Глава 13
Ах, как прекрасна природа в своем жестоком обличии. Вся сила и мощь направляются на немедленное разрушение всего, что создавалось в течении многих столетий. Сгорая до тла, уничтожаются леса, реки выходят из берегов, затопляя окружающую местность. От своего же гнева страдает не только природа. Человеку достается не меньше: уничтоженные посевы, столь кропотливо охраняемые от дикого зверя, разрушенные жилища… время идёт и человек с каждым разом всё лучше противостоит капризам своей матери, продолжая уничтожать её. Но как бы не был силен человек, природа иногда берет свое и одерживает победу в этой неравной битве.
Страх. Одно слово, а сколько спасло и убило жизней. Каждый хоть раз в жизни испытывал его и знает эти ощущения. Страх – часть нас и не стоит стесняться того, что Вы чего-то боитесь или опасаетесь. Это наша природная реакция на неизведанное и неизученное. Интерес заставляет изучить, узнать это новое, а после возникает страх или симпатия к предмету. Но порой происходит иначе. Мы боимся чего-то, но оно привлекает нас, притягивает наше внимание.
Такие же противоречия испытывал Россия. В том же далёком детстве, когда всё размыто и запоминаются лишь редкие неясные образы, звуки и запахи, Россия познакомился с грозой. Снаружи выл ветер, деревья пригибались к земле под шквалом дождя, гром не прекращал грохотать, а молнии то и дело ярко освещали происходящее на улице краткими или продолжительными вспышками. Сквозь все эти звуки слышался ещё один не похожий на природные явления. Плач. Детский, надрывный и испуганный плач. РИ уже стоял у колыбели и поднимал на руки беспокойного младенца.
- тише… тише, мой хороший… я рядом…
Так вся ночь и прошла. РИ укачивал маленького Россию, но гроза то и дело вновь и вновь пугала малыша. Росс вырос, но так и не поборол страх. Каждую грозу он прятался под одеяло и закрывал глаза. В городе с этим было сложнее. Всё было чужим, РИ не мог подойти и успокоить, приласкать, пожалеть. Но вместе со страхом, в сердечке России было любопытство к беспощадной и жестокой стихии. Его завораживали блеск и вспышки молний. Ему нравилось наблюдать за ней, чуть выглянув из-под одеяла.
Порыв ветра распахнул неплотно прикрытую створку окна, ворвавшись в комнату. Шум с улицы стал громче, занавески покачивались под потоком воздуха, страницы раскрытой книги быстро перелистывались, словно вместе с ветром в помещение ворвался кто-то невидимый глазу. Россия распахнул глаза и резко сел на кровати. Голова немного кружилась, а от холода кожа покрывалась мурашками. Сильнее закутавшись в пальто РИ, которое тот забыл забрать, Росс подошёл к окну и закрыл створку. Шум стих, но холод явно не скоро уйдет. Молнии сверкали, освещая комнату, а в перерывах было достаточно и ночника на столике около кровати.
- интересно, РИ спит или наблюдает за грозой? А может он опять ушёл на улицу? – рассуждал вслух подросток.
РИ, в отличие от внука, любил такие проявления в природе. Он спокойно смотрел на уличный хаос через окно и что-то обдумывал, а спустя несколько минут прогуливался по саду несмотря на шквальный, сбивающий с ног, ветер. С зонтом или без, в теплой одежде или в одной рубашке и штанах. Империи направилось наблюдать за гневом матери-природы. Ощущать на себе резкие, слегка болезненные удары капель, чувствовать ветер, сбивающий с ног, бьющий то в спину, то в грудь. Адреналин зашкаливал и от этого было только интереснее. Монарх осматривал повреждения в саду чтобы знать, что надо будет привести в прежний вид, а что кардинально поменять. Не чувствуя сопротивления ветра, не меняя четкости и размеренности в шагах, словно не было этой ужасной, но по-своему прекрасной погоды, он словно бросал вызов разбушевавшейся природе, ища чем ещё она может удивить.
- надо всё-таки вернуть ему пальто….
