Яд любви

Мия сидела рядом с мужем, не отрываясь от него ни на минуту. Она почти не отходила от Адама с тех пор, как его доставили в больницу. Видеть его живым, дышащим, тёплым — уже было счастьем.

Вдруг дверь в палату приоткрылась, и в комнату вошла Диана с плетёной корзинкой, полной свежих фруктов.

— Как он? — тихо спросила она, подходя ближе.

Она уже знала, что произошло с Артуром, и в глубине души кипела от злости. Больше всего её злило то, что он просто использовал её. Но сейчас всё это отступило на второй план.

— Уже лучше, но ещё слаб. Врачи говорят, что идёт на поправку, — с облегчением ответила Мия, откинув прядь со лба Адама.

— А ты как? — мягко спросила Диана, внимательно глядя на подругу. Она знала, что последние недели были тяжёлыми и нервными для Мии.

Мия вдруг улыбнулась — в её взгляде появилась какая-то светлая, почти детская радость.

— Я беременна, — сказала она, не сдержав улыбки.

Диана ахнула от неожиданности, но сразу же прикрыла рот рукой, испугавшись разбудить Адама.

— Серьёзно?! Надеюсь, всё хорошо? Ты ведь так сильно переживала... — с тревогой в голосе прошептала она, крепче сжав корзинку.

— Всё в порядке. Ребёнок не пострадал, — уверенно ответила Мия. — Я хочу устроить сюрприз для Адама, когда мы вернёмся домой.

— Нужна моя помощь? — спросила Диана, уже улыбаясь.

Мия закивала и стала делиться с ней своей идеей. Она мечтала о тёплом, душевном моменте, который он запомнит навсегда.

— Всё будет сделано! Я так счастлива за вас! — с искренней радостью сказала Диана и крепко обняла подругу. Мия ответила ей не менее тёпло.

В этот момент в палату вошёл Константин. Он нес собой какой-то лёгкий аромат улицы, и в глазах у него светилась доброта.

— Что за счастье тут обсуждаем? — с улыбкой спросил он, глядя на обеих женщин.

Мия подошла ближе и тихонько прошептала ему на ухо:

— Вы станете дедушкой.

Константин удивлённо посмотрел на неё, как будто не поверил услышанному, а потом его лицо расплылось в широкой, искренней улыбке. Он нежно обнял Мию, не скрывая эмоций.

— А Адам знает? — спросил он, отстраняясь и вытирая уголки глаз.

— Нет, я хочу устроить ему сюрприз, — снова прошептала Мия, но тут послышался слабый стон с кровати.

— Какой ещё сюрприз? — прохрипел Адам, чуть повернув голову. Он, должно быть, только что проснулся.

— Уверена, тебе очень понравится. Но только когда мы вернёмся домой, — с таинственной улыбкой сказала Мия.

Адам слабо усмехнулся, закрыл глаза и снова провалился в сон, будто этот короткий разговор подарил ему покой.

Прошла неделя. Адам чувствовал себя заметно лучше, и врачи приняли решение о выписке. В этот день за ним пришла только Мия — Диана и Константин остались дома, чтобы подготовить подарок-сюрприз.

Мия помогала Адаму одеться. Она аккуратно застёгивала пуговицы его рубашки, пока он наблюдал за ней взглядом, полным нежности.

— Неужели всё наконец закончилось? — прошептал он, обнял её за талию и прижался лбом к её лбу.

Мия обвила руками его шею, и он нежно поцеловал её. В этом поцелуе было всё — страсть, сила, желание и главное — искренняя, настоящая любовь.

— Я очень тебя люблю, — прошептал он, отстранившись, заглядывая ей в глаза.

— И я тебя... безумно люблю. Несмотря ни на что — на то, что ты делал, и на то, через что мы прошли вместе, — прошептала Мия, сжимая его пальцы.

— Прости меня за всё... Мне так стыдно. Я не знал, что творю. Я просто хотел, чтобы ты любила меня так же сильно, как я тебя. Чтобы ты была рядом... даже если через силу. Я не представляю жизни без тебя, — голос его дрожал, как будто он боялся потерять её снова.

У Мии на глаза навернулись слёзы. Она прижалась к нему, обняла крепче. Нет, она не сердилась. Она понимала. Она любила его. А теперь, когда под её сердцем билось ещё одно маленькое сердце, их общее, её любовь только усилилась.

