#ЛюбовьНенависть. Книга 1

Букет ромашек

Даня открыл дверь не сразу и удивленно уставился на меня. А я на него. Потому что он был без футболки, и я, сама на себя злясь, не могла оторвать взгляда от его широких плеч и груди, под тонкой кожей которых прорисовывались мышцы. А потом и вовсе перевела взгляд на живот, на кубики пресса. Возможно, Даня был не так уж и накачан, но фигура у него все-таки радовала глаз. Черт, Даша, куда ты пялишься?! Он просто красивый ублюдок, не более!

Меня одолевали желания: или ласково коснуться Матвеева, или влепить ему пощечину за вчерашнее.

– Что? – наконец спросил он.

– Хочу поговорить. Можно? – прямо сказала я.

– О чем?

И в это время я увидела женские босоножки – изящные, из белой кожи, на тонком высоком каблучке. Они аккуратно стояли на коврике рядом с кедами Дани. И это явно была не обувь тети Тани. Она не носит такие высокие каблуки.

– У тебя кто-то в гостях? – спросила я.

Черт, Громкоговоритель. Но в это время из гостиной вышла… Каролина Серебрякова.

Высокая. Стройная. Повзрослевшая. И красивая, словно модель из инстаграма с сотней тысяч подписчиков. Прямые льняные волосы, точеное личико, черты с восьмого класса несколько заострились, летнее платье в тон босоножкам, перехваченное на поясе тонким голубым ремешком, – Каролина стала еще более яркой, но улыбалась все так же мягко.

– Привет, – сказала она мне милым голосом.

– Привет, – хрипло ответила я. – Извините, что помешала. Нам надо поговорить, – повторила я, глядя на Даню.

Девочка для тела была вчера. А сегодня уже девочка для души…

– Это может подождать? – спросил Матвеев.

– Нет, – отрезала я.

– Ок. Каролина, подожди в гостиной, – сказал Даня, жестом приглашая меня в квартиру.

Меня он повел в свою комнату. Когда я проходила мимо комнаты, куда отправилась Каролина, то увидела цветы в вазе – красивый букет ромашек в серебристой упаковке. Сердце сжалось – небось купил для своей «душевной» малышки. Ненависть вновь ярко вспыхнула во мне и росчерком молнии рассекла мысли.

Я села на его диван, а он остался стоять напротив, засунув руки в карманы спортивных штанов. Взгляд Матвеева был изучающим и… горящим. Будто он ненавидел меня в эти минуты так же сильно, как я его.

– Что хотела? – спросил он.

– Спасибо, что «дождался» меня вчера, Матвеев, – сказала я. – Глупо было верить тебе в очередной раз. Очень глупо.

Его лицо стало словно каменным.

– И что дальше? – дерзко спросил он.

– Наверное, тебе плевать, что ты меня разочаровал. И плевать, что я, как дура, помчалась следом за вами, надеясь догнать, – потому что верила. Плевать, что бежала на берег в темноте, шлепая по лужам. И сидела на берегу одна, пока ты развлекался с друзьями и своей девушкой. Тебе на все плевать, Матвеев, я знаю, – горячо говорила я, не сводя с него глаз.

– Раз знаешь, зачем пришла? – холодно и как-то отстраненно спросил он.

Мои слова не нравились Дане – я это прекрасно видела. Его плечи напряглись, а пальцы сжались в кулаки, но он заметил это и расслабил их.

– Чтобы сказать тебе, – просто ответила я. – Ты трус, Матвеев. Лживый и лицемерный. У тебя есть девушка, а ты целовался со мной. Нет, я не лучше тебя в этом плане – повелась на всю эту псевдоромантику выпускного. Поверила тебе. Но знаешь, Матвеев, я хотя бы была искренней, а ты со мной забавлялся, скинул видео как доказательство друзьям – я все видела, потом кинул и поехал праздновать со своей подругой. А на следующий день начал изменять ей с другой. Каролина ведь у тебя для души, да? Я прекрасно понимаю, чем вы занимались до моего прихода. Не переживай, мистер трус, я закончу, и продолжите, а…

Даня вдруг ударил кулаком по стене. А во мне взметнулась ввысь волна пламени. И тоже захотелось ударить – ему по лицу.

А потом поцеловать.

