Глава восемнадцатая.
- Так ты мне расскажешь в чем дело? - спрашиваю я, садясь на край кровати Глеба.
Комната, почему-то, в каких то темных тонах, в отличии от дома в целом.
- А че тебе рассказывать то? Сим чучело, взбесился на правду, въебал мне, я въебал ему в ответ. Ничего серьезного, - рассказывает кудрявый, садясь за компьютерный стол.
- Какую правду? - уточняю я, облокачиваясь ладонями о кровать.
- Я сказал ему, что он тебе нахуй не нужен, и что пока он страдает, ты трахаешься со своим пареньком, - усмехается он, и поворачивается на стуле ко мне лицом.
- Ты придурок? - недовольно проговариваю я, помотав головой, - Где щас Сим?
- Я ебу? Наверно к себе в квартиру поехал, - скрестив руки на груди, Викторов пристально смотрит на меня, отчего мне даже становится не по себе.
- У него есть квартира? - удивляюсь я, отводя взгляд от кудрявого в сторону окна.
- Бля, и у меня есть квартира. Просто маме пиздец скучно здесь одной, и мы часто ошиваемся здесь, - объясняет Викторов, а затем расплывается в полуулыбке, - А че тебе? Переживаешь?
Было бы славно, если б я могла признаться сама себе - я действительно переживаю. И за Серафима, и за Глеба.
- Дай мне его адрес, - прошу я, и Викторов встав со своего места, издает тихий смешок, и хватает пачку сигарет с рабочего стола.
- Адель, солнце, забей хуй. Сим пострадает пару дней, а затем найдет себе новую куколку, - улыбаясь, парень достает сигарету из смятой пачки и заводит её себе за ухо.
Через минуту, я машинально смотрю в сторону выхода из комнаты, когда слышу хлопок двери внизу. Вернулась мать братьев?
Знакомство с чьими-то родителями не входили в мои планы. Даже с родителями друзей.
- Мама? - спрашиваю я Глеба, когда тот направляется к двери.
- Не, нихуя. Симка наверно вернулся, - смеется он, и я встаю с постели, выходя из комнаты следом за татуированным.
Спускаясь по лестнице вниз, вижу озадаченное лицо Серафима, молча ловящий мой взгляд и спрашивающий «какого черта ты здесь забыла?».
У парня слегка подбита губа, но не критично. Выглядят они вдвоем, как два маленьких мальчика, не поделившие ведерко в песочнице.
- Интересная картина: паренек твой дома, а ты с Глебасиком развлекаешься? - хмуро проговаривает Сидорин, стягивая с себя кроссовки.
Викторов облокачивается о перилла, стоя на нижних лестницах, сдерживая широкую улыбку на лице.
- Я вообще-то пришла узнать, какого хрена вы вдвоем устроили! - чуть повысив тон, я подхожу к Симу и поднимая голову, хватаю его пальцами за подбородок, рассматривая подбитую губу, и тот отдергивает лицо, недовольно взглянув в мои глаза.
- Тебя это ебет как-то? Не делай из себя благородную девицу. Не хочешь со мной переговорить - вали нахуй отсюда тогда, - тон парня был раздраженным, злым, но сквозь пелену нервозности, я считала просьбу. Мольбу о разговоре.
Всё внутри меня кричало о том, чтобы я сию же секунду собралась и ушла, и больше никогда не разговаривала с ним. Не позволяла разговаривать с собой так. Но, какое-то маленькое зернышко надежды на то, что Серафим не специально проявляет агрессию, а лишь просто имитирует обиженного мальчика, маленькими ростками проросла где-то в голове, не позволяя уйти просто так.
- Пошли, - спокойно проговариваю я, хватаю свое пальто, накинув его сверху. Сим, явно удивленный моим решением не теряется, и бегло обув кроссовки, открывает двери дома.
Глеб, стоящий позади нас, хрипло посмеивается - для него это, скорее всего, как драматическое представление в театре. Или комедийное.
Выйдя из дома, я достаю свою курилку, и делаю пару глубоких затяжек, выдыхая фруктовый дым в сторону.