— Пойдём. Нас уже ждут, — спокойно сказала девушка, взяла его за руку, вызвала такси, и они поехали домой.

Когда они вошли в дом, было неожиданно тихо.

— Ну и где твой подарок? — с улыбкой и лёгким любопытством спросил Адам, разглядывая прихожую.

— Закрой глаза, — с таинственной улыбкой сказала Мия, взяв его за руку.

Он послушно закрыл глаза, доверяя ей полностью. Она медленно повела его вперёд, туда, где его ждало самое важное известие в жизни.

В гостиной их уже ждали Константин и Диана. В комнате царила тёплая атмосфера: повсюду висели воздушные шарики розового и голубого цвета, а в центре большого стола стояла аккуратная коробочка с бантиком — бело-голубым, словно специально подобранным под интригу.

— Открывай, — с нетерпением сказала Мия и взяла коробочку в руки.

Адам, едва открыв глаза, замер. Он осмотрелся вокруг, и на его лице появилась настоящая, искренняя улыбка. Он ничего не говорил, только смотрел, впитывая этот момент.

Мия молча подошла к нему и протянула коробку. Адам с интересом взял её, медленно, осторожно стал развязывать бант, при этом бросая взгляды на каждого в комнате.

— Надеюсь, из неё сейчас на меня никто не выпрыгнет? — с усмешкой спросил он, приподняв бровь.

— Посмотрим, — шутливо отозвался Константин, хитро прищурившись.

У Мии уже играли гормоны. Она не смогла сдержаться — глаза наполнились слезами, и она всхлипнула, прикрыв рот рукой.

— Милая... — начал Адам, протягивая к ней руку, но она перебила его дрожащим голосом:

— Открывай уже...

Адам послушно снял крышку. Внутри аккуратно лежали крохотная детская соска, белая кофточка с вышитым сердечком и крошечные белоснежные кроссовочки. Он замер, словно весь мир вокруг на мгновение остановился. Его лицо стало серьёзным — он перевёл взгляд на Мию, потом на Константина и Диану, как будто и правда не сразу поверил в происходящее. Но уже через пару секунд на его лице вспыхнула улыбка.

Он отложил коробку в сторону и резко подхватил Мию на руки, закружил её, смеясь и уткнувшись лицом в её шею. Они оба не сдерживали слёз — слёз радости, облегчения и любви. Оба знали: они мечтали об этом.

Диана и Константин хлопнули хлопушки, и над парой посыпались блёстки и конфетти розового и голубого цветов.

— Девочка, сто процентов! — громко заявила Диана, вытаскивая из волос розовые ленточки.

— Нет, будет мальчик! — с уверенностью возразил Константин, стряхивая с плеча голубые кружочки.

Когда Адам и Мия, всё ещё смеясь, остановились, он опустил её на пол. Но прежде чем отпустить, страстно прижался к её губам. Их поцелуй был долгим, жадным, настоящим. Всё, что было между ними, слилось в этом моменте: любовь, благодарность, страсть, будущее.

— Это ещё не всё, — сказал Константин и открыл коробку с тортом. — Прошу всех к столу.

Все дружно расселись за стол. Было уютно, по-семейному. Они ели, пили чай, беседовали, спорили, кто родится, вспоминали прошлое и мечтали о будущем. Это был один из тех редких вечеров, когда всё казалось по-настоящему хорошо.

Поздняя ночь. Дом окутала тишина. Мия вышла из ванной в халате и с мокрыми волосами, и, зевая, плюхнулась на кровать. Адам уже лежал, дожидаясь её, и сразу притянул её к себе, прижав к груди.

— Милая... У тебя же срок ещё маленький... Это не навредит ребёнку, если мы... — он не успел договорить, как Мия резко повернулась, вцепилась в его губы и, мягко оседая на него, прервала эту фразу.

— Нет, не навредит, — с нежной улыбкой прошептала она.

Они провели ночь в объятиях друг друга, не в силах оторваться. В каждом прикосновении было всё: желание, привязанность, доверие и бесконечная любовь.

Прошло пять месяцев. Жизнь будто преобразилась. Мия и Адам отправились на плановое УЗИ, чтобы наконец узнать пол ребёнка. Все эти месяцы пролетели как во сне: спокойные, наполненные заботой и лаской.