– Что ты несешь? – почти прорычал он и склонился ко мне, положив руку на спинку дивана. – Какого черта ты порешь чушь? Сними-ка белое пальто, детка! Обвиняешь меня в лицемерии? А сама-то ты себя как ведешь? Что ты там про меня болтала своей подружке? Всегда посылала, сколько бы я ни пытался что-то сделать! Знаешь, Дашенька, – его лоб коснулся моего, и снова между нами возникла странная связь – теперь уже наэлектризованная, – раньше я думал, что ты просто маленькая. Неопытная. Ничего не понимаешь. Но я ошибся. Ты все понимала. Тебе просто нравилось унижать меня.

В какой-то момент мне показалось, что он меня поцелует – наши губы были слишком близки друг от друга. Я чувствовала его дыхание. Мне даже казалось, что я слышу, как бьется его сердце. Но… я вдруг представила, как он целовал до моего прихода Каролину, и мне стало противно. Я отпрянула назад. И Даня резко отстранился.

– Как же ты меня бесишь, – сообщил он мне, прикрывая глаза, в которых плескалась ярость.

– Нет, малыш, – проговорила я сквозь зубы. – Это ты меня бесишь. Все в тебе бесит. Твоя наглость, самовлюбленность, эгоизм. Может быть, ты красивый и сильный – устраиваешь девочкам марафоны, да? Но только этого мало, чтобы быть настоящим человеком. И я пришла сказать, что презираю тебя за твои поступки. Ты – мусор.

Не знаю, почему все пошло именно так. Почему эти слова срывались с моих губ, почему все внутри кипело. Почему так хотелось кричать от горя.

– Мусор, – повторил Даня и хрипло рассмеялся. – Выходит, я мусор, а ты принцесса? Так? Знаешь, если бы ты была парнем, я бы знал, как с тобой разобраться.

– Кулаками? Ударишь, что ли? – криво улыбнулась я, вставая. Знала, что он этого не сделает. И он знал.

– Я не бью женщин, хоть и выгляжу в твоих глазах мусором. Но выслушивать все это не собираюсь. Уходи, – процедил он сквозь зубы.

– Я узнала про спор, – сказала я ровным голосом, не собираясь покидать его комнату, пока все не скажу.

– Про какой спор? – Даня сделал вид, что не понял.

– Про спор на меня. Ночь со мной, все дела.

Я смотрела ему в глаза. А он вдруг отвел взгляд. На мгновение.

– Что? Откуда? – спросил Даня как-то нервно.

– Не важно, – сдвинула я брови, чувствуя, как внутри разгорается пожар. – Просто скажи, спор действительно был?

– А если и был? – нахмурился он.

Это было последней каплей.

– Ты мразь. Я не ошиблась, – сказала я, кусая губы, чтобы не заплакать.

– Я?! Что ты несешь? Хотя… – Даня взлохматил волосы. – Думай как знаешь. Уходи. Просто уходи. Нечего тебе с мусором общаться.

– Удачи с Каролиной, – сказала я напоследок, обуваясь в прихожей. Сердце обливалось кровью. Я понимала, что мы оба не правы, что между нами остались недомолвки, что нужно все еще раз обговорить и решить. Но мы оба были слишком взвинчены. И горды. Гордость молодости – вот что нас сломило. Глупость молодости. Горячая кровь.

– А тебе удачи с тем, с кем ты провела ночь, пока тебя все искали. И даже мусор, – сказал Даня ледяным голосом. Словно был посторонним человеком.

Я покинула его квартиру, не понимая, что вообще происходит.

– Стой, Сергеева, – вдруг сказал он.

Я замерла и обернулась.

– Что?

Клоун ничего не сказал, сделал шаг вперед, выйдя на лестничную площадку босиком, и вдруг положил горячие широкие ладони мне на щеки. Серые глаза его лихорадочно блестели.

– Я не этого хотел, – сказал он.

И мне вдруг показалось, что Даня меня поцелует. Так же, как и на том балконе, лишая воли и гордости.

– Мне теперь на все плевать. Отпусти меня, – из последних сил вырвалась я и убежала домой.

Плакала ли я? Черт, стыдно сознаваться, но да. Взахлеб, обнимая подушку, ненавидя весь мир и Матвеева. А потом смотрела, как идиотка, на те фото и видео, которые он успел сделать. Смотрела, чувствуя, как из груди рвется невыносимая нежность, снова ревела, а потом… удалила их.

И Даниила Матвеева из своего сердца я тоже удалила.

Навсегда.