Он.
После того как мы сдали все нормативы по физ-подготовке, нас отпустили по домам. Перед теп, как отправиться домой я сначала решил купить малой её любимых конфет, ведь она сегодня тоже сдаёт какой-то зачёт. Пусть это будет её призендом за отлично сдатый зачёт или утешением если она облажает.
«Блин! Опять она занимает все мои мысли,» – выругался я про себя, осознавая, что опять думаю о Кате, той о ком думать нельзя, но она все ровно заполняла все мои мысли.
Ну почему? Почему судьба так жестока? Вместо того,чтобы влюбиться в меня она полюбила моего старшего брата. Как я не старался это исправить у меня не выходило. Все шесть лет я испытывал неразделимую любовь, которая была безответной. Все шесть лет, так называемой нашей «дружбы», я не хотел с ней дружить, я хотел большего...
Купив то зачем шёл в магазин, я отправился домой, по пути думая о том как рада будет малая этим сладостям.
Почему малая? Потому что она была коротышкой, ниже меня на голову, хотя на два года старше и поэтому я частенько её так называл, ведь её это очень бессило. А мне очень нравилось, когда она обижалась на меня из-за этого, надувая нижнюю губу и морща свой красивый носик.
Послышался звонок в дверь, когда я находился под горячими струями воды наслаждаясь их расслабляющей силой.
– Стас, открой дверь, я в душе! –прокричал я своей помехе в любви.
Я знаю, что брата винить нельзя в том, что Катя выбрала не меня, но всё же я в глубине души ненавидел его за это. Я бы не так сильно страдал, еслибы у них всё получилось, но он даже её в упор не видит. Сколько бы способов мы не перепробовали с Катей, чтобы он начал хоть что-то к ней испытывать, всё было тщетно.
«Несколько лет назад.
– Точно! – воскликнул я, когда в моей голове появилась идея. – А давай ты приготовишь его любимые шоколадные кексы, – может быть это и было глупой идеей, но хоть что-то.
– А они ему точно понравятся? – задумалась она, сидя на моей кровати поджав ноги под себя, положив голову на колени.
– Сто процентов! – улыбнулся я, уверяя её в своей правоте.
– Ты самый лучший! – воскликнула она, оставляя лёгкий поцелуй у меня на щеке, после чего пулей вылетела из комнаты.
И в тот момент я точно осознал, что она мне безумно нравится, не как друг, а как девушка. В тот же день я убедился, что Катя совсем не нравится Стасу в плане девушки, но я боялся ей признаться в этом. Боялся потерять. И даже когда она спросила у меня про кексы. Понравились они Стасу или нет – я солгал. Он даже к ним не притронулся, я сам их съел, несмотря на то, что ненавижу шоколад... »
Дверь в мою комнату расспахнулась и в неё влетела расскрасневшаяся от мороза Катя.
– Я сдала! На отлично... Представляешь? – прыгала она на месте от счастья, крича всё время «Ура», а я так и замер на месте в одних бриждах с голым торсом и ещё мокрыми волосами после душа, которые я в данный момент вытерал полотенцем.
После того, как она осознала всю суть происходящего, тоже замерла на месте, разглядывая меня своими большими янтарными глазами.
Под её взглядом, я чувствовал себя полностью обнаженым, и по горящим щекам понял, что расскраснелся, как десятилетний мальчишка, который только что признался в любви одной девчонке.
Но мне не десять и я не ребёнок, однако по реакции моего организма не скажешь.
– Я купил твои любимые конфеты, они в кухне на столе, – выдал я первое что пришло в голову, чтобы разрядить обстановку и чтобы она оставила меня одного, давая возможность одеться.
Как только она помчалась с радостной улыбкой на кухню, я, словно метеорит, начал искать какую-нибудь футболку. Нарыв в шкафу, что мне было нужно, я тут же натянул её на себя, а потом сходил в ванную умылся холодной водой, чтобы привести себя в чувства.
Когда я вернулся обратно в комнату моему взору представилась такая картина.
Мелкая лежала на моей кровати в обнимку с плюшевым спачбобом, которого она мне подарила на шестнадцатилетие. Вот до сих пор не могу понять, как она дотащила его от магазина до дома, ведь он чуть меньше её самой тогда был.
– Ты тоже думаешь, что ему много конфет нельзя есть? – разговаривала она со спачбобом даже не замечая моего появления, попутно уплетая конфеты за оба уха. – Вот и я о том же, поэтому мы по-тихому все их съедим, а ему скажем, что это всё Барсик! – открывая новую конфету продолжила она. – Отличная идея! – похлопала она по плечу бедного спачбоба.