Адам был нежен до невозможности. Он буквально оберегал Мию от всего. Приносил ей еду, сам мыл полы, стирал, готовил... Даже слишком.

Мию это начинало немного раздражать, хоть она и понимала его тревогу. Иногда она тайком наводила порядок в доме, просто чтобы не чувствовать себя беспомощной. Но не говорила об этом — не хотела обидеть его.

Адам работал вместе с Константином, и со временем между ними установились настоящие отцовско-сыновьи отношения. Они проводили много времени вместе, обсуждали не только дела, но и личное, смеялись, поддерживали друг друга.

Диана тем временем тоже обрела своё счастье — она встретила замечательного мужчину, влюбилась по-настоящему и казалась абсолютно счастливой.

И вот — кабинет УЗИ. Мия лежала на кушетке, закинув рубашку на живот. Адам сидел рядом, крепко сжимая её руку. Он нервничал больше неё, будто от этого зависела вся его жизнь.

— Ну что, готовы? — с улыбкой спросил врач, двигая датчиком по животу и внимательно глядя на экран.

Адам буквально замер. Им не терпелось узнать, кого же они ждут — мальчика или девочку. В машине уже лежал список покупок на любой случай.

— Вам сказать пол или записать на бумажке? — с улыбкой спросила врач, продолжая водить датчиком по животу Мии.

Мия уже приоткрыла рот, чтобы ответить, но Адам нетерпеливо перебил её:

— Говорите сразу! Не могу больше ждать.

Он, конечно, стал другим — нежным, заботливым, чутким — но только для тех, кто был ему дорог. Для остального мира он по-прежнему оставался тем же опасным преступником, которого боялись, уважали, и чьё имя шептали вполголоса.

— Итак... Первый малыш у вас... — врач специально сделала паузу, чтобы подогреть интригу.

— Подождите. Первый? — переспросил Адам, напрягшись. — А их там сколько?

Мия нахмурилась, тоже насторожившись.

— Постойте... — врач, кажется, и сама растерялась. — Я разве не говорила вам раньше? У вас двойня.

— Что?! — вскрикнула Мия, резко приподнимаясь на локтях. — Как двойня?!

Её сердце заколотилось. Она с трудом представляла, как справится с одним ребёнком — а тут сразу два.

Адам же, напротив, чуть со стула не подпрыгнул от радости. В его глазах горел огонь, как у ребёнка в канун Рождества.

— Говорите, кто именно! — потребовал он, как будто от этого зависела его жизнь.

— Мальчик и девочка, — с улыбкой произнесла врач. — Оба соответствуют сроку, развиваются отлично. Поздравляю!

Адам не сдержался. Он вскочил с места и с такой силой обнял Мию, что она едва не закашлялась от неожиданности. Он смеялся, кричал, не обращая внимания на врача, которая с улыбкой наблюдала за этой сценой.

— Да! Да! Да! — повторял он как заклинание, крепко прижимая жену к себе.

Мия почувствовала, как краснеет. Ей вдруг стало немного неловко за его поведение, но в то же время она смеялась вместе с ним — от облегчения, от счастья, от чистой радости.

— У нас будет и сын, и дочь... — прошептала она, будто самой себе не верила.

Когда они вышли из больницы, Адам громко, во весь голос закричал:

— У меня будет сын и дочь! — и тут же, не дожидаясь реакции прохожих, поднял Мию на руки и закружил её посреди тротуара.

— Ты сумасшедший! — смеясь, сказала она, ударив его ладонью по плечу. — Тише ты!

— Пусть весь мир знает! — с гордостью произнёс он. — Мы будем родителями. И не просто — у нас будет двое! Ты могла себе представить это полгода назад?

Он аккуратно посадил её в машину, нежно поцеловал в лоб, потом в губы, и только после этого сел за руль. Его настроение было невозможно сбить. Пока они ехали, он говорил, не умолкая.

— Представляешь? Платья для принцессы, косички, заколки... Я буду учиться заплетать косы! А ещё — рыбалка, футбол, машинки, роботы... Мы с сыном точно будем смотреть Лигу чемпионов вместе!

Он рассмеялся, глядя на Мию:

— И, самое главное, 8 марта... Никакой самодеятельности! Мы с пацаном будем скидываться на подарки. А вы будете в шоке каждый раз!

Мия не сдержалась и громко рассмеялась.

