Николь Браун.
Я стояла на краю дороги, и вспоминала тот самый день. Когда разбился брат. Сидя на байке, я еще раз обдумывала свое решение. Точно ли я делаю все правильно? Не ошибаюсь ли? А вдруг, это будет моей фатальной ошибкой? Которую я буду вспоминать всю жизнь?
Если, Мартин пытается до меня достучаться? Любыми способами. Плевать мне, что он на небесах, я все равно его чувствую. Чувствую его присутствие.
Мимо меня пронесся байк, а на нем был Том. Он крикнул мне через спину пару фраз:
—Давай! Вперед, Огневушка!
Я нажала на газ и помчалась вперед. Я ехала по ночной трассе, ветер рвал мои волосы, заплетенные в косу, а рев двигателя наполнял меня адреналином. Внутри меня бушевала буря эмоций: « Я наконец могу почувствовать себя свободной, спустя столько лет...» — думала я, с трудом успокаивая дыхание.
Я с каждым разом чувствую, как адреналин бурлит в моих венах, как каждый мой нерв напряжен, и готов к самому лучшему и к самому худшему. Всю гонку я пыталась быть сконцентрированной, пока по бокам мелькали соперницы. Но когда я увидела, как одна девушка пыталась меня подрезать, чувство уверенности, уступило место панике. Мое сердце забилось быстрее, я понимала, если я что-нибудь не придумаю, то мне крышка.
Так мало того, что она меня подрезала, меня напрягало кое-то другое: «Она хочет меня сбить» — эти мысли достигают меня, когда я резко поворачиваю в бок, чтобы избежать падения. Сердце колотится, с каждым разом усиливая удар, а страх заполняет мое тело. И как бы я не старалась ехать спокойно, делать вид, что все нормально, внутри мне было страшно. Страшно за то, какие последствия этой гонки могли бы быть. Я ощущала холодный пот на лбу, мое прерывистое дыхание и контроль, который я пыталась сохранять все это время.
«Я не могу проиграть!» — говорила я себе, подавляя внутри свой страх. Как бы я не храбрилась, не пыталась выделиться своей крутизной, глубоко в душе я была трусливой. Очень трусливой.
Когда девчонка оказывается по середине, мы с Мирэль как-то понимает друг друга, и одновременно начали зажимать ту девчонку. Сделав так, чтобы ее скорость начала падать и равновесие начало теряться, мы разъехались в разные стороны, после чего вновь оказались рядом.
Эта девчонка становится не просто конкуренткой на победу, а полнейшей угрозой для меня, что подталкивало меня к победе не только во внешней гонке, но и внутренней. Я не могла ей уступить. Уступлю — значит я слабая. Я пыталась убедить в себя в этом, что ни в коем случае нельзя уступить своей сопернице, ее надо обхитрить и сделать это красиво и точно.
В конце концов мне надоела эта неугомонная девчонка. Чувствуя гнев у себя в груди, я попыталась его потушить, а именно: я добавила газу, и отвязалась от своей соперницы. Я чувствовала, что желание победить, куда сильнее, чем моя слабость.
Весь мой путь, который я преодолевала, в моей голове крутился только один человек — Том. То, как он переживал за меня, его слова, перед тем, как я нажму на газ и сорвусь с места, этот поцелуй за трибунами. Я не понимала, что вообще происходит. Что он хочет этим показать? Любит ли он меня вообще? Или он...
«Ай!» — вырвалось у меня, когда в мой бок стала упираться снова эта девчонка. Закатив глаза, я про себя подумала: «Да какого черта ты такая неугомонная?!»
Мне пришлось сразу забыть про Тома, и сосредоточиться на ней. Продумать план, как отвязаться от нее. В данный момент, Мирэль бы здесь не помогла. Пострадали бы обе. Устало простонав про себя, я мельком оборачивалась на нее и подбирала нужный момент.
«Ну что, игра началась,
Разгон через: 3, 2, 1...»
***
Мы вернулись обратно в дом к Тому. Его признание, которое он мне сказал на финише, просто повергло меня в шок. Я думала, что Том решил просто со мной поиграть, как с игрушкой и выкинуть. Но тогда почему нас обоих тянет друг к другу? Как это можно объяснить и чем? Эти чувства очень странные и непонятные. Очень страстные и сложные.
