5 глава
Я проснулся рано утром. Голова просто раскалывалась. Я заснул на кресле перед камином. Я сразу произнес заклятье, снимающее похмелье. Теперь я хоть стал соображать. Что было вчера? Бал. Грейнджер. Наш с ней поцелуй. Ее поцелуй с Блейзом… Черт! Так это был не страшный сон?! Черт… Еще я говорил ей что-то когда она вернулась с бала. Но что? Я не помнил…
Я направился в подземелья.
– Серебряная змея… – пробормотал я.
В гостиной слизерина сидела только Панси. На ее лице застыло счастливое выражение. Значит, она не знает о том, что Блейз вчера целовался с Грейнджер…
– Драко? Еще только шесть утра. Ты чего здесь?
– Я? Мне нужна была компания… – честно ответил я.
– Блейз еще спит, – предупредила Панси.
– Нет. Забини мне не нужен. Я не хочу видеть его…
Панси внимательно осмотрела меня.
– Что-то случилось? – выглядела она обеспокоенной.
– Просто. Не. Хочу. Больше. Никогда. Его. Видеть…
Панси решила, что расспросами все равно ничего не добьется. И правильно.
– Как там ваша помолвка? – спросил я.
– О, – Панси радостно улыбнулась. – Замечательно. Мистер Забини согласился, чтобы его сын женился на мне!
– Он любит тебя? – спросил я, хоть и знал, что ответ утвердительный.
– Он вчера признался мне в любви, когда мы танцевали… – мечтательно проговорила она.
– Панси, пойми, что Блейз не такой лапочка, как ты думаешь. Он может говорить, что любит, а сам целоваться с другой… – я не сказал Панси прямо только потому, что не хотел разбивать ей сердце.
Она лишь пожала плечами. До чего доверчивыми бывают влюбленные девчонки…
– Что произошло между тобой и Блейзом?
– Ничего. Просто запомни: не доверяй этому предателю… – предупредил я и вышел из гостиной слизерина.
Сейчас Блейз повел себя как истинный слизеринец! Хитро, гадко и подло…
Я поклялся себе, что больше не назову Грейнджер по имени. И даже это чертово зелье мне не помешает…
– Мисс Грейнджер, – обратился я к ней на зельеварении. – Не могли бы вы подать мне корень шалфея?
Она очень удивленно на меня посмотрела.
– Держи.
Когда закончились уроки, мы с Грейнджер пошли в библиотеку, но я принципиально молчал.
– Драко, объясни, в чем дело? Все же было хорошо… – вдруг сказала она. – Мы даже подружились.
– Никогда, слышишь, никогда мы с тобой не подружимся! – зло сказал я.
– Что случилось? – все еще недоумевала она.
– Мисс Грейнджер, знаете, есть такое слово «предатель»? Так вот я их не терплю…
Она долго смотрела на меня. И меня это начало бесить:
– Что? – раздраженно спросил я.
– Наш поцелуй… я ответила на него не из-за зелья… – тихо сказала она.
Меня это вывело из себя еще больше! Не из-за зелья?! Тогда зачем она целовалась с Забини?! Она точно со мной играет! Хочет, чтобы я страдал из-за нее…
– Да пошла ты! – воскликнул я. – Ты самая лучшая! Я обожаю тебя!
И тут она очень разозлилась! Я почувствовал это!
– Я к тебе со всей душой, а ты… Сам иди! Ты удивительный, замечательный и прекрасный! Я люблю тебя! – зло проговорила она и ушла…
Мне по-прежнему нравилась Грейнджер, но я всей душой ее ненавидел…
У меня никогда не было таких противоречивых чувств.
И тут я встретил в коридоре Блейза… О, нет. Мне захотелось избить его…
– Привет Драко! Как дела? Что-то мы давно не разговаривали… Представляешь, мой отец назначил помолвку с Панси! Это так круто!
– Слушай сюда, Забини, если ты обманешь Панси, я собственноручно задушу тебя! Если бы я знал, что ты такой, я бы ни за что не отказался от помолвки с ней, ясно? – я прижал его к стене.
– Драко, да что с тобой? Ты сам не свой…
– Для тебя я мистер Малфой! – выкрикнул я и ушел. А Забини удивленно смотрел мне в след.
