18
Утро в доме тёти Минок.
Лёгкие солнечные лучи пробивались сквозь занавески, когда Ирэ медленно открыла глаза. Она почувствовала тепло – крепкие руки Чонгука всё ещё обнимали её, а его ровное дыхание щекотало её волосы. От него пахло приятным парфюмом и чем-то тёплым, как догорающий камин.
Она замерла, не решаясь пошевелиться, чтобы не разбудить его.
А потом осторожно повернулась и начала разглядывать его лицо.
Спящий Чонгук выглядел совсем не так, как обычно. Ни намёка на привычную холодную уверенность или мафиозную надменность. Его губы были слегка приоткрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы, а чёрные волосы беспорядочно растрепались по подушке.
Он был... милым.
Ирэ быстро отстранилась, как будто её ужалили.
"Что за глупости?"
Она аккуратно выбралась из его объятий, на цыпочках направилась в ванную и с удвоенной энергией принялась за утренний ритуал: умывание, уходовые средства, лёгкий макияж.
..
На кухне царило уютное оживление. Тётя Минок, в своём клетчатом фартуке, ловко переворачивала блинчики на сковороде, а воздух был наполнен ароматом ванили и топлёного масла.
– О, дочка, проснулась! – тётя Минок тут же сунула Ирэ вторую лопатку. – Поможешь мне?
Ирэ кивнула, невольно улыбаясь.
Они работали в тишине, прерываемой лишь потрескиванием дров в печи и смешными комментариями тёти.
И тут на пороге появился Чонгук.
Он стоял, слегка помятый, в простой футболке и трениках, и нюхал воздух, где смешались запахи блинов, карамелизированного сахара и... её уходовой косметики.
Его взгляд упал на Ирэ.
Она была в большой вязаной кофте тёти Минок – та настояла, чтобы "дочка не замёрзла". Кофта была ей велика, свисала с одного плеча, а волосы Ирэ, ещё слегка влажные после умывания, были собраны в небрежный хвост.
Она выглядела...
Чонгук улыбнулся.
"Чёрт, она может быть милой, когда не злится."
– Дочка, налей чай мужу, – вдруг сказала тётя Минок, как будто это было самой естественной вещью на свете.
Ирэ застыла.
Чонгук еле сдерживал смех, видя её растерянное лицо.
– Я сам могу, – поспешил он сказать, но тётя Минок уже качала головой.
– Нет уж, мужчин в моём доме чаем угощают!
Ирэ скрипнула зубами, но взяла чайник.
– Посиди, любимый, я налью тебе чай, – язвительно прошипела она, но тётя Минок приняла это за чистую монету и умильно улыбнулась.
Чонгук прикусил губу, чтобы не расхохотаться.
Ирэ налила ему чай с таким видом, будто это был яд, а он притворно-благодарно кивнул.
– Спасибо, дорогая.
Она сжала кулаки.
Но тётя Минок была счастлива, а значит...
Придётся терпеть.
˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎ
Яркий утренний свет бил в глаза, когда Рина начала приходить в себя. Она потянулась, ожидая ощутить холодную пустоту второй половины кровати, но вместо этого...
Тёплая спина Джейка прижалась к ней.
Она вздрогнула, мгновенно осознав присутствие мужчины рядом, и вскрикнула, резко отпрянув к краю кровати.
Джейк проснулся от её крика, недовольно заворчав.
— Ты же в машину спать ушёл! — выпалила она, вскакивая на ноги.
— Да не ори ты! — поморщился он, прикрывая глаза от света. — Дядя увидел меня и снова сказал идти к жене. Он зевнул, потягиваясь. — Знал бы он, как ты меня терроризируешь...
— Мог бы разбудить меня, чтобы я ушла отсюда!
Джейк замолчал, его лицо на секунду стало невыразительным. Потом он медленно сел, глядя на неё.
— Скажи, я настолько тебе противен? — его голос звучал тише, почти серьёзно. — Я же просто лёг рядом. И то, из-за того что не было выбора. Настолько ужасен?
Рина застыла.
Она не знала, что ответить.
Он ей нравился.
И она ненавидела себя за это.
Но она не могла признаться. Не перед ним, не перед собой.
— Да, настолько мне противен, — сорвалось у неё, резко, грубо.
Джейк не дрогнул, но в его глазах что-то погасло.
— Отлично, — он встал, его голос стал ровным, без эмоций. — Собирай вещи. Мы больше здесь не задержимся.
Он развернулся и вышел, не обернувшись.
Рина осталась стоять, сжав кулаки.
Она знала — её слова ранили его.
Но хуже всего было то, что сердце заныло, почувствов его обиду.
Да, он воспринял её слова близко к сердцу, только потому что она ему нравилась.
Тяжелая дорога домой.
Машина двигалась плавно, но атмосфера внутри была густой, как смола.
Рина уткнулась в окно, намеренно заняв место сзади, будто физическая дистанция могла заглушить тот нелепый ком в горле, который не желал исчезать.
Джейк молчал.
Но в зеркале заднего вида его взгляд раз за разом находил её – будто проверял, не раскаялась ли она.
Его пальцы сжимали руль чуть сильнее, чем нужно.
Он был расстроен.
И тогда раздался звонок.
Джейк нажал на Bluetooth, и в салоне разлился мягкий, игривый женский голос.
— Да, Стейси? — его тон сразу изменился, стал легче, почти кокетливым.
Рина непроизвольно напряглась.
— А, да, есть у меня небольшое дело... Улажу его и приду к тебе.
"Небольшое дело".
Это была она.
Её зубы стиснулись так сильно, что челюсть заболела.
Он делает это назло.
Но сработало.
