18.
«Просто скажи»
Когда я вернулась домой, было уже далеко за полночь. Квартира встретила меня тишиной, нарушаемой лишь лёгким тиканием настенных часов. Поставив сумку у двери, я сбросила кеды, машинально проводя пальцами по ремешку. Голова гудела от мыслей, но ноги сами потянули меня к кухне.
Включила свет и достала из холодильника бутылку воды. Холодное стекло приятно остудило ладонь, но внутри всё ещё кипело.
Его слова «Если тебе станет нужно, чтобы кто-то помог снести эти стены...» - звенели эхом. Я закусила губу, вспоминая, как он смотрел на меня тогда, на балконе. Этот взгляд был слишком прямым, слишком глубоким, словно он видел больше, чем я готова была показать.
Отхлебнув воды, я положила бутылку на стол и опёрлась на него обеими руками. Зачем он это сказал? Почему? Он ведь едва меня знает. Как он может видеть мои стены, если я сама их до конца не понимаю?
Я потрясла головой, стараясь вытрясти из неё наваждение, но мысли о Саше упрямо возвращались. Его голос, его тихая уверенность... Это сбивало с толку. Было в этом что-то обнажающее, будто он не боялся прикоснуться к чему-то, что я сама избегаю.
В какой-то момент мне стало душно. Я подошла к окну и распахнула его настежь, впуская холодный ночной воздух. Москва в это время жила своей тихой, скрытой жизнью. Где-то вдали мелькнули огоньки фары, а за домами слышался гул редких машин. Я вдохнула полной грудью, пытаясь успокоиться.
Может, я слишком остро всё восприняла? Может, он просто хотел поддержать. Но в его голосе не было ни лёгкости, ни банальности. Это не была просто фраза «держись» или «я с тобой». Это было что-то другое. Что-то личное.
Я тряхнула головой и пошла в спальню. Раздумывать дальше не имело смысла — мне нужно было выспаться, чтобы с утра быть хотя бы слегка похожей на человека.
***
Утро встретило меня серым светом, пробивающимся через занавески, и головной болью. Я ворочалась всю ночь, сон никак не приходил. Когда наконец-то удалось отключиться, мне приснился Саша. Мы сидели на том же балконе, только вокруг не было ни людей, ни города. Он просто смотрел на меня, но не говорил ничего, а я... я почему-то улыбалась.
Проснувшись, я долго лежала, пытаясь стряхнуть остатки сна. Сердце стучало чуть быстрее, чем обычно, а руки предательски дрожали.
«Просто скажи». Эти слова звучали в моей голове, как заклинание, которое я боялась произнести вслух.
Я только успела заварить кофе и укутаться в плед, как телефон зажужжал на столе.
Сообщение от Андрея:
«Любимая, сколько можно игнорировать меня? Приезжай в кафе, спасай меня от скуки. Давай обговорим, кто из нас больше неудачник в личной жизни. Я уже готовлю тебе лучший капучино в городе. И не спорь, ты всё равно придёшь. Жду через час.»
Я хмыкнула. Андрей всегда умел сочетать ироничный тон с безапелляционным вызовом. Он был тем редким человеком, с которым можно было расслабиться, не боясь лишних ожиданий.
Ответила я коротко:
«Еду, любимый. Если капучино не идеальный, готовься к скандалу.»
***
Через сорок минут я вошла в знакомое маленькое кафе, где царила уютная полутьма и слышался гул кофемашины. Андрей стоял за барной стойкой, яркий свет подчёркивал его широкую улыбку и фирменную небрежность — закатанные рукава рубашки, лёгкий беспорядок в волосах.
- Ну, наконец-то! - радостно протянул он, широко раскинув руки, будто собирался меня обнять, но остановился. – Ты прекрасно выглядишь, а я думал, после ночных раздумий будешь похожа на зомби.
- Ты шпион? – я прищурилась, садясь на высокий барный стул.
- Откуда ты знаешь, что я думала ночью?
– Это видно, солнышко, – он подмигнул. – У тебя взгляд вдаль, а не на меня. Разбирайся с мыслями быстрее, иначе за тебя это сделаю я.
