Глава 2
Бекки резко открыла глаза.
Сквозь дремоту она услышала приглушённые, но резкие голоса — настолько громкие, что пробились даже сквозь музыку в наушниках.
Сколько времени?
Она достала телефон.
Даже часа не прошло...
Потерев глаза, Бекки приподнялась в кресле и сняла наушники. Перед ней вырисовывалась неприятная картина:
Та самая бортпроводница, которую она заметила в начале полёта. Перед ней, сидя в своём кресле, громко говорил мужчина — тот самый пятидесятилетний пассажир, которого Бекки разглядывала перед сном. Он говорил резко, отрывисто, а его голос был полон раздражения. Бекки поставила музыку на паузу и прислушалась.
— Это что, шутка? — рявкнул он, держа в руке пластиковый стакан с напитком. — Вы называете это нормальным сервисом? Я попросил лёд, а его тут почти нет!
Бортпроводница, сохраняя спокойствие, вежливо кивнула.
— Простите за неудобство, сэр, я могу принести вам ещё льда.
— Ещё льда? — мужчина усмехнулся, его тон стал ещё злее. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Я летаю бизнес-классом чаще, чем ты тут ходишь со своими подносами!
Он резко поставил стакан на откидной столик, заставив жидкость плеснуться через край.
— Видимо, вас тут ничему не учат.
Бекки нахмурилась. Всё происходящее ей совсем не нравилось. Мужчина фыркнул и бросил на бортпроводницу презрительный взгляд.
— Бестолковая кукла в юбке...
Бекк почувствовала, как в ней закипает злость. В следующую секунду она резко поднялась с места, так что кресло слегка качнулось назад. В салоне воцарилась тишина. Все пассажиры, включая бортпроводницу, одновременно повернулись к ней. Стюардесса широко распахнула глаза, явно не ожидая такой реакции. Бекки же с решительным выражением лица вышла в проход, уверенными шагами приближаясь к мужчине. Она знала, что бортпроводники не могут позволить себе огрызаться с пассажирами.
Их учили сдержанности, вежливости и фразе «клиент всегда прав». Но она — обычная пассажирка и ей выпадает такая возможность. И, скорее всего, последний раз.
Бекки остановилась напротив мужчины, скрестила руки на груди и холодно посмотрела ему в глаза.
— Следите за словами. Или вас не учили, как разговаривать с девушками? — её голос был твёрдым, в нём не дрогнуло ни единой нотки сомнения.
Мужчина медленно поднял на неё взгляд, сначала удивлённый, а потом раздражённый.
— Что ты сказала? — его голос стал ниже, почти угрожающий. Бекки не отвела глаз, наоборот — наклонилась чуть ближе, давая понять, что её это не пугает.
— Вы меня прекрасно услышали. Я спросила, Вас не учили, как разговаривать с девушками? Или хамство у Вас в крови?
В салоне установилась гробовая тишина. Несколько пассажиров, до этого притворявшихся спящими, теперь явно наблюдали за происходящим. Бортпроводница нервно сжала подол юбки, будто боялась, что из-за неё случится конфликт. Мужчина скривился.
— Не твоё дело, девочка. Сиди на месте и не лезь туда, куда тебя не просят.
Бекки сжала зубы, но продолжила стоять на месте.
— Вы оскорбили её просто потому, что вам не понравилось, сколько льда в стакане. Это не повод разговаривать с человеком, как с мусором.
Она резко кивнула на бортпроводницу.
— Она делает свою работу. А вот вы... — Бекки смерила его взглядом, показывая, что она о нём думает.
Мужчина сжал челюсти и собирался что-то сказать, но тут вдруг раздался другой голос девушки:
— Мисс, пожалуйста...
Она осторожно коснулась руки Бекки, будто прося её не раздувать конфликт. Та посмотрела на неё. В её глазах не было слёз, но было что-то другое — благодарность и в то же время тревога. Работница не могла ничего сказать этому мужчине, но Бекк могла.
Могла и сказала.
Девушка устало вздохнула, но её голос остался твёрдым:
— Если вы не успокоитесь, я пожалуюсь, и в Бангкоке вас встретит полиция.
Она произнесла это спокойно, но достаточно громко, чтобы все вокруг услышали.