— Безумец, — прошептала она, прижимаясь к его плечу.

Они по дороге позвонили Константину и Диане. Услышав новость, те буквально кричали от счастья в трубку. Диана с визгом закричала «Я же говорила — девочка!», а Константин в ответ поддразнил её: «А я мальчика первым назову!»

После этого они заехали в детский магазин... и провели там почти пять часов. Обычно в семьях по магазинам часами ходит будущая мама, но у Мии с Адамом всё было наоборот. Адам хватал всё подряд: коляски, крошечные бодики, бутылочки, игрушки. Он примерял на себя рюкзак-кенгуру, интересовался автолюльками и требовал купить сразу два всего.

Мия уже устала, но ей было смешно наблюдать за ним. В какой-то момент она пожаловалась на боли в ногах — и Адам сразу всё бросил. Быстро расплатился за покупки, аккуратно вывел её из магазина и увёз домой.

Там она развалилась на диване, а он, как всегда, сделал ей массаж ног — он делал это каждый вечер, не пропуская ни одного. Он был не просто внимательным — он был по-настоящему счастливым будущим отцом.

Прошло три месяца. Казалось, всё шло хорошо... пока однажды на кухне Мия вдруг потеряла сознание.

Адам подскочил к ней, как ошпаренный. В его глазах был ужас — настоящий, первобытный страх. Он дрожал, вызывая скорую, и чуть не заехал сам в больницу, едва дождался машину. Всё в нём кричало: «Только не она. Только не сейчас.»

В больнице врачи приняли экстренное решение — кесарево. Операция прошла успешно, и спустя два часа Адам уже сидел в палате, вжавшись в кресло, прижимая к груди крошечного сына. Рядом — Мия, бледная, уставшая, но такая красивая, такая живая — держала на руках крошечную дочь.

Адам, как только увидел детей, чуть не сцепился с медсестрой — он требовал подать ему сразу двоих.

— Вы сначала с одним справьтесь, папаша, — строго сказала медсестра, вручая сына. — Второго маме.

Он дулся, но держал ребёнка так бережно, будто в руках у него была драгоценность.

Теперь они сидели вдвоём на узкой больничной кровати, тесно прижавшись друг к другу. Улыбка не сходила с их лиц, а глаза блестели от счастья и усталости.

— Как назовём их? — прошептал он, не отрывая взгляда от сына.

— Ну уж точно не Адам и Ева, как ты предлагал, — хрипло усмехнулась Мия.

— Ну блин... А красиво бы было, — наигранно обиделся он, наклонился и поцеловал сына в лоб. — Сын в мою честь...

Мия улыбнулась:

— Давай Тереза и Вильям.

Он посмотрел на неё с нежностью, как будто она только что подарила ему целую вселенную.

— Как скажешь, моя королева, — тихо сказал он, касаясь губами её щеки.

Через неделю их выписали домой. После кесарева Мии было тяжело даже просто стоять. Но Адам не отходил от неё ни на шаг. Он делал всё: менял подгузники, кормил, купал, укачивал. Иногда даже уносил обоих детей к себе на грудь, чтобы дать Мии пару часов сна.

О себе он перестал думать вовсе. Только о ней. Только о них. Ему было важно одно: чтобы Мия не переживала. Не уставала. Чувствовала себя в безопасности.

Каждое утро её ждал завтрак в постель — тёплый, домашний, с чашкой ароматного кофе. И обязательно — свежие цветы. Он не забывал ни одного утра.

Константин и Диана приходили почти каждый день. Помогали, развлекали малышей, приносили еду и даже стирали. Благо, дети были на удивление спокойными: спали по ночам, почти не капризничали, будто понимали, как сильно их родители устали.

Это дало Мие и Адаму редкую роскошь — время друг для друга. Иногда, пока дети спали, они тихо, будто впервые, целовались на кухне. Или принимали душ вдвоём, смеясь, как подростки. Или просто лежали, глядя в потолок, держась за руки и не веря, что всё это их жизнь.

Вот она — их семья. Построенная кровью, болью, страхом... но теперь — наполненная любовью, теплом, смехом детей и запахом ванили по утрам.

Им было что рассказать детям. О том, как всё начиналось. Как всё было трудно. И как, несмотря ни на что, они выстояли.

Как в настоящей сказке. Только эта — была их правдой.