#ЛюбовьНенависть. Книга 1

Пропавший поклонник

В одиннадцатом классе я поняла, что мне очень нравится его Друг, Сергей Афанасьев. А может, просто убедила себя в этом. Это произошло как-то совершенно внезапно. Сергей перешел к нам в класс в том же году и поначалу как-то совсем не привлекал моего внимания - парень как парень. Среднего роста, средней степени симпатичности, и оценки тоже средние, разве что на истории он оживлялся и вел длинные дискуссии с учителем. Серьезный, собранный, спокойный - противоположность громкому, веселому и яркому Матвееву.

Сергей собирался поступать на юриста в государственный и весьма уважаемый университет, и я метила туда же - только на факультет иностранных языков. Мы оба ездили на дополнительные занятия, которые проходили в вечернее время в главном корпусе университета, и возвращались домой на одном и том же автобусе каждую субботу и среду. Так мы и стали общаться. Сначала болтали ни о чем, о всякой ерунде: музыке, фильмах, поездках. А потом он стал рассказывать разные исторические факты, о которых в школе никто никогда не говорил. Или рассуждал - и довольно-таки взросло! - на острые социально-политические темы. На все у него была своя точка зрения, обоснованная и четкая.

Мне нравилось проводить с ним время, хотя обычно говорил он, а я слушала, затаив дыхание. Голос у Сергея был негромкий, приятный и убаюкивающий. Еще мы часто переписывались - это было невинно и даже как-то мило. Я и не заметила, как наше общение стало своего рода привычкой. Заменой общения с Даней. В конце ноября, в снежный красивый день, он вдруг позвал меня на свидание. У меня голова закружилась от сладкого предвкушения романтического вечера, и я танцевала, представляя, как мы идем по укрытой белоснежным покровом аллее и в нежном свете фонарей кружится молочно-белый снег. Он падает нам на плечи, волосы, оседает на ресницах. А мы держимся за руки и смеемся.

Полдня я выбирала, что надеть, распрямляла утюжком кудрявые волосы, выбирала духи и косметику, чтобы выглядеть сногсшибательно. Протратила уйму времени и перенервничала. Но была уверена, что все будет как надо. Сергей - отличный парень. На свое первое в жизни свидание я, повзрослевшая, едва ли не бежала, стуча по замерзшему скользкому асфальту высокими каблуками. Вновь мелкими серебряными искрами пошел снег, который я успела обругать, ибо он ложился на мои распущенные, почти идеально прямые волосы и заставлял их пушиться. Честно говоря, я замерзла. Пальто на мне было без капюшона - легкое, глубокого изумрудного цвета, а шапку надеть я посчитала ниже своего достоинства. Свидание же! Какая шапка, вы что?!

Он ждал меня на условленном месте, около лавочки, укрытой тонким слоем блестевшего в свете фонарей снега. Правда, стоял спиной, засунув руки в карманы черной куртки с поднятым воротником, так, что я не сразу поняла подвох.

- Привет, Сережа, - сказала я максимально приветливым и милым голосом, и он повернулся ко мне.

Только никакой это был не Сережа, а мой ненаглядный Клоун. Он зябко потер ладони друг о друга - у него, в отличие от меня, не было перчаток.

- Ну и голосок, Пипетка, - весело сказал мне Даня. - У меня аж мурашки по телу. Ты почему такая милая?

- А ты почему тупой? - тотчас поменялись у меня интонации. - И вообще, что ты тут делаешь? Иди куда шел, не маячь.

- Я шел к тебе.

- А я от тебя.

- Серьезно.

Даня перестал улыбаться и вновь потер руки. Давно, что ли, стоит?

- Я тоже. Проваливай, Клоун. Догони уже свой цирк, пока тот не скрылся окончательно.

Я была не слишком вежлива, потому что мое свидание умыкали буквально у меня из-под носа. Хорошо припудренного, между прочим.

- Эй, а что ты с волосами сделала? - пригляделся ко мне Данька и сделал испуганное лицо. - Я тебя боюсь, ты кто?!

- Монстр в пальто! Свалишь ты или нет?! - рявкнула я, но тотчас замолчала и стала оглядываться. А вдруг Сергей где-то поблизости? Не хочу, чтобы он считал меня нахалкой.

- Нет, серьезно, мелкая, что с тобой? Нарядилась, как на праздник. Погоди, это что, помада? Красная?! Мне сейчас плохо будет, - весело продолжал Данька, и в его серо-голубых глазах плясали самбу чертики.

Мне захотелось ему врезать. Когда нужен, шляется по своим девкам, а когда у меня важная встреча, мешает. Вот же!..