Снова сидя у бассейна в своем красном платье, я решила распустить свою красно-рыжую капну на голове. Распустив волосы, я почувствовала, то, как спало напряжение с головы. Оперевшись руками назад, я стала смотреть на звезды. Сегодня небо было ясное и звезды были очень хорошо видны. Сидя в тишине, я услышала шорох позади себя. Я резко обернулась и увидела Тома.
Парень присел рядом и не сводил с меня свои кристально-голубые глаза, которые успели осмотреть меня с ног до головы.
—Я так сильно переживал, — начал он.
—За меня?
Том коротко кивнул и перевел взгляд на воду. Его взгляд был непонятным, я не могла понять, что в его взгляде было не так. Казалось, что все нормально, а с другой стороны если посмотреть, то нет. Желваки дрогнули на его лице, от чего по моему телу пробежались мурашки.
—Я никогда так не переживал из-за девушки, считай, что ты первая.
Я посмотрела на него очень подозрительным взглядом. Неужели у него никогда не было девушек, раз я первая? Или они были, но были нужны всего на ночь? А что, если и я ему нужна все на ночь?
Отогнав эти мысли прочь, уголки моих губ поползли вверх. Быстро окинув его улыбкой, я отвернулась в другую сторону. Чтобы немного отдохнуть от этого зрительного контакта.
—Николь.
—Что?
—Как давно ты в этом увлечении?
—В каком?
Том посмотрел на меня усталым взглядом. Я правда не сразу поняла, про что он говорил. До меня дошло только спустя одну минуту.
—Если ты про гонки..., — на этом моменте я запнулась. Мне было больно говорить на эту тему, как бы я не хотела думать о брате, он все равно всплывал в моей голове. — То это был мой первый раз.
—Первый раз? — озадаченно поинтересовался он.
—Да, до гонок, я просто могла кататься по городу и все. Но из-за одной трагедии, мне запретили и думать о байках.
—Трагедии?
—Да.
—Какая трагедия? — он продолжал сверлить меня взглядом, и с каждым разом изучать мое лицо снова, и снова.
—Я пока не могу рассказать, прости.
На моих глазах выступили слезы. Мне не хотелось плакать при Томе, и показывать ему свою слабость. Том понимающе посмотрел на меня, после чего протянул свою руку к моему лицу. Я не стала отстраняться, я ждала продолжения, мне было интересно, что он сделает. Взяв мою непослушную красно-рыжую прядь, он убрал ее за ухо. Его рука уже оказалась на моей щеке. Я почувствовала, как мои щеки покрылись легким румянцем. Его прикосновение было таким нежным, ласковым и манящим.
Том пододвинулся ко мне чуть ближе. Наши носы касались друг друга. Я слышала его дыхание, оно было прерывистым. Слышала его сердце, которое очень быстро билось у него в груди. Склонив голову чуть в бок он потянулся к моим губам. Ничего не успев сказать, он прильнул к моим губам. И сейчас он целовал меня очень нежно и аккуратно. От него не пахло сигаретами, от него пахло родным и привычным мне запахом.
Мятой, яблоками и ванилью.
Наш поцелуй длился долго. Он был страстным и очень возбуждающим. Я чувствовала, как внизу у меня становилось очень мокро, но я старалась не замечать этого. Том отстранился от меня, а я даже не успела моргнуть, как уже оказалась у него на коленях. Он держал мои бедра, от чего я начала смущаться. Переборов свое смущение, я обвела руками его шею и нависла над ним, чтобы он потянулся за поцелуем. Коснувшись моих губ, он решил просунуть свой язык мне в рот. От этого поцелуя мне вскружило голову. Его язык ловко взаимодействовал с моим.
Мы издавали очень странные звуки, которые для меня казались очень развратными. Сначала это было чмоканье, а позже все перешло в легкие стоны. Никогда не думала, что от мужского стона я буду возбуждаться. Том издавал что-то похожее на стон, или же это было просто его рванное дыхание, которое он выдыхал прямо мне в рот. Мы оба были возбуждены, это было понятно. Приоткрыв глаза и посмотрев вниз, на его штаны, я увидела небольшую выпуклость. И это могло означать одно — у него встал. Том был возбужден. И это просто от поцелуев со мной? Интересно...