Мужчина нахмурился, но ничего не ответил. Несколько секунд он просто сверлил её злобным взглядом, а потом тяжело выдохнул, стиснул зубы и опустился обратно в кресло. Бекки усмехнулась про себя. Она медленно повернулась к бортпроводнице и бросила на неё взгляд, в котором читалось: «Не благодари.» Стюардесса всё так же стояла неподвижно, но теперь в её глазах читалось не только удивление, но и восхищение. Не сказав больше ни слова, Бекки развернулась и вернулась на своё место. Она снова надела наушники и закрыла глаза, стараясь успокоиться.
— Ну серьёзно... Кто он такой? — подумала она, раздражённо сжимая подлокотник. — Если он сидит в VIP-сервисе, это не значит, что он какой-то особенный. Все здесь имеют одинаковые права.
Она глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь избавиться от неприятного осадка. Она слышала, что такое отношение пассажиров ломает многих бортпроводников. Некоторые во время тяжёлого рейса закрываются в туалете и плачут, другие срываются и увольняются, не выдержав давления, кто-то сидит на таблетках. Работа с людьми — это всегда тяжело. Это давит. Бекки вдруг стало интересно, как чувствовала себя та стюардесса.
***
— Что у вас там произошло? — спросила коллега, подходя ближе.
Фрин тяжело выдохнула, но постаралась говорить как можно тише:
— Типичный пассажир. Выругал меня за то, что я ему мало льда положила.
Брюнетка скептически выгнула бровь.
— Серьёзно? Люди порой бывает такими странными...
Фрин кивнула.
— Держись. — Девушка надула губы, выражая сочувствие.
— Стараюсь... — слабо улыбнулась та и устало потёрла висок.
— Так и хочешь уволиться? — спросила напарница, заглянув ей в глаза.
Девушка без лишних слов закивала, поджав губы.
— Не моё это...
Коллега понимающе кивнула. Работа в авиации — это не только красивые фотографии в форме, путешествия и возможность увидеть мир. Это колоссальный стресс и постоянное давление. Это режим сна, сбитый в клочья. Это работа на ногах по 12-14 часов, когда нельзя присесть, даже если сил больше нет. Это изменение давления, от которого отекают ноги и лицо. Это загущение крови, из-за которого у многих начинаются проблемы с сосудами. Это сухой воздух в салоне, делающий кожу обезвоженной, а волосы — ломкими. И это маленькая часть того, с чем приходится мириться ради профессии мечты. Фрин не была уверена, что готова платить такую цену.
***
Она медленно потягивала воду из бутылки, когда в салоне раздался тихий звонок вызова. Фрин повернула голову к панели, где высветился номер сиденья.
— Я сама, — сказала она коллеге, которая уже собиралась идти. — Точно? — та приподняла бровь.
— Да, ничего страшного.
Фрин выдохнула, натянув профессиональную улыбку, и вышла в проход. Пассажиры спали. Она направилась к нужному ряду. — Извините, можно воды для ребёнка? — тихо спросила женщина у окна, кивая на свою дочку, мирно спящую у неё на коленях. Фрин улыбнулась и вежливо кивнула.
— Конечно. Одну минуту. Она развернулась и быстрым шагом пошла в сторону кухни. Фрин свернула в узкий проход, когда почувствовала чьё-то движение рядом. Едва она успела сообразить, что происходит, как чья-то рука резко схватила её за запястье и потянула в сторону.
— Что... — только и выдохнула она, когда спиной влетела в узкий туалетный отсек. Щелчок замка. Мужчина, тот самый из бизнес-класса, стоял перед ней, перекрывая выход.
— Вы что... Делаете? — её голос сорвался, сердце стучало в груди. Фрин инстинктивно попыталась отступить, но за спиной была только металлическая поверхность. Одной рукой он зажимал ей рот, а другую поставил над ее головой. Мужчина провёл пальцем по её щеке, его взгляд стал ещё мрачнее.
— Знаешь, мне нравится, когда девушки ведут себя тихо.
Фрин вздрогнула, пытаясь вырваться.
***
Бекки проснулась от неприятного ощущения во всём теле. Сначала она не могла понять, что именно не так, но потом озноб прошёлся по её коже. Тело ныло, суставы казались неподъёмными, а в голове шумело, словно после долгого пребывания под водой. Она тяжело вздохнула и медленно подняла руку, коснувшись лба. Горячий.