- Слушай, не буди во мне чудовище, - почти миролюбиво попросила я. - Сгинь, а? Я человека жду.

- А чем я не человек? - не мог успокоиться Клоун.

Я тяжело вздохнула. Господи, дай мне выдержки.

- Матвеев, если ты сейчас сорокой отсюда не ускачешь, я твоей матери расскажу, где ты вчера был, - пошла я на шантаж. О том, что вчера вечером он и его компания были в клубе, я услышала случайно в школе.
- Она знает. - Матвеев пожал плечами.

- Я скажу, что ты травку курил, - пленительно улыбнулась я.

Данька только головой покачал.

- Знаешь, Пипетка, ты с детства подставляла меня тем, что сочиняла всякую ерунду.

Пипетка? Второй раз за вечер он называет меня так. Как же давно он не обращался ко мне детским прозвищем. Я сглотнула. А он продолжал, ничего не замечая:

- Помнишь, ты в первом классе сказала, что это я твоей новой кукле голову оторвал? Так вот, это был не я. А меня, между прочим, мать за это наказала. - И Даня рассмеялся. Весело. Так, как смеялся раньше, когда мы общались.

- Ага, а потом ты случайно залил мою тетрадку с домашней работой водой из ведра, в которой тряпку мочили, - вспомнила я тут же.

- Мне было обидно, - ответил он и очаровательно мне улыбнулся.

«Мне тоже было обидно, когда ты обо мне забыл», - едва не сказала я вслух, но сдержалась. И вместо этого, подбоченившись, сказала:

- Даниил, пожалуйста, перестань нести свою обычную чушь и покинь меня. У меня тут встреча вообще-то. - И я нервно посмотрела на телефон: Сергей должен был прийти уже пять минут назад. Но его, обычно пунктуального, все не было.

- Я знаю, - отозвался Данька.
- И? - исподлобья посмотрела я на него. Каждый год он все рос и рос, как скороспелый невменяемый дуб, а я, к своему недовольству, почти нет.

- Он не придет, Даш, - мягко сказал Клоун.

- В смысле? - нахмурилась я. Даша... Теперь он называет меня по имени. Что происходит?!

- В прямом. Серый не может прийти. Поэтому я здесь. - Он поднес озябшие ладони с длинными пальцами к губам, согревая их дыханием.

Это не укладывалось в моей голове.

- Как это - не сможет? - удивленно, даже почти растерянно переспросила я. - Мы же договаривались.

Данька пожал плечами, словно говоря: я не при делах, ничего не знаю. Я была так ошарашена этим поворотом событий, что даже почти не замечала кусающегося холода, проникающего под легкое изумрудное пальто.

- Он попросил тебя прийти? - задала я следующий вопрос, слыша грохот и звон разбившихся стекол в голове - так рушились мои мечты о свидании. - Так, мне нужно позвонить ему.

Но сколько я ни набирала номер Сергея, он не отвечал. Шли длинные гудки, а потом механический голос и вовсе сообщил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Чудеса. Свидание накрылось.

- И что делать? - оторопело посмотрела я на молчавшего в кои-то веки Даньку.

- Я заменю его, - просто ответил он и протянул мне руку. - Можешь даже называть меня Сережей. Только ласково.

Я с трудом подавила в себе почти инстинктивное желание ударить его по руке. Как так?! Почему вместо умного и утонченного Сергея тут стоит это хамло на километровых ножках?!

- Слушай, Пипетка, холодно так... Пойдем посидим где-нибудь, а? - поежился на ветру Данька.

Я тоже уже порядком замерзла. Ветер был пронзительно-мятным - на таком здорово постоять пару минут на балконе, а потом спрятаться в теплом помещении. И я решилась.

- Ты угощаешь, - заявила я, хотя деньги у меня с собой были.

- Ох уж эта твоя жадность, - шутливо покачал головой Клоун и первым пошел вперед, засунув озябшие руки в карманы.

Пришлось семенить следом за ним.

- Вообще-то, ты всех своих девиц кормишь за свой счет, - не собиралась сдаваться я.

- Эй, каких таких девиц? Я общаюсь только с девушками, малая, - серьезно заметил он и добавил с долей сарказма: - Ну и с тобой. Но ты не девушка, а сплошное несчастье.

- Козел, - выругалась я и, как назло, упала в сугроб с изяществом пьяного верблюда.

Данька издевательски засмеялся и помог мне подняться.

- Ну, я же говорил, - укоризненно заметил он, отряхивая мое пальто. - А если я тебя пригласил, Пипетка, значит, я и плачу. Это не обсуждается.

- Я и сама за себя заплачу!

- Пипа, ты сплошное противоречие. Кстати, о козлах. Помнишь, как ты на физре руку растянула, когда через козла прыгала? Все дети как дети, одна Сергеева... - Тут Клоун выразительно развел руками в стороны.