- Сим, скажи честно, ты из принципа до меня докапываешься? Я не верю ни в одно твое слово о симпатии, - твердо говорю я татуированному прямо в глаза, пока тот достает сигарету из пачки.
- А знаешь, во что я не верю? - он прикуривает сигарету, а затем засовывает зажигалку в карман своих джинс, - В любовь твоего хахаля к тебе. И твою к нему. Ты прямо щас не с ним торчишь, а стоишь тут со мной. - парень смеется, выдыхая дым в воздух, а я почему-то подмечаю то, что у него очень красивая улыбка в этот момент.
- Что ты можешь знать? Тебе не кажется, что ты лезешь туда, куда не стоит? Это мои отношения, Сим. И они появились задолго до того, как я сюда переехала. Не нужно делать вид, будто ты всё и про всех знаешь - ничерта подобного. - делаю еще пару затяжек, пока Сидорин выкидывает окурок, притаптывая его кроссовком.
- Не, Лин, нихуя. Я привык добиваться того, чего хочу. И ты не исключение. - нагло ухмыльнувшись, Серафим разворачивается и возвращается в дом, оставляя меня наедине с собой.
Достав наушники с кармана пальто, я включаю любимый плейлист, и плетусь на автобусную остановку, практически пропуская мимо ушей мелодию и текст, и полностью погружаясь в свои мысли.
Да. Серафим в чем-то прав. Наши отношения с Даней уже не такие, как прежде, и да, расстояние нас круто поменяло, но я всё ещё люблю его. Он был рядом в момент моих трудных периодов, счастливых обстоятельств, и повседневной обыденности.
Серафим мне симпатичен. Как друг. Если бы я не любила Даню, я бы рассмотрела его как своего потенциального парня, как партнера для отношений, но сейчас - это невозможно.
Доезжаю до района в котором живу, и неспешно плетусь до многоэтажки.
Заходя в квартиру, я слышу громкие разговоры мамы с кем-то, и раздевшись, я прохожу на кухню. Мать разговаривает по телефону, поэтому не тревожа её, я иду в свою комнату, желая поскорее обнять Даню.
Открываю двери. Резко хмурюсь, когда не замечаю в спальне парня. Может в ванной?
Подхожу к двери ванной комнаты и делаю пару стуков, если он всё же там, но в ответ получаю только тишину.
Возвращаюсь на кухню, и сажусь за стол, дожидаясь пока мама договорит.
- Ты сегодня поздновато, - наконец отложив мобильный, проговаривает мама, попутно ставя чайник на плиту.
- Где Даня? - сразу задаю ей вопрос я. Видимо она отправила его в магазин, или ещё чего придумала.
- Аделя, он уехал. Он разве тебя не предупредил?
Информация бьет по мне, словно раскаленный прут. Что значит уехал? В ушах шум.
Нервно расплываюсь в полуулыбке, чтобы мама не поняла, насколько стольно я шокирована.
- Я что-то устала сегодня. Забыла как-то. Пойду-ка прилягу, - спешно поднимаюсь со своего места, и зайдя в спальню, тихо закрываю дверь, и скатываюсь спиной по стене, закрывая лицо руками.
Около пары минут я нахожусь в подобном положении, размеренно дыша. Почему я паникую? Возможно что-то случилось. Возможно, у него не было других вариантов, кроме того, как собраться и уехать.
Поднимаюсь с пола, и лихорадочно нахожу свой телефон, кинутый на кровать.
Захожу в мессенджер, и сразу же натыкаюсь на сообщение.
- «Аделина, ты прости меня, но нам нужно расстаться. Мы всю ночь не спали, разговаривали, и я понял, что больше ничего к тебе не чувствую. Я знаю, что должен был лично тебе об этом сказать, но я больше не хочу здесь оставаться и делать вид, перед твоей мамой, что я пиздец, как люблю тебя. Извини.»
Слезы предательски текут по моим щекам, не принимая ничего из прочитанного. Такого не может быть. Он не мог так со мной поступить.
Не мог ведь?