Том Уильямс.
6 месяцев назад.
Я никогда не понимал людей, которые любят переезды. Как это можно любить, когда ты оставляешь буквально самого себя? Ты оставляешь свои интересы, увлечения, друзей и себя. Когда человек покидает родной дом, там остается частичка его самого. Куда бы он не уехал, не улетел, не убежал, частичка его души остается здесь. В родном доме. Там где он вырос, где прошла половина его жизни, там, где он действительно был счастлив.
И самое обидное это — воспоминания. Те самые события, которые с тобой происходили. Будь то хорошие, или плохие. Эти воспоминания, учили нас не совершать ошибки, которые уже совершали, а если же хорошие воспоминания, то все, что было связано с хорошими моментами, стоило повторить еще раз. Другими словами: пережить это сново. Но к сожалению, мне приходится это все оставить и переехать в Калифорнию. Моего отца нет как уже 4 года. Он погиб в автокатастрофе, в которой был замешан один тип, которого я просто ненавидел. И ненавижу до сих пор. Смерть отца, я ему не прощу. Никогда. Ну что теперь терять, тот тоже погиб, и тоже разбился, но только на байке. Молодым был, сукин сын.
Теперь со мной остались моя мама — Элли и моя младшая сестра — Чарли. Из-за работы нашей матери, мы переехали сюда. В Калифорнию. Мне было трудно расстаться с моим родным городом — Чикаго. Этот город навсегда останется в моем сердце.
Стоя на балконе своей комнаты, я наслаждался последним днем здесь. Посмотрев вниз, я увидел свою сестру, та прощалась со своими друзьями и парнем. Моя сестра младше меня всего на год, но уже имела отношения. А я никогда их не имел, просто потому, что я использовал девушек на ночь. У меня не было такого, чтобы я в кого-то влюблялся по уши и сходил с ума. Той самой не было, да и девушки с которыми я «был», были самыми настоящими шлюхами. Они тащились от меня по двум причинам. По первой: я был красивым, по второй: я катался на байках. И все, больше их ничего не интересовало.
Рассуждая про мои «недоотношения», ко мне в комнату зашла мама. Я повернулся к ней, а она встала рядом со мной и смотрела на закат:
— Красиво, да? — Спросила она.
— Что именно? — Повернул голову в ее сторону, и склонил набок.
— Закат, такой... необычный. — Пояснила мама.
— По-моему это самый обычный закат, — пожал плечами я.
—А вот и нет! — Нахмурила светлые ровные брови мама.
Я замолчал и посмотрел на закат. Но что-то «необычного» я не увидел, поэтому я отвернулся от мамы и посмотрел куда-то вдаль.
— Ты хотела поговорить? — Догадался сходу я.
— Как узнал? — изогнула одну бровь она, изогнув губы в хитрой ухмылке.
— Никак, — вздохнул я. — Я просто знал, что ты придешь поговорить.
Карие глаза заглянули прямо мне в душу. У нее всегда был выразительный и обаятельный взгляд. Помню, как мой отец говорил мне, что первое понравилось ему в маме. Это ее глаза. Красивые, глубокие и выразительные. К сожалению, ни я, ни Чарли не имели карие глаза. У нас были голубые, как и у нашего отца.
Мама тепло улыбнулась мне и отвела взгляд:
— Том, ты не злишься на меня? — Вдруг неожиданно спросила она.
— За что? — Не понял я.
— За то, что мы переезжаем, — она положила свою теплую руку на мое плечо.
— Нет. — Сухо ответил я, слегка отойдя в сторону.
Мама тяжело вздохнула и потрепала меня по волосам, что всегда она любила делать, когда я был зол или расстроен. Она развернулась и пошла к двери, но перед выходом сказала:
— Еще 5 минут, и мы уезжаем, — тяжело вздохнув, дверь комнаты закрылась.
Я ничего не ответил. Я наслаждался этим днем, ведь понимал, что приехать обратно я пока не смогу. Я присел на молочный стульчик рядом со мной, и начал наслаждаться закатом, как любила делать это мама. И честно признать, это до жути интересное и теплое занятие.
Эти 5 минут пролетели очень быстро. Я взял свой рюкзак и спустился вниз, на веранде я увидел Чарли. И я посмотрел на нее в очень интересный момент. Чарли прильнула к губам своего парня Рона. И сказать честно, целовались они страстно, что я не смог сдержать улыбки. Попрощавшись еще раз, она наконец-то развернулась и увидела меня.
— Том? — Ее глаза стали большими, а рот открылся в букве «о».
— И давно ты тут? — Поразмыслив немного, спросила она.
—Нет. — Но моя ухмылка меня выдавала.
Чарли не смогла сдержать смешка от моего ответа. Взяв рюкзак с чемоданом, она прошла мимо меня, но успела прошептать мне на ухо так, чтобы услышал это только я.
— Том, научись врать, а то твоя глупая улыбка тебя о-о-очень сильно выдает, — подмигнула мне она. — Пошли уже.
— Эй, в смысле глупая? — Подставил подножку сестре, но та устояла на месте.
— Том, я тебя сейчас прибью!
Она попыталась меня ударить, а я заливался хохотом, всячески уворачиваясь от ее попыток ударить меня. Громко цокнув, она пошла на улицу, к машине, где нас уже ждала мама.
Чарли подошла к машине и положила чемодан в багажник, а я вышел за ней, но перед тем как подойти к машине, я посмотрел в последний раз на наш дом. И все что я смог сделать, это лишь улыбнуться. Самое тупое, что можно было сделать, но в мою голову ничего кроме этого не лезло. Взглянув на дом последний раз, я все таки пошел к машине и сел на переднее сидение.
Мама завела машину и включила музыку. Мама смотрела на нас долго, рассматривая каждого из нас, потом одарила нас безупречной улыбкой. Положив руки на руль, она вырулила с нашего участка и поехала прямо по дороге, где почти не было машин. Теперь я точно понимал, что переезды, означают — огромные перемены в жизни.