Том Уильямс.
месяц назад.
Прошла неделя, а боль в груди от молчания Николь не утихала. Если так продолжится, то я смогу ее потерять. Мою Николь. Мою милую Николь. Мою Огневушку.
Ее поцелуй с Ионом — неожиданный удар, который оставил глубокий след на моем сердце. Я пытался доказать ей свои чувства, но все было тщетно. Она — вредная, упертая, непредсказуемая. Не такая, как те девчонки, с которыми я тогда был. Она другая. Но и именно поэтому я ее люблю, за то, что она особенная в моих глазах.
Ее острый язык, ее независимость, ее сила духа — притягивало меня к ней.
Уже вечер. Скоро придут Лу и Нэнси. Моя сестра рассказала им о моем состоянии. Не в силах самой что-то сделать. Она пыталась привлечь маму, чтобы та смогла чем-то помочь. Но я запретил ей это делать, чтобы мама сильно не переживала. У нее итак проблемы с сердцем, а тут еще и я, со своей депрессией.
Но Чарли нашла выход — рассказать все моим друзьям.
Надеюсь, что мои друзья дадут мне нужный совет, которым я не воспользуюсь.
И сейчас я сижу, как дурак на одном месте, ожидая их, чувствуя смесь раздражения и надежды. Которая очень мала.
Раздражение из-за Николь. Из-за ее непонятного поведения, из-за ее неспособности видеть мои чувства.
Черт!
Она та — от кого я схожу с ума почти каждый день. Я наконец-то понял, что окончательно влюбился, и что это не просто симпатия, а что-то большее. От чего мне становилось еще больнее.
Надежда — на то, что мои друзья помогут мне. Они знают меня хорошо, знают Николь, и может быть они смогут как-то исправить ситуацию.
Какой же Ион ублюдок. Я готов был его прикончить, но после увиденного, мое тело полностью онемело. И оно было не в силах делать какие-либо движения, что говорить уже о очередной драке с Ионом.
Я не могу каждый раз драться с Ионом. Мне самому уже это надоело. Надо кончать с Ионом раз и навсегда. Забыть его и больше не вспоминать. Это я хочу посоветовать и Николь. Потому что она не знает почти ничего о Ионе. Особенно о его прошлом, как и о моем...
Из моих мыслей меня освободил стук в дверь. Это они. Лу и Нэнси. Я встал с кровати, пытаясь хоть как-то, но немного соображать и держать баланс над своими эмоциями. Надеюсь, они смогут мне помочь. Но я очень сильно в этом сомневаюсь. Что они смогут сделать? Даже я сам не могу себе в этом помочь. Не говоря уже о моих друзьях.
Ничего не получится.
Ничего.
***
Я лежал на кровати, пока мои друзья молча на меня смотрели и ждали какой-то реакции. Но ничего не происходило. Гробовая тишина, которую изредка нарушали голоса на улице, через приоткрытое окно. Мой взгляд упал на Лу, и наши глаза встретились. Но он ничего не сказал, лишь посмотрел на свою любимую девушку — Нэнси. Снова уведя взгляд куда-то вдаль, я продолжал лежать и молчать. Но нашу тишину теперь прервала Нэнси, а не легкий шум и незнакомые голоса на улице.
—Ты скажешь, что именно у тебя произошло? — ее тон был недовольным и злым. — А то твоя сестра толком ничего не объяснила.
—А что она могла объяснить? — ответил я. — Если даже она не знает, что со мной происходит. Единственную причину, которую она знает, а вы — нет.
Нэнси и Лу одновременно изогнули одну бровь. Они пока не понимала, что со мной случилось. Ведь, я никогда таким не был. А если они услышат мою причину, то вообще упадут.
—Говори, — твердым и решительным голосом попросил друг.
—Даже самому смешно с себя, — посмеялся я. — Никогда не думал, что скажу это, но, это все из-за Николь.
Как я и думал. Их лица надо было видеть!
