8 часть
Сережа садит Ваню на диван и достает аптечку. Он роется в различных бутыльках и достает кучу лекарств. Тут и риностоп за тридцать рублей, ещё осенью купленный, жаропонижающее какое-то горькое, и градусник, чтобы температуру померить. Он еле как уговаривает русого сироп от горла выпить, пока тот морщится от слишком сладкого вкуса.
На градуснике отметину в 39,2 видит и охает. Ваня улыбается только потому, что такой заботы неощущал никогда раньше. Знать, что Пешков за тебя беспокоится оказывается приятно. Сережа русого чаем горячим поит, чтобы горло меньше болело, и лекарства втюхивает, отправляя отдохнуть.
Заходя через десять минут в комнату, видит Ваню, что клубочком свернувшись, на диване лежит и посапывает. Приходится подойти, стянуть с него кофту, чтобы не перегревался, и пледом тонким укрыть, взгляд чуть дольше положенного задерживая.
Сережа сам садится уроки делать, на этот раз и без помощи Бессмертных уравнения сложные решая. Пешков и сам не понимает, почему вдруг так хорошо к русому относится начал. Просто узнал его поближе и понял, что тот совсем не такой, каким со стороны кажется.
Пешков в свою сторону тоже хорошее отношение чувствует и это приятно очень. Иногда до улыбки на лице расцветающей и красных щек.
Сережа дозу таблеток у себя в комнате запивает, когда слышит звуки странные. Он сразу про русого вспоминает и идет проверить. Тот по кровати мечется и глаза жмурит, мыча что-то неразборчивое. Из закрытых глаз льются слезы, а температура, кажется, снова поднялась.
Ване что-то плохое снится, потому что слёзы с глаз стекать продолжают, и Сережа пытается его разбудить, аккуратно до плеча дотрагиваясь. Но тот не просыпается, он заходится непонятной истерикой во сне.
Серёжа уже за плечи его трясет, когда Ваня глаза распахивает вдруг широко и вдохи рваные делать начинает. Он приподнимается чуть и носом шмыгает, Серёжу к себе притягивая и в макушку розовую утыкаясь. Серёжа тихие всхлипы слышит и гладит по спине. Он не знает, что Ваню до такого состояния довести могло, но это и не важно вовсе. Важен сам Ваня, который обнимает крепко и запах чужого шампуня с малиной вдыхает. Успокаивается.
Когда дорожки слез подсыхают на лице аккуратном, он отстраняется и в пол смотрит. А Серёжа говорит здесь посидеть и уходит чай делать успокаивающий. Всё вдруг ощущается странно, потому что слез на глазах зеленых он никогда раньше не видел. Бессмертных слабости свои никому прежде не показывал, никому в макушку не утыкался, пытаясь успокоиться.
Серёжа ставит чай с травами на стол и достает из микроволновки горячие бутерброды. Ваню на кухню зовет. Тот заходит и поникший взгляд свой всё ещё не поднимает. Ему сейчас стыдно. Стыдно за слезы и слабость собственную, что показывать нельзя было. Его в детстве учили быть сильным, за слезы наказывали. Он чувствует вину перед Пешковым за доставленные неудобства и охрипшим голосом произносит тихое:
— Прости, — а Серёжа тянется к нему через стол и ладонь на плече кладет, внимание на себя обращая.
— Не извиняйся, Вань. Это всего лишь слезы, всё нормально. Слабым иногда быть можно и нужно. Тебя никто за это не осудит. Я не осужу, — Ваня на это только улыбается кратко и принимается чай пить, бутерброд горячий кусая и в детство возвращаясь, вспоминая, как ему такие мама готовила.
Когда русого знобить начинает, он дает ему таблетку и снова спать укладывает. Заверяет, что сегодня Ване лучше у него в спокойной обстановке переночевать, чем дома. Мать все равно в ночной смене.
***
Ване не спится. Он просыпается в шесть утра, чувствуя себя значительно лучше. Вспоминает, что Серёже, в отличие от него, сегодня в школу, и решает приготовить завтрак. Пешкова за всё хорошее хочется отблагодарить хоть как-то. Он сковороду включает и разбивает туда яйца, собираясь яичницу приготовить. Делать всё старается не издавая лишних звуков.
Он слышит, как за окном первые пташки петь начинают, а на сковороде масло шкворчит.Ваня чувствует себя бытовым инвалидом, когда старается аккуратно яичницу на тарелки две переложить, чтобы желток не вытек, и заваривает кофе. По привычки в кружки ни молока, ни сахара не добавляет, забыв про то, что Пешков — сладкоежка настоящая.
Серёжа, растрепанный и сонный, в растянутой до колен тельняшке, входит на кухню и чувствует запах аппетитный. Ваня слегка волнуется, но, видя на чужом лице улыбку, улыбается тоже. Сережа крепкий кофе пьет и морщится, но что-то свое в этом вкусе находит.
А Ваня уже в окно открытое курит, разглядывая Пешкова, что в солнечных лучах утонул. У того глаза на тон теплее и ярче становятся, и он улыбается когда солнечного зайчика видит, и сам под лучи солнца подставляется, греясь довольно. Ваня почему-то не может оторвать взгляд. Он смотрит на Серёжу, и внутри что-то приятное разливается, что-то теплое и согревающее наконец-то.
Они скуривают по одной сигарете, прежде чем разойтись. Сережа в школу тащиться, а Ваня домой плетется, понимая, что запах сигарет Сережиных больше не так раздражает. Возможно, это потому, что он с парнем самим ассоциируется, Ваня сам пока ещё не понял.Вечером Пешков Ваню домой гонит, потому что курить на крыше под потомками ветра, когда болеешь, не стоит.
***
Ваня, неделю на больничном отбыв, возвращается в школу. Он пожимает пацанам руки и за парту садится. С Серёжей тоже здоровается, привет заменяя на кивок головы и еле заметную улыбку. Эвелина тут же подбегает, на парня с объятьями накидываясь. Ваня не отвечает никак на это, лишь замирает напряженно, а отстранившись, просит так не делать. Лина кивает радостно и глазками своими большими хлопает, предлагая вместе на уроке посидеть. Ваня соглашается, но без энтузиазма особого.
***
До дома с Сережей идут вместе, но Ваня, зайдя в квартиру, только рюкзак скидывает и в гараж к Вове идет сразу же, дома задерживаться всё ещё не желая. Вечером, когда уже темно на улице и фонари через раз мигают, Ваня идет домой. Это место для него всё ещё ненавистное самое. Но на душе сейчас отчего-то легче, чем ещё месяц назад.
В голове мысли всё ещё крутятся обрывками, веки тяжелеют от недосыпа, а мир всё ещё бесит своей несправедливостью. Но это всё снова чувство приятное затмевает. Оно разливается теплом и течет по венам. Ваня очень надеется, что это алкоголь так подействовал, а не что-то новое, внутри зарождающееся, которое даже вслух произносить не хочется. Страшно.
______________________________________
Капец. Меня с юбилеем, а вам спасибо за 10 подписчиков. Постараюсь радовать работами, люблю!