Я лег спать в свою комнату.
Я проснулся рано. И понял, что проснулся не в своей комнате. Может, я опять заснул в своей старой комнате в подземельях слизерина? Нет. Эта комната была бардовой. Я повернулся налево и увидел:
– А-а-а-а-а! – рядом со мной лежала Грейнджер. – Какого черта?!
– Драко? – она стянула всю простыню и закуталась в нее. – Что ты делаешь в моей комнате?!
– Это ты как-то устроила? Я засыпал у себя в комнате! И был трезвым!
– Зачем мне это нужно? – хмыкнула она. – Наверное, это все зелье… Магия наших комнат не пустила бы тебя в мою комнату…
– Почему? – я вообще не знал ни о какой магии, которая не пускает в чужие комнаты.
– Прочти «Историю Хогвартса», пожалуйста!
Я хотел встать, но не смог. Что-то удерживало меня около Грейнджер. Как будто мою правую руку и ее левую руку сковали наручниками. Я взглянул на наши руки. Нет никаких наручников… Странно…
– Что происходит? – вдруг спросила она. – Ты чувствуешь?
Самое интересное, что мы не держались за руки. Просто, как будто на нас были невидимые наручники. Я попытался поднять свою правую руку. Левая рука Грейнджер поднялась вместе с моей правой…
– Вот, что значит эта строка: «Если эти люди в мыслях по-прежнему ненавидят друг друга, действие зелья усилится…», – сказала Грейнджер.
– Мы не можем отойти друг от друга не на шаг! – воскликнул я. – И это называется: «усилится»?! А как же уроки? У нас сегодня нет ни одного совместного урока!
– Да знаю я! Дай подумать… Есть у меня одна идейка… Но я думаю, что она вряд ли тебе понравиться!
– Выкладывай… – я был готов обратиться за помощью хоть к Пивзу…
– Нам нужно, что нас на целый день наказали, – пробормотала Грейнджер.
– Хорошо. Это очень просто сделать! – сказал я.
Завтра должен был состояться матч Слизерин-Гриффиндор. Вот мне в голову и пришла одна интересная мысль.
Все завтракали в Большом Зале, но как только мы с Грейнджер заявились туда в пижаме. А на пижаме красными буквами было написано: «Слизерин отстой». А я в свою очередь одел пижаму, на которой был нарисован лев, которого душила змея.
Если вы думаете, что в этом и заключался мой гениальный план, то я скажу, что это лишь разминка.
– Минус пять баллов с гриффиндора из-за вас, мисс Грейнджер. Вы оскорбляете другой факультет. И еще за то, что заявились на завтрак в пижаме, – сказал Снейп со злорадной улыбкой.
– Минус пять баллов со слизерина! Из-за вас, мистер Малфой. Вы не соблюдаете правила приличия, – строго проговорила МакГонагалл.
И это было только начало. Мы начали крушить все подряд. Я не забыл вспомнить старые обиды. Поэтому Блейз получил куском торта прямо в лицо. Грейнджер понравился мой пример. Она схватила пудинг и размазала его по лицу Чу Чанг. И началась драка едой.
– Что вы делаете? – закричала Полоумная Лавгуд. – Вы пугаете мозгошмыгов!
Нас с Грейнджер схватил Снейп и повел к себе в кабинет:
– Что на вас нашло? Зачем вы все это устроили? Мистер Малфой, я понимаю, почему это могла сделать мисс Грейнджер, но вы?
– Не знаю, профессор… – я сделал вид, что очень раскаиваюсь. – Но я понимаю всю свою вину. И поэтому я готов принять любое наказание…
– А вы мисс Грейнджер? – Снейп злорадно улыбнулся.
– Да. Я готова к любому наказанию… – а я и не думал, что гриффиндорцы умею так хорошо врать!
– Хорошо. Сегодня вы целый день будете помогать Хагриду. Все, что он скажет и будете делать. А всю оставшуюся неделю после уроков, все ясно?
– Да, профессор, – сказали мы с Грейнджер.