Нэнси и Лу переглянулись, их брови были высоко приподняты. Они ждали объяснений, и я понял, что теперь отступать некуда.
Глубокий вдох.
—Все из-за Николь, — повторил я, пытаясь выровнять голос. — Она... она поцеловала Иона прямо перед моим носом.
И что я слышу? Тишину. Да, именно ее. Полную тишину, которую даже не прерывали громкие голоса на улице. Я наблюдал за их выражением лица. Нэнси опустила угрюмый взгляд в пол. Она всегда так делала, когда пыталась или хотела скрыть правду от кого-то, лишь бы уберечь дорого ей человека. Лу вел себя немного иначе. Его глаза постепенно раскрывались от удивления все больше. А выражение лица менялось с каждой секундой.
—Серьезно? — спросил наконец Лу, до сих пор находясь в небольшом шоке.
—Да, — подтвердил я. — Именно возле моего дома, они поцеловались. И зачем я только вообще посмотрел в окно? Теперь из-за этой девчонки, у меня болит что-то в груди, но я не знаю, что именно. — Хмыкнул я, намереваясь продолжить свои мысли. — Не думал, что скажу это, но... я в нее влюблен.
Лица моих друзей были бесценны. Они были в шоке, и я прекрасно их понимал. Сам не мог до конца в это поверить. Я, парень, который разбивал девушкам сердца и не давал им никаких обещаний и надежд. И вдруг появилась Николь, которая даже и сил не приложила, но сумела разбить мне сердце.
—Том, какой ты дурак, — процедила Нэнси.
Мы с Лу удивленно переглянулись, а потом она подняла на нас тяжелый взгляд и смотрела то на меня, то на Лу. И я не выдержав, решил спросить:
—Почему? Что плохого в моих чувствах к ней?
—Во-первых потому, что она сестра того самого Мартина.
Я округлил глаза. Не верю. Не может быть. Она врет. Это все не так.
Ведь так?..
Скажите мне, то, что я сейчас услышал — обыкновенная шутка.
—Что ты сказала? — не поверил ей я.
—Да, Том, — подтвердила она. — Николь — сестра Мартина. Того самого парня, которого ты убил.
Воздух в комнате загустел. Стало трудно дышать. Нэнси бросила на меня быстрый взгляд, в котором смешались сожаление и усталость.
Мартин... Николь... сестра... убийство.
Мой пазл наконец-то сложился.
Вот почему я иногда чувствовал чувство вины перед ней, но не мог понять по какой причине.
—Я не хотел его убивать. Это случилось из-за ошибки. Я просто хотел отомстить за своего отца, но умереть должен был не он. — Мой голос дрожал. Как у маленького, никчемного щенка.
—Мы знаем, — Нэнси покачала головой, и села на мою кровать. — А она — нет. Я так и думала, что этим все и закончится. Но разве вас переубедишь? — была на взводе она.
—Ты это сейчас про что? — обернулся к ней лицом я.
—Про то, что вы; влюбитесь в друг друга. Но и повлиять с Лу мы не могли. Вы уже упертые, вас хрен переубедишь.
Я громко цокнул и отвернулся обратно. Мне было не до этого. Мне стало страшно, а если Николь узнает? Она же не простит меня...
Никогда не простит. Ну да, за такое никто не прощает, и она — тоже не простит.
Сука.
Ненавижу любовь, только потому, что приходится страдать.
—Я знаю, что можно сделать, — вдруг сказал Лу.
Мы с Нэнси удивленно посмотрели на него.
И что же можно сделать? Как ей рассказать это?
А хотя, я знаю:
*— Николь, у меня есть одна важная информация. Четыре года назад, твой брат разбился из-за меня. Но, я думаю ты меня простишь.»
Вот так? Или как еще?!
Как же все достало.
—И как же? — в голосе Нэнси прозвучали нотки волнения.
—Прямо и сказать, — пожал плечами Лу.