Где-то глубоко внутри что-то остро кольнуло, и она вдруг почувствовала предательскую влагу в уголках глаз.
Нет. Ни за что.
Она резко отвернулась к окну, сжимая пальцами складки своей кофты, пока безымянные улицы мелькали за стеклом.
---
Почти дома.
— Тебе что-то нужно из магазина? — его голос прозвучал ровно, будто последние десять минут не существовали.
Рина не ответила.
Она просто продолжала смотреть в окно.
А он снова сжал руль.
Почему всё так сложно?
Но слова так и остались невысказанными.
Как всегда.
Машина резко затормозила у особняка. Рина уже держала ручку двери, готовая выскочить, как только он остановится.
— Скажи им меня не ждать. И что я буду поздно, — бросил Джейк, нарочито растягивая слова, чтобы подчеркнуть — у него есть куда пойти. И к кому. Чтобы вызвать ревность.
Она даже не обернулась.
Громкий хлопок двери прозвучал, как выстрел.
Джейк стиснул зубы, наблюдая, как она исчезает в доме, даже не удостоив его взглядом.
"Чёрт!"
Он хотел её задеть, хотел, чтобы она хотя бы вспыхнула, накричала, показала, что ей не всё равно.
Но она просто ушла.
А он остался сидеть в машине с пустотой в груди и глупым желанием тут же рвануться за ней, схватить за руку и заставить объяснить — почему между ними всегда стены?
Но вместо этого резко рванул с места, оставляя за собой клубы пыли.
Они оба слишком упорно разрушали то, что могло бы их сблизить.
Рина вошла в особняк, сбрасывая с плеч холод утренней метели. В гостиной царила уютная атмосфера: мягкий свет ламп, потрескивание камина и тихий смех.
Хегён, укутанная в вязаный плед, сидела в кресле, как настоящая сказительница, а перед ней, словно завороженные дети, расположились Сонхун и Минджу. Минджу даже поджала ноги под себя, а Сонхун, обычно такой ершистый, слушал с непривычной серьезностью.
— Доброе утро, — позвала Рина, снимая пальто.
— Доброе утро, — хором откликнулись они, но взгляды их задержались на ней чуть дольше обычного.
— А где Джейк? — спросил Сонхун, откинувшись на спинку дивана.
Рина равнодушно плюхнулась рядом с ним.
— Сказал, чтобы я передала, что у него важные дела со Стейси и чтобы его не ждали.
Минджу фыркнула, подперев щеку рукой.
— Опять кого-то беременную в дом приведёт?
Сонхун резко повернулся к ней, и она перестала , увидев его предупреждающий взгляд.
— Не знаю. И знать не хочу, — Рина нарочито расслабленно откинулась на подушки, будто речь шла о погоде.
— Я поговорю с ним, — пробурчал Сонхун, но Рина лишь махнула рукой.
— Если касаемо меня — не надо. Мне на него плевать.
Она перевела взгляд на Хегён, и её голос вдруг стал мягче:
— Можно, я тоже послушаю ваши рассказы?
Старушка улыбнулась, её глаза блеснули пониманием.
— Конечно.
И она продолжила свою историю, голос её терялся в завываниях метели за окном.
Рина закрыла глаза, позволяя словам убаюкивать её.
Но где-то глубоко внутри что-то ныло.
А за окном снег кружил всё сильнее, будто отражая хаос в её душе.
Гостиная наполнилась теплым светом камина и смехом, когда внезапно сквозь завывание метели донесся громкий звук музыки.
"Снег летит как птичья стая, улыбнусь и снег растает, потому что я влюблён..."
Рина, Минджу и Сонхун вскочили и бросились к окну.
Во двор въезжал чёрный «Гелендваген» Чонгука, из открытых окон которого лилась веселая мелодия.
Ирэ и Чонгук вышли из машины, смеясь над чем-то своим. Он держал её за руку, а она, краснея от холода, пыталась отобрать у него ключи.
Хегён улыбнулась, наблюдая за ними из окна.
— Ну наконец-то вернулись! — воскликнула Минджу.
Дверь распахнулась, впуская порыв морозного воздуха и двух раскрасневшихся от смеха людей.
— Всем привет! — Чонгук широко улыбнулся, стряхивая снег с волос.
— Здрасьте! — Ирэ, всё ещё смеясь, сняла пальто и тут же прижалась к камину.
Все расселись вокруг огня, будто маленькая семья, собравшаяся в зимний вечер.
— А где Джейк? — Чонгук огляделся, заметив отсутствие брата.
— Потом объясню, — коротко бросил Сонхун, избегая взгляда Рины.
— Аааа, вспомнил! — Чонгук вдруг хлопнул себя по лбу. — Скоро Новый год! Я принёс вам сладкие подарки!
— Чонгук, Новый год через три недели, — рассмеялась Рина, качая головой.
— Я пыталась до него донести, — подхватила Ирэ, закатывая глаза, но её улыбка выдавала, что ей это безумно нравится.
Чонгук достал из сумки несколько красиво упакованных боксов — каждый украшен в праздничном стиле, с бантами и блёстками.
— Даже мне? — Сонхун удивился, принимая подарок. — Спасибо, брат!
— Ирэ попросила вам с Джейком взять тоже, — добавил Чонгук, подмигивая.
— Спасибо, Ирэ, — Сонхун кивнул ей, пряча улыбку.
Рина молча взяла свой бокс, разглядывая его.
Где-то там, за стенами этого дома, Джейк, наверное, уже у Стейси.
Но здесь, в тепле камина, среди смеха и неожиданных подарков, ей вдруг стало чуточку легче.
А за окном метель кружила, но теперь казалось, что она танцует под их общее настроение.