Оборотень

Словно ставя точку, он наклонил голову и прижался губами к моим пальцам. При этом его глаза из под бровей зорко следили за мной. Я только задержала дыхание. Лорд Фэрлин выронил мою руку, словно я ему разом наскучила.

— Я, кажется, помешал вашему разговору, брат?

— Нисколько, брат, — в тон ему отозвался Бэрин.

Лорд-Оборотень неторопливо направился к гостям. Я с отчаяньем взглянула на Бэрина — и успела заметить в его глазах свет холодного расчета. Но он мигнул — и превратился в обычного доброжелательно печального Бэрина.

— Но что же нам делать? — взмолилась я.

Бэрин смотрел задумчиво. Потом сказал странное:

— Будьте сами собой, леди Инта. Об остальном позабочусь я.

'Я обо всем позабочусь! . Не то же ли самое я твердила сестре? И вот я бессильна. Никто в замке — и Мэтт тоже — не рискнет выступить против лорда, а тот уже явно выказал свое расположение к Эйлин. Лорд-Оборотень сделал выбор. О, боги, не я ли подтолкнула его к этому своим глупым языком?

Леди Найна перехватила меня в темном коридоре, но она сама как будто светилась — снег волос, белый атлас кожи, ледяное сияние глаз...

— Думаешь, твоя сестричка отхватила большой куш?

Я онемела от неожиданности нападения. Меж тем Найна продолжала, и ненавистью пылали ее слова:

— Не знаю, почему он польстился на эту фарфоровую куклу — тронь ее, рассыплется! Она даже не сможет выносить ребенка — наследника лордов Фэрлинов! На какую добычу замахнулась! Кусок ей не по зубам!

— Ни Эйлин, ни я не желаем этого брака! — сдержанно сказала я.

Леди Найна качнула головой — плеснули волосы, зазвенели серьги и подвески. Низко рассмеялась.

— Думаешь, я этому поверю? Умерьте свои аппетиты, девки, и держитесь от меня подальше... в ближайшие дни!

Она вздумала меня пугать! Презрительный ответ сорвался с моих губ прежде, чем я успела подумать:

— То-то я смотрю, псиной запахло!

Возглас, похожий на вопль, вырвался из ее горла. Найна кинулась — и наткнулась на протянутую меж нами руку.

— Уймись! — резко сказал лорд Фэрлин. — Успокойся, Найна! Уйди! Ты не в себе, уйди!

Леди вскинула голову — и сникла под его взглядом. Мы проводили глазами ее стремительную фигуру.

— Прошу извинить мою сестру! — резко сказал Фэрлин. — Она немного сейчас... Вам действительно не стоит с ней сейчас ссориться.

— Я вовсе не собиралась... Леди Найна сама...

— Это ваша комната?

— Да.

— Идите к себе, заприте покрепче дверь и никому не открывайте до самого утра.

Я и без того стремилась уйти, но его слова и тон заставили меня обернуться. Факел освещал лишь половину его лица. Лорд Фэрлин стоял неподвижно, опустив глаза, словно думая о чем-то. Щеки и глаза его ввалились, волосы в беспорядке падали на лицо, плечи...

— И что же мне может грозить в вашем замке, лорд Фэрлин?

Он поднял голову и сощурился; казалось, ему больно смотреть на свет. Глаза обведены темными кругами, словно он не досыпал.

— В полнолуние — очень многое, — сказал отстранено, — многое, леди Инта. В том числе, и я сам.

Зрачки его мерцали в тени глазниц. И я вдруг испугалась его негромкого равнодушного голоса, его невидящего взгляда, пустоты коридора...

— Покойной ночи, лорд Фэрлин, — пробормотала я. Он сделал движение, точно собираясь меня остановить, и с ухнувшим сердцем я впорхнула в комнату, торопливо задвигая дверной засов. Шагов я не услышала, но ведь Лорд-Оборотень ходит бесшумно...

Эйлин, наконец, уснула. Теперь она часто плакала — безнадежным тихим плачем обиженного ребенка, разрывавшим мне душу.

Я прикорнула — казалось, на мгновение — но когда вновь открыла глаза, луна стояла высоко. Огромная, круглая, так непохожая на нашу вечную спутницу. Казалось, свет ее обвевает мою кожу, словно прохладный ветер.

Но вовсе не она разбудил меня. Я вздрогнула, когда тень у окна шевельнулась, и луна сияющим абрисом обвела резкий профиль и сталь волос и серебро костюма...

— Какая луна, леди Инта, — сказал хриплый голос, — какая луна...

Я резко села.