Мы вновь переглянулись с Нэнси. Он почти повторил мои мысли. Но в моих словах звучал сарказм, а в его — уверенность. Но я не представлял, как ей это сказать. Я мог потерять ее. Мою любимую девочку, которую я люблю до безумия.
Жаль, что нельзя вернуть время вспять, и поменять все от начала до конца. Чтобы такого никогда не было, чтобы ее брат был жив. Но, это невозможно. Что сделано, то сделано.
Я был глуп и молод, и не представлял, какую ошибку совершал. И все ради мести.
Я хотел отомстить за отца, а в итоге убил совершенно не того человека.
Какой же я подонок.
Подонок, у которого никогда не была сердца. И никогда не будет.
—Милый, ты меня, конечно, извини, — обратилась она к Лу. — Но ты и твоя идея просто дурацкая и неуместная. Как ты себе это представляешь?! — резко встала она с кровати.
Мы с Лу подпрыгнули от неожиданности, словно нас ударило током. Ее внезапное смена поведения, тон — все это означало, что не только она была раздражена и сбита с толку. Но она даже не попыталась спрятать свои эмоции. Ее лицо было наполнено гневом.
Я ожидал ее реакции. Было ясно, что Нэнси взбеситься и начнет читать нотации. Но сейчас не до этого, нужно придумать, как ей правильно преподнести эту информацию. Чтобы не сильно ее шокировать. Хотя, она так и так будет в шоке. После сказанных моих слов, она может закончить со мной общение и уйти к Иону.
Черт.
Только не это.
Ревность.
Ненавижу, когда я начинаю ревновать. Если я не выброшу эти мысли с головы; то не смогу сосредоточиться.
Тишина весела в воздухе. Тяжелая и нагнетающая. Я понимал, что идею, которую предложил Лу — провалится.
Возможно, нужно подобрать время, а именно: когда будут следующие гонки. Я должен ей там все рассказать, ведь наших отношений не будет, если не будет: доверия и правды. Я должен ей рассказать, чего бы мне это не стоило.
Но сможет ли она выслушать меня?
И сколько она будет отходить после этого?
Простит ли вообще?..
Я очень сильно люблю тебя, Огневушка...
***
день гонок.
Теперь я и Николь вместе. Но она до сих пор не знает правду, которую все от нее скрывали. И сегодня, я ей признаюсь. Я должен за ней заехать, а потом на месте и поговорить.
Прости меня, Огневушечка, но сегодня правда будет раскрыта.
Выйдя на улицу, к моему дому в спешке подбежала Нэнси.
А она что тут забыла?
—Том! — ее звонкий голос донесся до моих ушей.
Я ничего не ответил, а дождался ее, чтобы та все объяснила. Нэнси тяжело дыша, пыталась собрать все свои мысли по порядку и начать с самого главного. Мои брови нахмурились, когда к моему дому следом подъехал и Лу.
Я напрягся.
—Какого. Хера. Здесь. Происходит?! — мой голос срывался, я был на грани паники.
—Том, — снова сделала паузу Нэнси. — Николь, она уже там.
—Где там? — склонился ближе к ней, чтобы разобрать ее слова.
—На треке. Она пошла к Иону и Мирэль, чтобы узнать правду. Мне только что написал Ион.
—Сука! — процедил сквозь зубы я.
Я быстро направился к своему байку, чувствуя, как кровь стучит в висках. Николь... Огневушечка моя, ты пошла туда, куда тебе не следовало идти. Она сама хотела узнать правду, но проблема заключалась в другом: ей могли наговорить лишнего. Потому что я прекрасно знал эти две личности. Лицемерные и наглые твари. Которым нужны только деньги, а другое их не интересует.
Я прекрасно знаю, что эти двоя обязательно наговорят ей много лишнего. И допустить я это не мог. Адреналин подстегивал меня, заставляя двигаться быстрее, сильнее.
Я должен быть там.
Я должен уберечь ее любой ценой.
И я должен сам успеть рассказать ей правду, прежде чем еще кто-то успеет.