Я рассмеялась. С ним всегда было легко. Андрей умел поддержать разговор, даже когда внутри у тебя всё перевёрнуто вверх дном.
– Ну что, мой великий аналитик, рассказывай, как твоя жизнь? Кто опять разбил тебе сердце? – я положила подбородок на ладони и уставилась на него.
Он закатил глаза и принялся готовить мой капучино.
– Моя жизнь — это сплошной фарс. Вчера одна клиентка пыталась дать мне номер телефона, но при этом оставила чаевые монетами. Угадай, сколько?
– Пять рублей? – предположила я.
– Рубль пятьдесят, – трагично произнёс он, ставя передо мной чашку с капучино, украшенным сердечком из пенки.
– Бедный ты мой, – протянула я, поднеся чашку к губам.
- А сердце разбила?
– Пока нет, но это вопрос времени, – он усмехнулся.
- А ты? Как там твой друг загадочный по имени Александр Парадееич? Я уже устал смотреть нарезки с стрима и видео.
Я замерла, но тут же сделала вид, что просто задумалась.
– С чего ты взял, что он загадочный?
– У тебя это на лбу написано. «Думала о нём весь вечер».
Я закатила глаза.
– Нет там ничего такого.
– А я уверен, что есть, – он опёрся на стойку, глядя на меня с хитрой улыбкой. – Ну, рассказывай.
И я рассказала. Не вдаваясь в детали, но всё-таки описала тот разговор на балконе. Андрей слушал внимательно, иногда вставляя свои язвительные комментарии.
– Знаешь, что я думаю? – сказал он, когда я закончила.
– Что?
– Он интересуется тобой, но, судя по всему, сам не до конца понимает, как. Тебе надо просто расслабиться и плыть по течению. Если это что-то важное, оно само вырисуется.
Я усмехнулась.
– Ты всё равно скажешь, что я не прав, – продолжил он,
- Но, поверь, мои советы бесплатны и почти всегда точны.
Мы засмеялись, и я почувствовала, как тяжесть внутри немного растворяется. Вот за это я и ценила Андрея. Он всегда умел подсказать, не лезя слишком глубоко.
Андрей сменил тему, как только заметил, что мне стало легче. Это было его фирменным приёмом — словно он знал, когда разговор о личном рисковал превратиться в что-то слишком серьёзное.
– Ладно, оставим твоего загадочного друга. Угадай, кто вчера зашёл в кафе, – начал он с интригой, облокачиваясь на стойку.
– Неужели сама Билли Айлиш ? – я подняла брови и засмеялась
– Почти. Настя. Помнишь её?
Имя звучало знакомо, но я не сразу вспомнила.
– Та самая Настя? Которая оставила тебя на вечеринке, потому что «захотелось острых ощущений»?
– Точно, – он усмехнулся, качая головой. – Пришла, будто ничего не было, заказала латте и пыталась мило улыбаться.
– И? – я подалась вперёд, предвкушая развязку.
– Я сказал ей, что латте закончился, и предложил обычный кофе.
Я прыснула от смеха.
– Ты ужасный человек, Андрей.
– Справедливый, – поправил он, скрестив руки на груди.
- А вообще, мне кажется, она просто пришла посмотреть, страдаю ли я.
– И? Страдаешь?
– Конечно, – он изобразил драматическое выражение лица.
- От скуки.
Мы рассмеялись. С ним всегда было так легко: неважно, что творилось у меня в голове, он умел отвлечь и вернуть в реальность.
– Так, твой капучино закончен, – он наклонился через стойку, кивая на пустую чашку передо мной.
- Это сигнал. Пора уходить, иначе я начну жаловаться на жизнь, а ты, как всегда, забудешь мне оставить чаевые.
– Я твоя подружка, Андрей. Мне можно не оставлять чаевые.
– Вот именно поэтому ты и моя любимая, – он подмигнул, вытирая стойку.
Я накинула пальто, оглядела уютный зал кафе и обернулась к нему:
– Спасибо за капучино. И за компанию.