Мы продолжали целоваться, но вдруг я почувствовала резкое покалывание внизу живота. Что-то такое теплое, касалось меня внизу. Там. Прервав наш поцелуй, я посмотрела вниз. Под моим платьем была рука Тома. И он делал непристойные вещи с моей киской.
Она издавала очень развратные звуки, от чего мне становилось стыдно, но и одновременно так хорошо. Том умело водил двумя пальцами вверх и вниз. От чего я получала некое наслаждение.
Я инстинктивно развела бедра шире. И это все от быстрых пальцев Тома. Я и представить не могла, что его пальцы окажутся во мне. Это было так неловко. Но меня это уже не волновало. У меня на уме было одно: то, как его пальцы движутся во мне, доставляя мне огромное удовольствие.
Том приподнял платье чуть выше и обхватил мою задницу. Его рука была такой теплой и большой. С каждым его ритмичными движениями пальцами, я сходила с ума. Это было идеально. С каждым разом мое дыхание становилось более тяжелым, чем в предыдущее разы и с моих губ переодически срывались стоны.
—Николь, ты такие приятные звуки издаешь, — прошептал мне на ухо Том.
—Пошел ты! — прикусив нижнюю губу, я попыталась сдержать стон. — Даже не спросил!
—Я видел, что ты хотела.
Том, я тебя ненавижу...
Даже разрешения не спросил, но разве сейчас это имело какое-то значение? Его движения стали быстрее, я обхватила его спину сильнее. Она была большой и мощной. Так и хотелось снять футболку и посмотреть на его голый торс. Прикоснуться, разглядеть и насладиться.
Пока я была в своих мыслях, я почувствовала, что вот-вот кончу. И эта правда. Я уже была на пределе и ели себя сдерживала.
—Том, я сейчас..., — я вновь не могу договорить предложение из-за своих непредсказуемых стонов.
—Кончишь? Давай.
Его слова меня уже не смущали. Стесняться уже было нечего. Все уже свершилось. И это было так, неожиданно и приятно. Но о сексе, и речи быть не могло! Мне еще семнадцать, это слишком рано...
Но зато, как тебе сует пальцы парень, которому...
А ведь, я даже не знаю сколько ему лет. Я не знаю: старше ли он меня или младше, а может и вообще со мной одного возраста?
И это ты вспомнила только сейчас, Николь?
Просто шикарно, молодец, Николь!
Прогнув спину и сжав свои бедра сильнее, я кончила. Опрокинув голову назад, я испытала самый лучший оргазм в своей жизни. Какой он был прекрасным, даже слов не было. Его пальцы это — нечто! Я слышала его рванное дыхание, и то, как его пальцы медленно выходят из моей киски.
Легкий ветерок играл с моими волосами и спасал от жары, которая была между нами. Вернувшись в нормальное положение, я посмотрела на Тома, тот разглядывал свои два пальца, которые были во мне.
—Ты такая влажная и развратная, Николь, — хриплым голосом произнес он.
Я ничего не ответила. В этот момент мои чувства смешались. Обида, злость и любовь. Но больше было злости, и эта злость была на саму себя. Зачем я ему позволила это сделать? Вот зачем? Почему я такая наивная дура...
Не выдержав этого, я резко поднялась с его колен. Натянув свои трусики и поправив короткое, красное платье, я прописала ему звонкую пощечину. Завязав свои волосы в пучок, я побежала в дом. И уже найдя туалет, я зашла в него. Оперевшись на стенку, я закрыла лицо руками. Слезы сами полились из глаз. Я не понимаю себя. То он мне нравится, то я его ненавижу.
И вот опять, я поступила себя, как дура...
Мне больше не хотелось здесь оставаться. Я достала телефон и вызвала себе такси. Сейчас я надеялась, что Том не пойдет меня искать и допрашивать меня своими идиотскими вопросами. Я хотела одного — поскорее попасть домой. За этот вечер, итак много чего произошло...
«Эта ненависть к нему, почему она такая сильная? Ведь я его люблю? Или же нет...»