Вышел в коридор и, несколько раз повернув в разветвлениях, оказался около нужной двери. Робко постучал. Ответа не последовало. Снова стук, более настойчивый и громкий. И опять ничего. Собравшись с силами, приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Лампа на столе тускло освещала большую комнату, но РИ нигде не было видно. Мальчик зашёл в комнату и принялся всё осматривать. Такое родное, но давно позабытое… небольшой масляный светильник на столе, заваленном бумагами. Массивные занавески на окнах были едва приоткрыты из-за чего комната казалась ещё мрачнее и загадочнее. Повесив пальто на стул, подросток обратил внимание на вырезки из старых выпусков журналов и газет, незаконченные записи… возможно ежедневник. Читая всё подряд, Росс не заметил как пролетело время. Опомнился только услышав шаги в коридоре. И скрип двери.
- доброй ночи, мой хороший... что ты здесь делаешь и почему не спишь?
- м? А… эмм… я проснулся из-за грозы и не смог больше уснуть… решил принести тебе твоё пальто, но тебя не было и я решил подождать…
- ты всё ещё боишься грозы?
- что? Нет. Нет, я не боюсь... просто решил тебя дождаться…
- понятно, ну… спокойной ночи. Завтра на конюшню отправимся.
- ага…, - парнишка переминался с ноги на ногу, ему не хотелось покидать эту уютную и любимую комнату.
- что-то ещё?
- нет… просто… можно я с тобой посплю?
- значит всё-таки боишься..., – Империя подошёл к шкафу и быстро переоделся, а после сел на край кровати и кивком головы показал на место рядом с собой, – Россия, это нормально чего-то бояться. И первый шаг к преодолению страха – это признание самого страха. Каждый в глубине души чего-то боится.
- и ты тоже? Разве ты можешь чего-то бояться?
- да, и я… я боюсь потерять тебя, мой хороший, – РИ улыбнулся и приобнял внука. Россия обнял монарха в ответ.
- РИ… знаешь… я боюсь не только грозы. Есть ещё одна вещь, но я боюсь рассказать об этом… боюсь, что ты не поймёшь меня и перестанешь любить.
- солнце, ну что за глупости… я никогда не перестану любить тебя. Я всегда буду поддерживать тебя и пытаться понять твой ход мыслей. Ты можешь рассказать мне о чём хочешь.
- нет… то о чём я хочу сказать очень неправильное... может ты и поймёшь меня, но перестанешь так обращаться когда узнаешь…
- обещаю, что бы это ни было, я не стану относиться к тебе хуже. Ты можешь верить мне.
Продолжительное молчание и лёгкие поглаживания по голове. РИ не нарушает тишины; ждёт пока Росс соберётся с мыслями и решится рассказать, что так тревожит его. Россия чуть отодвинулся от Империи и взглянул на него. Сердце четко отстукивало ритм. Пути назад нет. Начал говорить, так говори до конца.
- РИ, я... люблю тебя… не как дедушку, а любимого человека...
Россия чувствует как запылали щёки, но после признания стало намного легче. Как бы не хотелось отвести взгляд, стараясь спрятаться от принизывающего взора Империи. На его лице не было ни удивления, ни презрения, только спокойствие. Казалось, старший совсем не был шокирован этим признанием. Старательно пытаясь найти хоть намёк на реакцию РИ, Россия признал, что Империя очень хорошо скрывает эмоции. Это просто невозможно. Узнать, что у него на душе.
- я… очень давно хотел... – от волнения собственный голос казался ещё тише, – признаться тебе… я понимаю… это неправильно… прости…
Россия опустил голову и закрыл глаза, пытаясь сдержать слезы. РИ не примет его. От этой мысли на душе становилось хуже и хуже. Чего Росс ожидал? Они ведь родственники, да и он сам уже не маленький, должен понимать, что можно, а что – нет. Ладонь Империи мягко опустилась на спину России. Вздрогнув, тот с удивлением посмотрел на РИ.
- я тоже люблю тебя больше, чем просто внука. Пусть это и неправильно…, - монарх осторожно притянул внука к себе и обнял.
- правда?
- я никогда не совру тебе, мой хороший.
Россия прижался к РИ и не сдерживаясь заплакал, но это были слезы счастья. Так они и сидели, пока Росс не уснул. Осторожно, не разбудив, старший переложил Россию на подушку и укрыл одеялом; сам лег позади и приобнял за плечо.