Целый день мы помогали Хагриду. От переноса дров, до лечения школьных сов. Но наши с Грейнджер руки так и не освободились. Ночью мы спали вместе. Но только из-за того, что наши руки были сцеплены вместе. Удивительно, но утром все пришло в норму. Как будто вчерашнего дня вообще не было. Целую неделю каждый вечер мы уходили к Хагриду. Хоть наши руки уже не были сцеплены, я все еще злился на Грейнджер. И каждый день мы говорили друг другу: «Я тебя обожаю!», то есть: «Я тебя ненавижу!». Каждый день мы препирались и ругались. И вот настал последний день отработки у Хагрида.
Мы пошли к этому придурку.
– Привет, Гермиона! – сказал Хагрид. – Я очень рад тебя видеть. Сегодня мы пойдем в Запретный Лес, и будем собирать волшебные цветы – Аналогниум. Гермиона, ты, наверное, знаешь, что это за цветы?
– Да. Это цветы черного цвета. Используются для зелья от кашля и насморка.
– Молодец! Если бы это был урок, я бы перечислил десять баллов гриффиндору. – Меня этот лесник решил вообще не замечать… Ну и ладно. – У мадам Помфри закончились эти зелья, а уже осень и куча детишек лежит в лазарете с простудой. А одному стало хуже… И если эти цветы должны быть сегодня, ясно?
– Да, Хагрид. А сколько нужно этих цветов? – спросила она.
– О, чем больше, тем лучше.
Уже было темно. А отправляться в Запретный Лес не хотелось…
Что ж… Остался всего один день…
Хагрид дал нам две корзины. Мы уже хотели зайти в Запретный Лес, как послышался крик МакГонагалл:
– Хагрид! Хагрид! – он остановился. А МакГонагалл подошла ближе. – Быстрее! За мной!
– Минерва! Я не могу! Если мы сегодня не соберем Аналогниум, то мадам Помфри не видеть зелья от кашля и насморка еще месяц! Ведь сегодня полнолуние, а Аналогниум не ядовит только в полнолуние! – Хагрид начал возражать.
– Хагрид, – МакГонагалл была в отчаянии. – Нам никто не поможет, кроме вас. А мистер Малфой и мисс Грейнджер прекрасно справятся и без вас…
– Да, профессор, – сказала Грейнджер, ее явно не радовало то, что мы останемся наедине.
И МакГонагалл и Хагрид убежали в замок.
– Ну, что мисс Грейнджер, пойдем в Запретный Лес? Или вы боитесь идти туда со мной?
– Мистер Малфой, – начала Грейнджер, – вы слишком высокого о себе мнения! В Запретном Лесу есть вещи намного страшнее Пожирателя Смерти… И тем более, ты мне ничего не сможешь сделать… Зелье еще действует, не забывай.
Она думает, что я Пожиратель Смерти? Оно, конечно, так и есть, но это была не моя воля. Люциус пытал меня круциатусом. После этого я не называл его «папой» три месяца. Но я в серьез подумываю отказаться от этой метки у меня на руке. Я знаю, что это невозможно… но может можно сделать хоть что-нибудь, правда?
– Мисс Грейнджер, вы хоть знаете где искать эти цветы? – лично я понятия не имел где искать цветы.
– Конечно, мистер Малфой. Это незабываемое зрелище, поверьте.
И тут я увидел такое! Это не описать словами! Прямо у меня под ногами росли черные цветы! Но они светились! И от них исходили какие-то золотые пузырьки…
– Черт! Это просто… потрясно! – я даже забыл, что говорю это Грейнджер.
– Если ты не знал, Драко, это не только цветы для зелья от насморка. Когда от этих цветов исходят золотистые пузырьки, и они начинают светиться (а это происходит только в полнолуние), мужчина должен сорвать его и подарить той, кого любит. Это давняя традиция. Так делали волшебники в глубокой древности. И если этот мужчина действительно любит ту девушку, для которой сорвал цветок, на его лепестках отпечатается признание в любви. Именно этого подарка ждут молодые ведьмы от своих возлюбленных, потому что Аналогниум никогда не врет. Никогда. На него пробовали накладывать различные заклятья, но все равно цветок говорит правду.
– О… – только и смог вымолвить я. – А тебе кто-нибудь дарил Аналогниум?
Не знаю, зачем я это спросил… Знаю только то, что мне было очень интересно это узнать.
А Грейнджер рассмеялась.
