6.Ты че, ещё и с негром...?
Ставим звёздочки и подписываемся на тгк:reginlbedeva где будут спойлеры! А то не будет продолжения !
Взгляд Кощея бесцельно блуждал по причудливому узору ковра, висевшему на стене. Мысли его путались и переплетались так же хаотично, как восточные орнаменты на ворсистой ткани. Среди завитков ему чудились её глаза, её силуэт, а сквозь шум качалки то самое, выстраданное: «Да не было ничего! До подъезда довёл и разошлись!»
Она выкрикнула это с таким надрывом, что ему на миг показалось, вот-вот и заплачет, но нет, она держалась, выпрямившись. А когда его лицо расплылось в победной, наглой ухмылке, и он выдохнул: «Давай сходим куда-нибудь, а? На свиданку» в ответ получил лишь: «Да пошёл ты на хуй» и шлейф её духов. Но это было все не важно. Важно было то, что она свободна. Ничья. А в приоритете - его.
Она была тем выигрышным призом, за которым его азартная душа гналась с особым упорством. Азарт был его стихией; он умел заражать им других, затягивать в опасную игру, чтобы потом с холодным расчётом снять последнюю ставку. Сам не раз горел, но хитростью, а порой и не совсем честным путём, возвращал своё, прихватывая заодно и чужое.
Она не была похожа на других. Её взгляд не искал в его глазах намёка на щедрость или скрытый интерес. Ей было плевать, до тех пор, пока он не выводил её из себя, не выбивал из равновесия, заставляя кричать, злиться. Главное высечь эту искру, эту эмоцию. А какая именно гнев, ярость, отчаяние, было уже делом вторым. Она зацепила его своей красотой, иной, не его типаж. Он всегда любил блондинок, светленьких, голубоглазеньких. А она... была его отражением. И её глаза, тёмные, которые он так не любил в себе, у неё казались ему самыми прекрасными.
Рядом, неподвижный, как скала, сидел Дёма,немой свидетель этой новой, странной главы в жизни Кощея. И в самом этом молчаливом амбале что-то дрогнуло, отозвавшись эхом в прокуренном сердце. Вспомнилась та, другая девушка, что сидела в самом углу салона, когда он вёз тех проституток к их «маме». Он не встречался с ней взглядом в зеркале, но запомнил: она сидела, устало опустив взгляд, не похожая на остальных, ещё не утративших блеск в глазах. Она, наверное, была старше их всех, но была невозможной, завораживающей красоты, но мысли о загадочной проститутке он отбросил, подняв вопросительный взгляд на Бессмертного.
— Я к Лизе. Ты со мной?—поднялся с дивана Кощей, нахлобучивая на голову меховую ушанку.
— Нет, — покачал головой Дёма, потянувшись за сигаретой.
— Пацанов проконтролируй тогда, чтоб форму держали. А то распустились, как бабы на базаре, — скомандовал вор, накидывая плащ и выходя на улицу.
Усевшись за руль, он завёл двигатель, потянулся за сигаретой и, приоткрыв окно, закурил, стряхивая пепел на промёрзший асфальт, но уже у бара ему пришлось развернуться, утром она была, но уехала домой. Адрес бармен, бурча что-то под нос, всё же выдал. И вот Бессмертный уже мчится на всех порах к нужному дому.
Во дворе царила обычная жизнь: на заснеженной площадке резвилась детвора, на лавочках, кутаясь в платки, сидели бабушки и молодые матери, изредка отцы, перебрасываясь фразами о житейских трудностях, пока их беззаботные чада были далеки от этих забот.
Взбежав на пятый этаж, он на секунду остановился, переводя дух. В голове мелькнула досадливая мысль: «Старею...» Собравшись, постучал в заветную дверь под номером 182. За две минуты ожидания он мысленно перебрал все возможные сценарии: почему не открывает? Может, дома нет? Увидела в глазок и не хочет? А может, они разминулись? Но вот щёлкнул замок, и дверь распахнулась, встретив его нахмуренным, откровенно недовольным взглядом.
— Откуда адрес узнал? — без вазелина и прелюдий отрубила она. У её ног что-то чёрное и пушистое метнулось и принялось тереться об икры. Кошка.
— Доброе утро, Елизавета. Че уж так грубо-то, сразу? — лицо его расплылось в щербатой ухмылке. — Может, я обещание выполняю, слежу?
Лиза и бровью не повела, потянув за ручку, чтобы захлопнуть дверь. Но он был проворнее, резко упёрся в дверь, распахнул ее шире и встал в проёме, перекрывая собой вход.
— Пригласила бы хоть на кофе, хозяйка.
— В обед кофе не пьют, — выдохнула она, скрестив руки на груди, и постаралась отодвинуть кошку.
— А кто сказал, что не пьют? — склонил он голову, наклоняясь к ней так близко, что уловил аромат её волос. — Я вот пью. Угощай.