— Ну вот... — пробормотала она хриплым голосом. Кажется, температура. Она медленно повернула голову, заставляя себя открыть глаза. Экран перед ней светился синим светом. Она сфокусировала взгляд и увидела время. 01:34. В салоне было темно и тихо. Лишь редкие огоньки приборов да далёкие силуэты спящих пассажиров создавали ощущение уединённости. Комфорт. Бекки откинулась на спинку кресла и скосила взгляд на иллюминатор. Тьма. Глубокая, бесконечная. Только звёзды и узкий полумесяц светились вдалеке. Самолёт парил над облаками, скрывая мир внизу. Она закрыла глаза и попыталась расслабиться. Но тело продолжало ныть, а голова тяжелела всё больше. Нужно было встать. Может быть, пройтись, выпить воды. Она осторожно сняла ремень и поднялась, стараясь не тревожить пассажиров. Как только она встала, мир качнулся. Перед глазами поплыло. Она резко схватилась за спинку кресла, пережидая внезапную слабость. Глубокий вдох. Выдох. Нужно спокойно дойти хотя бы до туалета. Она медленно направилась вперёд, чувствуя, как холодный пот проступает на висках. Пассажиры спали, вокруг была полная тишина. Наконец, она дошла до уборной. Закрыто. — Чёрт... — прошептала она, опираясь на стену.
Бекки устало прикрыла глаза, пытаясь успокоить головокружение. И вдруг услышала звук. Приглушённые голоса. Она напряглась, прислушиваясь.
— Не трогайте меня.
Глухой, дрожащий голос.
Она вздрогнула.
Это была она... Бекки подняла голову и напряглась.
— Закричишь — придушу.— Послышался другой.
Холодный страх пронзил её. Но гнев накрыл ещё сильнее.
Она не раздумывая метнулась вперёд. Пальцы сжали защёлку, предназначенную для экстренных случаев.
Щелчок.
И она рывком распахнула дверь.
Перед ней развернулась жуткая сцена.
Тот самый мужчина — тот, кто несколько часов назад унижал девушку — теперь прижимал её к стене. А та , в свою очередь, дрожала, с подкосившимися ногами. Её глаза блестели от слёз. Бекки почувствовала, как в груди поднимается гнев. Она бесшумно и невероятно мыгко взяла бортпроводницу за руку и потянула к себе, заслоняя собой.
— Что Вы себе позволяете?! — прошипела Бекк сквозь зубы.
Мужчина резко отпрянул, испуганно глядя на неё.
— Понял... Был не прав... — пробормотал он и поспешно вышел, собираясь вернуться в салон.
Но Бекки не дав ему и шанса. Она резко схватила его за локоть, развернула— и со всей силы врезала рукой по лицу. Глухой удар разнёсся по узкому пространству. Мужчина пошатнулся. Он схватился за лицо, глаза расширились от шока. Фрин вздрогнула. Её губы дрожали, плечи сотрясались от подавленных рыданий. Но Бекки не сводила взгляда с мужчины. Она стояла твёрдо, кулаки сжимались до боли.
Она готова была ударить снова.
Мужчина сделал шаг назад, ошеломлённо касаясь щеки, на которой уже проступал красный след.
— Ты с ума сошла? — зло прошипел он, но его голос дрогнул. Бекки шагнула вперёд, не оставляя ему пространства для отступления.
— Если ещё раз прикоснётесь к ней, я вам не только лицо разобью.
Он колебался. Его взгляд метался между её сжатыми кулаками и стюардессой, которая, прижавшись к стене, пыталась восстановить дыхание.
— Чёрт с тобой... — пробормотал он и, тяжело выдохнув, развернулся, направляясь к салону. Бекки следила за ним до тех пор, пока он не исчез из её поля зрения.
Только тогда она разжала кулаки, позволяя напряжению выйти вместе с глубоким вдохом. Она медленно повернулась к Фрин. Девушка дрожала. Её руки сжимали рукава униформы, а на щеках блестели невысохшие слёзы. Бекки не раздумывая сделала шаг ближе.
— Всё в порядке?
Фрин не ответила. Она лишь медленно подняла на неё взгляд— испуганный, но в то же время... благодарный.
Бекки хотела сказать ещё что-то, но вдруг почувствовала, как мир вокруг снова начал раскачиваться. Голова закружилась. Горло пересохло, тело снова затряслось от жара. Она схватилась за косяк двери, моргая, пытаясь вернуть фокус.
— Вы... Вы плохо выглядите... — раздался слабый голос Фрин. Бекки хрипло рассмеялась.
— Да уж, не лучший мой вечер...
И в тот же миг её ноги подогнулись. Она почувствовала, как чьи-то тёплые руки подхватили её, не давая упасть.