– А кот тут мой причём? – наконец-то отозвался я, с усмешкой смотря на эту глупую, но милую девицу. – Барсик не любит конфеты, – сломал я все их планы по обвинению Барсика в таком огромном преступлении.
– Слышал, Боб, нас раскрыли, нужно прятать все улики!
Наигранно испуганным голосом произнесла она, пряча конфеты и обертки от них под подушку.
Вот мне иногда кажется будто ей не двадцать один, а двенадцать, больший возврат ей не дать, когда видишь, что она разговаривает с плюшевой игрушкой спачбоба.
– Воображала, – закатил я глаза, беря в руки фен, чтобы высушить волосы. В меня тут же полетел наш плюшевый друг. – Ну зачем же ты так с Бобом, он и обидеться может?! – прокричал я, усаживая плюшевого на стул, потому что спокойным тоном я не мог говорить, ведь из-за включенного фена не было бы ничего слышно.
Я даже спиной чувствовал, что она корчит мне какие-нибудь там рожицы пока я не вижу, ведь она всегда так делает.
– Дай сюда, – отобрала она у меня фен, чему я был очень рад, ведь знал, что будет после этого. – Ты когда-нибудь научишься нормально сушить феном волосы?
Спросила меня, в который раз она, усаживая на стул, где сидел спачбоб, вручив мне его в руки.
– У тебя все ровно получается лучше, – расплылась на моем лице улыбка, когда я почувствовал прикосновение её пальцев у себя на макушке, а затем и тёплый ветерок исходящий от фена.
Мне всегда нравилось когда она перебирала мои волосы, то сжимая их, то разжимая и гладя меня по голове. Но она это делала очень редко, чаще всего, когда сушила мне волосы.
От удовольствия я даже прикрыл глаза, чувствуя, как маленькие пальчики двигаются по моей голове, будто масируют её, и это так расслабляло, что я не заметил как всё и закончилось. Понял я это, когда с еле слышным стуком положили выключенный фен на стол.
Обернувшись назад, я увидел как Катя опять увалилась на кровать, поедая остатки конфет, спрятаных под подушкой.
– Малая, ты не боишься потолстеть от такого количества конфет, которые ты ешь сама? – между делом спросил я, кидая в нее плюшевым.
– Я старше тебя! – протестовала она против своего прозвища, даже не ответив на шутку по поводу её веса. – И не называй меня так!
Треснула она меня ладошкой по плечу, когда я лег рядом, на соседнюю подушку лицом к ней.
– Буду тебя называть как захочу, Ма-ла-я, – по буквам произнес я, наблюдая за любимой реакцией, которая следовала после этого.
– Ну тогда я съем все конфеты, а тебе не оставлю не одной, – показала она мне язык, доставая новую конфету.
– Ах так значи! – навис я над ней. – Тогда на Новый год я не возьму тебя вместе с твоей подружкой и её парнем на дачу, кататься на лыжах и отдыхать. Мы с пацанами будем сами встречать праздник без тебя, – теперь уже я показал ей язык, наблюдая за коледоскопом эмоций на её лице.
– Нет, я тоже хочу, – с этими словами она запихнула мне в рот одну конфету, успев я только это осознать...
Господи, до чего же она милая! Как же хочется её поцеловать, но нельзя. Мне нельзя. Дружба. Мы друзья, а друзья не должны переходить границу дозволенного.
– Я спать хочу...
Увалился я на неё, примостив голову на плече так, что нос утыкался ей в шею.
– Эй, я тебе не подушка!
Протестовала она, пытаясь скинуть меня с себя, но ничего не выходило.
– Дай мне так чуть-чуть полежать и я потом сам встану, – пробормотал я ей в шею, касаясь иногда губами гладкой кожи, которая пахла цитрусовой свежестью.
«Всё-таки она пользуется тем гелем для душа, который я подарил ей недавно в честь Наступающего Нового года.» – улыбнулся я, чувствуя как провалилась в сон, где всё так, как я мечтаю.
Там я могу касаться её когда захочу. Могу поцеловать и меня никто за это не осудит, а она ответит мне на поцелуй с той же пылкостью,что и я. Это место, где я могу ей хоть каждую секунду говорить о том, как безумно её люблю и не представляю, чтобы я делал еслибы её не было бы со мною. Это то место, где она тоже любит меня до дрожи по всему телу...