23
Я бежала, кажется, не обращая внимания не на что вокруг. Гости были в недоумении, родители, а главное Джиёль, — в шоке.
Мой страх сменился интересом, после сожалением. Я хотела узнать: почему именно он снова здесь.
Ноги несли меня вперёд, и даже неудобные туфли на высоком каблуке и длинное свадебное платье не были мне помехой. Я выбежала из зала, где проходила церемония, не замечая ничего вокруг и игнорируя собственного жениха, что какое-то время бежал за мной, выкрикивая моё имя, надеясь, что это остепенит меня. Но всё было тщетно. Я была сосредоточена лишь на его удаляющемся силуэте.
Парень шёл вперёд, когда я продолжала настырно преследовать его. Туфли стали помехой из-за чего ноги невыносимо болели, а каждый шаг — нестерпимая боль. Отвлёкшись всего на секунду, чтобы их снять и взять в руки, я потеряла его из виду, когда подняла голову.
Чонгук словно растворился в воздухе всего за секунду, стоило мне отвлечься. Он, казалось, испарился, словно его никогда и не было на этой улице, на моей свадьбе, что так и не состоялась, в моей жизни.
Я не была настроена оставлять всё так. Я чувствовала, хоть и пока что не могла подтвердить этого: он где-то рядом. Я снова чувствовала его присутствие, как в тот момент, когда он стоял на моей церемонии, смотря на меня, наблюдая за мной.
Как только наши глаза встретились в тот момент, я почувствовала, как сжалось сердце, а органы, кажется, перемешались местами. Я чувствовала, как почувствовала панику, стоило мне только посмотреть на него. Чувствовала, как снова чувствую страх, к которому он меня приучил. Я снова чувствовала, что он рядом. Чувствовала, что он наблюдает за мной, снова оставаясь в тени, ожидая момент, когда сможет напасть, словно хищник на добычу.
Я прибавила шаг, осматриваясь по сторонам. Я знала: мне нужно быть немного внимательней и тогда я точно найду его. Остановившись на перекрёсте, снова почувствовала, как сердце забилось чаще. Переведя взгляд на одну из улиц, заметила, как парень натянул на голову капюшон, стараясь скрыться во дворах домов. Но он не смог скрыться от меня сейчас. Или же попросту не хотел.
— Чон Чонгук, — окрикнула его я, остановившись недалеко от парня.
Он замер, и лишь только через секунду повернулся.
На его лице смешались эмоции, которые я не могла разобрать. Я снова видела его лицо, что приходилось видеть лишь в кошмарах, посещающих ночью. Парень ни капли не изменился. Остался точно таким же, каким я помнила его, даже не смотря на то, что прошло два долгих года. Тюрьма, говорят, меняет людей, но он остался прежним. Таким, каким тираном остался в моей памяти.
— Здравствуй, Ин Чанмин, — его голос был усладой для ушей, но он продолжал вселять в душу лишь страх.
Кажется, он приучил меня к этому. Кажется, что я привыкла испытывать липкое чувство, когда он находился рядом.
— Почему ты явился снова? — мой голос дрожал, но я жаждала получить ответы.
— Тебе стоило пригласить меня, Ин Чанмин, — он словно протягивал каждую букву, произнося каждое слово, словно это была часть строки из пьесы. Он снова впутывал меня в свою игру, но я даже не замечала этого.
— Ты лишь разрушил мою жизнь, Чон Чонгук! — я больше не была в силах сдерживать собственные эмоции.
— Кажется, ты так часто повторяла моё имя, пока я был далеко отсюда, что я попросту не мог не прийти, — его взгляд сменился.
— Прекрати, — я старалась не терять самообладания. — Ответь на мой вопрос: почему ты здесь, почему явился вновь?
— Но, разве, ты не рада видеть меня? — он подошёл чуть ближе. Ещё пару шагов, я бы ощущала его дыхание на своей шее.
— Нет, — я медлила с ответом, пытаясь найти правдивый ответ на вопрос, что лишь развеселило парня.
— Я вижу тебя на сквозь, Ин Чанмин, — он подошёл ближе, а моё сердце забилось ещё сильнее. Наклонившись к моему уху, он прошептал: — Ты пытаешься соврать сама себе, глупая девчонка.
От его голоса, по коже пошли мурашки. Парень ввёл меня на некоторое мгновение в ступор.
— Скучала по мне? — он отошёл назад.
Чон достал пачку сигарет из заднего кармана штанов. Вытащив одну, зажал её меж губ, после чего поднёс зажигалку и поджёг её. Вокруг сразу образовался серый дым и едкий неприятный запах, что был так ненавистен мною, но я лишь не могла оторвать взгляд от розовых губ парня.
— Почему ты на свободе? Неужели за шантаж дают такой небольшой срок? — я боялась спрашивать это, но всё же промолвила, стараясь игнорировать его вопрос и то, что медленно заливалась краской.
— Ты глубоко ошибаешься, раз думаешь, что я дал себя поймать по этому делу, — он выпустил облако дыма, сделав новую затяжку.
— Что ты имеешь в виду? — я недоумевала.
— Я бы никогда не дал себя поймать на этих делах, — парень прошептал эти слова, после чего чуть громче добавил: — Видимо, всё снова играет на мою руку.
Я была в недоумении, пока, кажется, мысли были всё ещё заняты тем, кто стоял напротив, покуривая сигарету. Кода мысли были заняты тем, кто причинил много боли и страданий, кто кинул в самое Пекло, выбраться откуда, было куда труднее.
— Ты был приговорён по другому делу, когда моё и дела остальных жертв, подавших заявления, попросту закрыли, — высказала свою догадку я.
— Бинго! — он выпустил ещё клубок дыма, едкий запах которого заставил закашляться.
«Вот ведь...», — я знала, что ничего е изменю, ведь дело было оставлено нераскрытым за недостатком улик.
Чон осмотрел меня, остановив свой взгляд на свадебном платье.
— Оно идёт тебе, — заметил тот.
Парень снова сократил расстояние между нами, и, наклонившись, чтобы преодолеть разницу в росте, добавил полушёпотом:
— Вот только куда интересней было бы увидеть тебя без него, Ин Чанмин.
Лицо в миг залилось краской, а дыхание сбилось. Его слова, словно приятное удушье, запустили неведомый механизм в теле, который, казалось, контролировать я не могла вовсе. Всё тормоза слетели в миг, а я, кажется, падала в приятное чувство забвения, когда чувства, закрытые на замок, что сдерживал их два долгих года, снова показав, кто я есть на самом деле — его игрушка, что была по уши одержима им.
Всё вовсе вышло из под контроля в тот момент, когда он откинул недокуренную сигарету куда-то в сторону и одной рукой приподнял мой подбородок, впившись в губы с поцелуем.
Я снова почувствовала его власть. Снова чувствовала, что лишь игрушка в его руках, но чувства, что руководили мною, заставили бы пойти с ним куда угодно и согласиться на всё, что бы не предложил Чонгук, даже и не зная, что он снова оставит лишь боль после себя.