Она недовольно цокнула языком, но сама не понимая зачем и почему, нехотя отошла в сторону, пропуская его в квартиру. Тот расплылся в довольной ухмылке и, стягивая плащ, оценивающим взглядом скользнул по её фигурке, тихо сглотнув, прежде чем прошел за ней на кухню. Он бегло оглядывался по сторонам, но, бросив случайный взгляд в гостиную, замер как вкопанный. На диване сидел мальчишка лет пяти и, беззаботно улыбаясь, смотрел в телевизор. Однако Кощея напрягло не только само присутствие ребёнка, а его цвет кожи. Мальчик был уж больно смуглым, а волосы, хоть и коротко стриженные, были подозрительно слишком кудрявыми.
Он простоял так несколько секунд, а затем резко сорвался с места и стремительно зашёл на кухню, где Лиза уже ставила на огонь чайник и, не оборачиваясь, спросила:
— Слышь, Бессмертный, ты с сахаром пьёшь или без?!
Он грубо дёрнул её за плечо, заставив развернуться лицом к себе, и чашка с грохотом выскользнула из рук Лизы, разбившись о пол.
– У тебя че, блять? Ребёнок есть? - прорычал Кощей, сжимая её плечи так, что побелели костяшки его пальцев, и добавил с нескрываемым отвращением—Ты че, ещё и с негром...?
— Ты больной совсем? — она покрутила пальцем у виска, пытаясь вырваться. — Даже если бы и мой, тебе-то что? В жёны меня берёшь, что ли? Какая тебе вообще разница?
— Твой, значит?! — рявкнул он, взбешённый не столько фактом, что у неё кто-то есть, это тоже напрягало до предела, но больше его душила досада, что она ему не рассказала. А с чего, впрочем, рассказывать? Чужие же люди... И всё равно, могла бы...
— Подруги, — выдохнула она, и лишь тогда его хватка ослабла, а руки медленно отпустили её плечи.
— Без сахара, — сказал он уже спокойно и отошёл, чтобы сесть за стол.
— Шо ты уселся? — фыркнула Лиза, собирая осколки. — Я чашку из-за тебя разбила... Красивая была... Жалко..
—Да я тебе таких хоть сто куплю, — отмахнулся он, доставая из кармана пачку сигарет. Ловко выудив одну, он зажал её в губах.
— На балкон иди курить, — буркнула она, прерывая его поиски зажигалки. - Не кабак тут.
Он со вздохом поднялся, вопросительно взглянув на неё.
— Балкон из зала.
Кощей кивнул и направился в гостиную. На пороге он остановился, взгляд его упал на мальчика. Тот, словно вспомнив уроки вежливости, поднял на гостя большие, тёмные глаза:
— Здравствуйте.
— Привет, — коротко бросил Кощей. Отодвинув тяжелую штору, он распахнул балконную дверь. Резкий холод ударил в лицо. Поёжившись, он захлопнул дверь за собой и закурил. Сделал первую глубокую затяжку, затем с невольным интересом обернулся. Через запотевшее стекло он встретился взглядом с мальчиком, тот тоже смотрел ему в спину. Они понаблюдали друг за другом несколько секунд, прежде чем ребёнок отвернулся к екрану. Кощей не задержался надолго, сделал ещё несколько жадных затяжек и, потушив о перила, швырнул окурок вниз.
Вернувшись в квартиру, он застал Лизу уже сидящей за кухонным столом. А на столе дымилась свежезаваренная чашка кофе.
— Благодарю, Елизавета, — усмехнулся он, устраиваясь напротив. Упираясь локтями в столешницу, он уставился на неё пристальным, изучающим взглядом.
— Ну что ты уставился? — не выдержала Лиза, отводя глаза. — Давай, пей и уходи.
— А где батя пацана? — спросил Кощей, отхлёбывая горьковатый кофе.
— В Эфиопии или Нигерии, не помню точно... — пожала она плечами с показным безразличием.
— Понятно, — кивнул он.
Помолчав, Лиза спросила:
— Я спросить забыла... Как прошло всё, ну, в банях? Нормально?
Она закинула ногу на ногу, и взгляд Кощея непроизвольно скользнул по линии её бедра, мысленно приподнимая край шелкового халата.
— Да нормально всё, — отмахнулся он, заставляя себя поднять глаза к её лицу. — Так что, Лиз... Завтра в пять.
Она нахмурилась.
—Я ж тебе сказала...не пойду я ни на какое свидание.
— Да какое свидание, Елизавета Батьковна? - поднял он бровь с преувеличенным удивлением. - Хочешь, видно, всё-таки... Я тебе о девочке говорю. Завтра чтоб в пять у меня в качалке была. Такая, чтоб посимпатичней.
Не забываем звёздочки!