– Всегда рад, – он улыбнулся.
- Если твой загадочный друг станет вести себя слишком сложно, ты знаешь, где меня найти.
– Знаю, – кивнула я.
Когда я вышла на улицу, в лицо тут же ударил свежий ветер. Суматоха в голове поутихла, а мысли как-то выстроились в чёткую цепочку. Андрей был прав. Возможно, не стоит пытаться разгадывать каждый взгляд, каждое слово. Всё станет на свои места, если это действительно важно.
И всё же, стоило ли мне просто сказать?
Эта мысль коварно засела в моей голове, пока я шла домой.
Я успела пройти пару кварталов, когда телефон зазвонил. Имя Лёши на экране слегка удивило — он обычно не звонил без причины.
– Алло, – ответила я, прижимая телефон к уху.
– Софа, ты где? – его голос был серьёзным, но без напряжения.
– Иду домой, а что?
– Неважно, где ты. Говори адрес, я подъеду, – он сказал это так, будто обсуждал погоду, но мне стало не по себе.
– Лёш, ты что, в порядке?
– Да, в порядке, просто... надо поговорить. И давай без вопросов, пока не приеду.
Я замерла на секунду, потом сдалась.
– Хорошо. Угол Гоголя и Цветного. Я подожду у кофейни.
Он коротко ответил: «Жди», и трубка замолкла.
Я простояла у входа в кофейню около десяти минут, пряча руки в карманы пальто. Вечер был холодным, но не настолько, чтобы я пожалела о том, что не взяла шарф. Лёша подъехал на своей машине, как всегда вовремя.
– Садись, – кивнул он, открывая пассажирскую дверь.
Я устроилась в салоне, оглядывая его сосредоточенное лицо. Лёша выглядел уставшим, но держался уверенно.
– Ты меня пугаешь, – сказала я, закрывая дверь.
– Прости, не хотел, – он вздохнул, выворачивая руль.
- Просто хотел поговорить с тобой наедине.
– Ну, я слушаю, – подбодрила его, хотя внутри начала напрягаться.
Он молчал минуту, потом начал:
– Ты знаешь, у нас с Аней последнее время не всё гладко.
Я молча кивнула, хотя в глубине души уже догадывалась, куда он ведёт.
– Я не знаю, что с ней происходит. Она словно закрылась, стала отстранённой. Порой кажется, что я для неё больше не на первом месте, – он бросил на меня короткий взгляд.
- Я знаю, вы общаетесь. Может... ты могла бы с ней поговорить? Узнать, что с ней не так?
Я замерла, стараясь выбрать слова.
– Лёш, ты понимаешь, что такие разговоры – это не совсем моя территория?
– Я знаю, – быстро сказал он.
– Но ей, кажется, не хватает подруги. Она может не сказать мне то, что скажет тебе.
Его голос звучал слишком отчаянно, чтобы я могла отказать.
– Хорошо, – вздохнула я.
– Я попробую. Но без гарантий.
– Спасибо, – искренне сказал он, на мгновение улыбнувшись.
Мы ехали молча ещё пару минут, когда он вдруг снова заговорил:
– Кстати, про вчера. Саша... ты не подумай, он просто был немного не в настроении. Что-то, видимо, на него давит, но он не говорит, что именно.
– Он сказал что-то? – насторожилась я.
– Нет, – Лёша пожал плечами.
– Просто мы его давно знаем, и видно, когда с ним что-то не так. Не бери в голову.
Не брать в голову? Да как тут можно не брать? После всего, что произошло на балконе, мне казалось, что именно я стала причиной его настроения.
– Саша — хороший парень, – продолжил Лёша, словно читая мои мысли.
– Но если он что-то говорит, значит, это важно.
Я опустила взгляд на свои руки. Эти слова только больше запутали меня.
– Мы приехали, – сказал он, останавливая машину у моего подъезда.
Я поблагодарила его за поездку и вышла, чувствуя, как мысли о Саше и Ане смешиваются в какой-то хаос. Завтра придётся разобраться со всем этим. А сегодня я только и мечтала о тишине и сне.