— Осторожно! — в её голосе была тревога.
Бекки хотела сказать, что с ней всё нормально, но темнота перед глазами сгущалась.
— Давайте сядем?
Фрин аккуратно провела её на кухню, где было тихо и безлюдно. Несколько стульев стояли у стены, и девушка мягко усадила Бекк на один из них.
— Что с Вами? — спросила она, наклоняясь ближе. Бекки молчала, прикрыв глаза. Фрин осторожно коснулась её лба ладонью, но тут же убрала руку, словно обжёгшись.
— Кажется, у вас температура... Она быстро проверила карманы и начала рыться в сумочке, пока не нашла нужное.
— У вас нет никаких аллергий?
Бекки слегка покачала головой, едва разлепляя губы.
— Хорошо... У меня есть с собой таблетки. — Фрин улыбнулась, словно радуясь собственной предусмотрительности. — Как чувствовала... Она достала блистер, выдавила одну таблетку и протянула её вместе со стаканом воды.
Бекки молча взяла и, не раздумывая, проглотила. Фрин присела рядом, внимательно разглядывая её лицо.
— Должно немного полегчать.
Она наклонила голову, изучая Бекки. Девушка открыла глаза и наткнулась на её взгляд. В тусклом свете салона глаза бортпроводницы казались ещё темнее, глубже, и в этом взгляде читалась усталость, смешанная с облегчением. Повисла пауза. И вдруг Фрин, сквозь ещё блестящие от слёз глаза, тихо засмеялась, тут же прикрыв рот рукой, подавляя смешок. Бекки слегка улыбнулась, не понимая, что могло её так рассмешить.
— Что? — спросила она, слегка наклонив голову. Фрин вытерла уголки глаз и улыбнулась шире:
— Круто Вы его уделали. Даже интересно, где Вы нашли столько сил, чтобы так врезать ему, учитывая, что еле на ногах стоите.
Бекки откинулась назад и, взглянув в потолок, усмехнулась:
— Само как-то.
Затем повернулась к сидящей рядом девушке и, улыбнувшись, сказала:
— Кстати, давай без формальностей. Как тебя зовут?
Фрин слегка улыбнулась:
— Фрин.
— Я Бекки.
Фрин кивнула:
— Будем знакомы... на ближайшие семь часов.
Бекки убрала улыбку с лица:
— Думаешь, мы больше не увидимся?
Фрин пожала плечами:
— Если ты часто путешествуешь, то, возможно, ещё встретимся. Но это будет невероятное совпадение.
— А вот и нет. — Бекки лукаво улыбнулась. — Возможно, мы будем видеться даже чаще, чем ты думаешь.
Фрин склонила голову набок и ухмыльнулась:
— Это ещё почему?
— А потому что ты... — Бекки подняла палец, указывая на неё. — Моя будущая коллега.
Фрин удивлённо округлила глаза:
— Серьёзно?!
Бекки кивнула:
— Да. Я прошла собеседование в вашу компанию и еду на учёбу.
Фрин снова улыбнулась, но на этот раз искренне:
— Мои поздравления!
Бекки, не убирая улыбку с лица, спросила:
— А сколько ты уже работаешь здесь?
Фрин на секунду задумалась:
— Пять лет.
Бекки кивнула, прокручивая это в голове:
— И как тебе?
Фрин вздохнула:
— Я собираюсь уволиться.
Бекки резко привстала, но тут же почувствовала, как закружилась голова.
— Как так?!
Фрин тут же схватила её за плечи, мягко прижимая обратно к сиденью:
— Тише. — Её голос звучал спокойно, но в глазах мелькнула тень грусти. — Я не вытягиваю... После каждого полёта мне становится всё хуже и хуже...
Бекки внимательно смотрела на неё, но Фрин отводила взгляд, словно искала что-то в темноте салона.
— Жаль... — тихо произнесла Бекк.
Фрин обернулась, и их взгляды снова встретились. Девушка почувствовала, как сердце пропустило удар. В фильмах и книгах на таких моментах обычно и происходит первый поцелуй. От этой мысли её щёки мгновенно порозовели, и она нервно улыбнулась, отворачиваясь в сторону. Зачем только она об этом подумала?
Глупо.
Фрин склонила голову, внимательно изучая её лицо:
— Как ты себя чувствуешь? Бекки глубоко вдохнула, улыбнулась и кивнула: — Получше.