– Я тебе рассказала, что делали мужчины в 16 веке. Сейчас все совсем по-другому… Достаточно сказать: «Я люблю тебя» и девушка кинется на шею к тому, кого сама любит.
Мы принялись собирать эти цветы в корзины. Моя корзина наполнилась очень быстро, а Грейнджер никак не могла справиться со своими волосами. Они все время падали ей на лицо, когда она наклонялась, чтобы сорвать очередной цветок. Наблюдая за ней я тихонько смеялся. Как же мило это выглядело!
– Что? – вдруг спросила она. Наверное, я сильно громко смеялся.
– Ничего… – я не показал своих эмоций. Я ответил ей холодно и равнодушно.
– Простите, дорогой мистер Малфой, но не могли бы вы не смотреть на меня? – раздраженно и в тоже время вежливо попросила она.
– Мисс Грейнджер, вы помолвлены с кем-то? – спросил я.
– Нет, – она не поняла, зачем я это спрашиваю.
– Значит, я могу смотреть на вас сколько захочу. И могу не опасаться вашего разъяренного мужа, мисс Грейнджер, – заявил я.
– Мистер Малфой, какой дурак будет драться за свою жену, если на нее кто-то просто смотрит? – она правда не понимала.
– Я, – и это было чистая правда!
– О… – Грейнджер явно не ожидала, что я отвечу именно это.
– Если, конечно, моя жена не будет изменять мне… – я хотел еще раз напомнить Грейнджер о том, что она вела себя очень плохо по отношению ко мне.
Но она никак не отреагировала на мои слова. Никак! Это меня очень разозлило!
– Я ухожу. Мы собрали уже достаточно цветов! – разумеется, я не собирался оставлять Грейнджер одну в Запретном Лесу. Я хотел, чтобы она тоже пошла за мной. Но я зря надеялся. Она села на землю и сказала:
– Ну и иди!
– Ну и пойду! – заявил я.
– Ну и иди! – повторила она.
– Ну и пойду! – в который раз повторил я.
Стало очень темно и если бы цветы не светились, я бы вообще ничего не видел.
– Ну и иди!!!
Я уже хотел ответить, но услышал какое-то странное рычание.
– Не рычи на меня! – возмущенно сказала Грейнджер и топнула ножкой.
– Это не я, – тихо прошептал я и начал прислушиваться.
Тихо. Только какие-то шаги…
Грейнджер очень испугалась. Это было видно невооруженным взглядом.
– Кто здесь? – громко спросил я. – Покажись!
И из-за деревьев вышел мужчина. Я узнал его… Не может быть! Из-за деревьев вышел Долохов.
– Драко? – Долохов рассмеялся. – Вот неожиданность! Приятный сюрприз, я бы даже сказал.
– Что тебе нужно, Долохов? – холодно спросил я и, выхватив палочку, нацелил ее на Долохова. А Грейнджер начала учащенно дышать. Или начала задыхаться.
Я заслонил ее собой от Долохова и крепко сжал ее руку, чтобы она успокоилась. От Долохова это не скрылось.
– Драко, ты пачкаешься о грязнокровку?! Фу, как это мерзко…
– Что. Тебе. Нужно? – повторил я.
– Мне? Я тут по заданию Темного Лорда. Ты разве не в курсе? Ах, да, ты же не был на последнем собрании Пожирателей… – и тут Грейнджер сделала то, чего я от нее меньше всего ожидал. Я ожидал, что она вытащит палочку и пошлет в Долохова оглушающее заклятье. Я ожидал, что она крепче сожмет мою руку, и будет продолжать бояться. Но я никак не ожидал, что она может упасть в обморок. Так она и сделала. Моя задача стала намного труднее… Одной рукой я держал Грейнджер, а другой я держал палочку.
– О, кажется, твоя подружка не справилась со стрессом… – Долохов зло засмеялся. – Я здесь по заданию Темного Лорда. Мне нужно было захватить кое-кого в плен. И этого кое-кого ты держишь в руках.
Зачем Темному Лорду Грейнджер? Мне было все равно. Я просто знал, что ни за что не отдам ее.
– Остолбеней! – прокричал я. Долохов застыл. – Забудь! – сказал я и стер из его памяти сегодняшнюю ночь. Если Темный Лорд узнает, что я предатель, то я умру.