- Ну ты и наглый! - возмутилась я. - Это ведь ты же тогда меня страховал!

- Да? - Он сделал вид, что озадачился. - Не помню.

- А ты вспомни, - фыркнула я и припомнила еще один случай: - А еще ты в садике меня толкнул на площадке, и я ударилась головой о камень.

- Оно и видно.

- Что ты сказал?

- Я говорю, обидно, - вывернулся этот уж. - Обидно, что ты все время падаешь и травмируешься.

- И из-за тебя у меня было сотрясение мозга.

- В смысле? - с неподдельным изумлением спросил он.

- Помнишь, я на лыжне упала и головой ударилась? Так вот, это произошло не потому, что я растяпа...

- Да-да, - пробормотал он, а я, сделав вид, что не слышала, продолжила:

- А потому что кое-кто наступил мне на лыжу сзади. И я даже догадываюсь, кто это!

- Кто?

- Ты! - торжествующе объявила я. - Только прямых доказательств у меня нет.

- Не я, Даш, - почему-то стал отнекиваться он. - Серьезно.

- Так я тебе и пове...

Не договорив, я вновь свалилась. Чертовы новые сапоги! Данька снова помог мне подняться, заметив, что высокие каблуки не надевают в такой гололед, на что я мрачно предложила ему замолчать. А потом он вежливо предложил мне свой локоть в качестве поддержки и опоры. Я лишь подозрительно на него посмотрела.

- Не брезгуйте, барыня, чистый я, мытый, - сказал покорным голосом Клоун.

- А от ветеринара справка есть? - поинтересовалась я елейным голосом, и он тяжело вздохнул.

- Знаешь, Пипа...

- Кто?! - взорвалась я. - Хватит меня так называть!

- Пипа - Пипетка, но не суть. Так вот, - спокойно продолжал Даня, - в мире должно оставаться что-то непоколебимо постоянное - для равновесия. И я уверен, что отчасти это равновесие поддерживает твое неменяющееся детское сознание. Честно говоря, если бы я увидел столько кукол у какой-нибудь другой семнаддатилетней девушки, я бы решил, что это как минимум странно. Но когда я захожу в твою комнату и вижу их, смотрящих на меня отовсюду, то понимаю: все как всегда. Ты все еще играешь в игрушки. И мне становится спокойно.

В какой-то момент у меня мелькнула мысль, что Данька специально отвлекает меня и даже провоцирует, но праведный гнев, зародившийся в груди, требовал выхода:

- Послушай-ка меня, взрослый парень. Ты очень давно не был в моей комнате, там теперь нет никаких кукол, а которые были - это кол-лек-ци-он-ны-е! - по слогам произнесла я. - Стоят уйму денег и не предназначены для игр. Это раз. Семнадцать мне будет только через неделю. Это два. И ты меня раздражаешь своим нескончаемым хамством, которое маскируешь под чувство юмора. Это три. Знаешь, Матвеев, когда я вижу, что ты на самом деле ни фига не изменился за эти несколько лет и в душе все еще остаешься маленьким пухлощеким Данечкой, который только и думает, как сделать очередную гадость, мне тоже становится спокойнее. И это четыре. Надеюсь, ты все понял?

- Понял, - покорно сказал он и поинтересовался: - Ты думаешь, я изменился?

Я негодующе молчала. А Клоун продолжил:

- Смотри, ты сказала следующую фразу: «На самом деле ты ни фига не изменился» - значит, до этого ты думала обратное? А теперь сама себя убеждаешь, что я не изменился?

Я сердито молчала.

- Если я прав, то каким, по-твоему, я стал? Поделись, мне интересно.

- Еще более наглым, - честно сказала я и поскользнулась в третий раз.

Но Даня не дал мне упасть - подхватил и поставил на ноги, подозрительно улыбаясь. Как и в тот раз в физкультурном зале, меня будто молнией пронзило.

- Даша, держись за меня. Серьезно. Скользко же, - сказал он, и я с дарственным видом согласилась принять помощь.

Идти, цепляясь за его локоть, стало гораздо легче. И голова отчего-то кружилась, а сердце снова стучало быстрее.

- Не упади сам, - делано весело сказала я, пытаясь прийти в себя. - А то маленькая Дашенька не выдержит такой телебашни, свалившейся сверху.

- Тебе кажется, что ты маленькая, Дашенька, - весело возразил Даня и надул щеки, явно пародируя меня.

Надавит же на больное, паразит. Но вслух я ничего не сказала, лишь страдальчески закатила глаза к черному тяжелому небу, с которого не прекращал падать снег.