— Как... как вы попали сюда? — шепот мой едва не сорвался на крик, и Эйлин беспокойно шевельнулась. Вскочив, я остановилась перед кроватью, загораживая собой сестру.

Луны смотрели на меня — огромная, холодная — за окном, и две небольших, отливающих сталью и зеленью — в комнате.

— Какая луна! — повторил Лорд-Оборотень. — Вы не послушали меня, леди Инта. Вас не было в вашей комнате. Вы обеспокоили меня...

— Уходите... уходите. — Я почти умоляла его. — Вы не должны находиться здесь!

Он качнул головой.

— Вы не послушались меня. Вы не должны спорить со мной. Не сейчас. Не сейчас...

— Сейчас — и никогда вас не будет в этой комнате! Уходите, иначе я подниму на ноги весь замок!

— Вас не было в вашей комнате, и я подумал...

Он сделал паузу и уставился на меня. Медленно, тяжело моргнул, словно пытаясь проснуться.

— Запахи... так много запахов... они изводят меня... они привели меня сюда... Запахи!

Он вскинул руки, сжимая голову, словно она нестерпимо болела; покачивался из стороны в сторону. И я вдруг вспомнила, что некоторых сумасшедших преследуют запахи... Лорд Фэрлин сошел с ума? Я замерла, слыша лишь его тяжелое сорванное дыхание. Лорд поднял голову, и странная, кривая усмешка исказила его лицо.

— Ледя... ледяная... лунная леди, — с трудом выговорил он. — Светится... вся светится...

Я машинально оглянулась на спящую Эйлин — она лежала в тени балдахина, лишь на руку падал холодный свет...

Лорд Фэрлин шагнул к кровати.

— Стойте!

Лорд-Оборотень улыбался, двигаясь медленно, плавно. Неотвратимо.

— Вы не тронете ее! Клянусь, вы не тронете ее!

Я даже не поняла, когда и каким образом в моей руке оказался нож. Попросила шепотом:

— Пожалуйста, лорд Фэрлин... ну, пожалуйста.

— Не спорь со мной! — сказал он с тихой яростью. — Не спорь! Эта луна... я не владею собой... не спорь!

Его рука поднялась и потянулась — медленно, так медленно и страшно... Я резко выдохнула.

Нож проткнул его ладонь. Чувствуя сопротивление плоти, я рванула клинок обратно, машинально готовясь к новому выпаду.

Лорд Фэрлин смотрел на свою руку. Казалось, он даже не почувствовал боли и не понял, что произошло. Поднял окровавленную ладонь к глазам, словно желая получше ее рассмотреть. Кровь обильно стекала по бархатному рукаву.

— Лорд Фэрлин... — сказала я одними губами.

А он вдруг рассмеялся. Поддерживал раненую руку другой рукой и смеялся, переводя взгляд с нее на меня. Глазам его вернулись ясность и осмысленность, но смех казался поистине дьявольским. Я замерла, как парализованная, когда он провел окровавленной ладонью по моему лицу — погладил по щеке, прикоснулся к губам, почти лаская... Дрожа, я зажмурилась...

Тень исчезла, и свет луны коснулся моих век. Я осмелилась открыть глаза — лорд ушел. Ушел, не стукнув, не брякнув, словно вытек в узкое зарешеченное окно по лунной дорожке.

Словно все это мне приснилось.

Я дотронулась до лица и, морщась, потерла липкие красные пальцы. Странное ощущение — как будто Лорд-Оборотень своей кровью поставил на мне неизгладимое клеймо...

Я шла по длинной галерее, затканной лунным светом.

Действительно ли луна так действует на оборотней, что они собой не владеют — как лорд Фэрлин прошлой ночью? Он не появлялся сегодня днем... впрочем, как и остальные обитатели замка. Когда он призовет меня к ответу? Напасть на лорда в его собственном доме... Слишком много — даже для меня. А помнит ли он вообще, что произошло? И где оборотни проводят свои ночи?

Я осторожно заглянула в парадный зал. Темнота. Пустота. В камине дотлевали угли. Вздрогнув от холода, я обняла себя за плечи. Может, заглянуть в спальни хозяев? Или, спрятавшись здесь, за гобеленами, дождаться их возвращения с ночной охоты?

...Сумасшедшая, что я делаю! Как будто луна и меня лишила разума! Точно проснувшись, я в ужасе огляделась. Меньше знаешь, крепче спишь; какое мне дело, как именно они превращаются в зверей и обратно? Скорей назад, к остальным, перешептывающимся за надежным укрытием дверей и засовов!