А Грейнджер тем временем очнулась. И вовремя.
– Драко, что произошло? – спросила она. Она выглядела очень испуганной.
– Все хорошо, Гермиона, – я же поклялся, что не произнесу ее имени! Черт! – нам нужно спешить.
И мы побежали в замок.
Грейнджер всю дорогу всхлипывала и очень сильно сжимала мою руку. Перед входом в замок я остановился и сказал ей:
– Гермиона, все хорошо, – мне было наплевать на мою клятву. И в тот момент мне было наплевать и на то, что она целовалась с Забини. – Все хорошо. Все уже позади…
– Драко, что случилось? Кто это был? Что ты с ним сделал? – начала говорить она. – Что произошло? – сказала она и заплакала прямо у меня на плече. Она выглядела такой беззащитной… Я прижал ее ближе к себе.
– Гермиона, не волнуйся. Все уже прошло… – я начал целовать каждый пальчик на ее руке. Я сам от себя не ожидал такого…
– Драко… – прошептала она и сама меня поцеловала! Сначала я был очень удивлен (приятно удивлен), а потом сам начал целовать ее, но нежно и осторожно…
Я привел ее в гостиную старост, а сам я отдал мадам Помфри цветы.
Когда я проснулся, сразу начал себя ругать. Не за то, что спас Грейнджер, не за то, что оглушил Долохова. А за этот поцелуй… Ведь она сама меня поцеловала! Ну и что? Она еще, наверное, сама поцеловала Забини… И, наверное, еще много кого…
– Привет, – сказала она, когда я вышел из своей комнаты. – Что вчера было? Я ничего не помню…
Я видел, что она немного отошла от вчерашнего дня…
– А что ты помнишь? – осторожно спросил я.
– Я помню, как мы пошли в Запретный Лес, как кто-то на нас хотел напасть, он был… Пожирателем Смерти… Он узнал тебя, и сказал, что ты не был на последнем собрании Пожирателей… Ты – Пожиратель Смерти! – она выглядела одновременно расстроенной и рассерженной.
Я не ответил.
– Ты! Пожиратель! Смерти! – она всхлипнула и заплакала.
– И это все, что ты помнишь? – я решил уточнить.
– Да. Это все…
Значит, она даже не помнила о том, что сама меня поцеловала?!
– Ты – Пожиратель Смерти! – воскликнула она.
– А ты целуешься со всеми подряд, и что? – парировал я.
– С кем это я целуюсь? – не поняла она.
– О, да брось ты! Блейзу понравилось с тобой целоваться? – я сделал вид, что просто над ней издеваюсь, но мне было больно об этом говорить. Но, как вы помните, Малфойи не показывают чувств.
– Блейзу? Забини? Ты о чем? Прости за честность, но я в этом году целовалась только с тобой, – тихо сказала она.
– Мисс Грейнджер, я своими глазами видел, что вы целовались с Блейзом Забини! Так что можете не притворяться дурочкой!
– Драко, я говорю правду…
– Да. Может, ты еще скажешь, что на балу кто-нибудь был в таком же платье, как у тебя? Или придумаешь что-то еще более неправдоподобное? – я говорил очень зло, но Грейнджер рассмеялась! Рассмеялась!
– Драко, Паркинсон была в таком же платье, как и я. Она целовалась с Забини! – Грейнджер еще раз рассмеялась.
– И вы, мисс Грейнджер, думаете, что я в это поверю? – я начинал злиться.
– Не веришь мне, попроси Паркинсон показать тебе ее платье… – она пожала плечами.
Я со скоростью молнии побежал к Панси:
– Панси! Быстро покажи мне платье, в котором ты была на балу!
– Зачем? – недоумевала она.
– Быстрее! – я уже не мог терпеть.
– Вот оно, – она показала мне… такое же платье, как у Грейнджер! Я рассмеялся! Я начал от души смеяться!
– Это ты целовалась с Блейзом на балу? – сквозь смех спросил я.
– Да. Я поцеловала его, когда он признался мне в любви…
Я начал смеяться еще громче.
– Ну, что? Спро… – как только я вернулся в гостиную Старост, сказала мне Грейнджер. Но договорить она не смогла. Я сразу же накрыл ее губы своими.