24 глава.
Казалось бы, прошло чуть больше месяца и, начиная эти отношения без каких-либо чувств к Турбо, я уже думала, что они вовсе не появятся. Но, он стал более нежным, больше уделяет внимания, заботится, что и делают все парни на начальном этапе отношения. Сейчас я поняла, что у меня к нему проявляется симпатия, но не более того.
Сказать, что я тварь - это ничего не сказать.
Так оно и есть. Я начала играться с его чувствами, не думая совершенно, но мне это нравилось. Мне нравилась эта игра, учитывая тот факт, что он сам таким был, но сейчас я вижу совершенно другую картину: нежный парень, который грубый со всеми, но не со мной.
Мы идём по улице, он встретил меня после сборов. На улице уже темно, хоть и апрель месяц во дворе. Снег всё также лежит, но теперь немного мокрый, поэтому легче лепить снежки. Я слепила снежок, кинула в него, попадая в шапку. Он хмуро повернулся, а затем потянулся за снежком.
– Зараза маленькая, - выдавил парень, кидая в меня снежок, но я ловко уворачиваюсь. Он начинает ещё больше бесится, давая мне знак, что лучше бежать.
Я бегу, но на первом же повороте поскальзываюсь и падаю. Он меня настигает, помогает подняться и нежно целует в лоб. Я улыбаюсь, и мы продолжаем путь до моего дома, в который я всё таки смогла вернуться.
Я разуваюсь быстрее него, бегу на кухню, а он за мной. Мы стали друг друга щекотать и эти бои продолжились долго, пока мы не оказались в спальне.
Я падаю на кровать, он навис надо мной. Мы смеемся.
– А могла бы на моем месте быть ты, - решает пошутить Туркин, – но наоборот я, как тёлка, сижу сверху.
Я смеюсь.
– Ну а кто ты ещё, - сквозь смех отвечаю я, и он резко переворачивает меня. Я оказываюсь сверху, но тут же слезаю с него.
Он смотрит в мои глаза каким-то влюбленным, расслабленным взглядом, который меня пробирал до мурашек.
Нависает тишина, минутная тишина, словно чьи-то похороны. Он приближается ко мне, нежно цепляется в нижнюю губу и начинает целовать, я отвечаю на этот поцелуй и, его руку бегут к моей талии, которую он следовательно начинает поглаживать, углубляя это поцелуй.
– Ты ж не хочешь умереть девственницей? - подшучивает Валера, отлипая на пару секунд от моих губ.
– Хоть тринадцать раз это повтори, я всё равно не пойму твои глупые намёки, - игриво отвечаю я, а затем быстрым движением рук освобождаюсь от майки.
18+!
Он понимает мой жест, вновь впивается в губы, сжимает руками грудь, которая до сих пор была в легком лифчике. Мои губы распухли, а его сухие - увлажнились. Также и увлажняются мои внутренние стенки от его ласковых прикосновений к моему телу, от его горячих губ, которые не отлипают от моих. Контраст похоти и страсти разжигается и, он, словно подливает в огонь масла. Нам становится невыносимо жарко, но мы забиваем на это. Я зависима от его рук, от него самого, и теперь я понимаю, что в этой игре проиграла я, а он вышел победителем. Я сдалась, и отдаю свой первый раз ему... Тому, с кем я наконец-то согласна связать свою жизнь.
Я приподнимаюсь, он подцепляет пальцами мои трусики и смахивает их в сторону, а затем освобождает себя. Страх настигает меня, я начинаю тяжело дышать, боясь этого... Лишиться невинности.
– Ты уверенна?
– Да, - сквозь сбитое дыхание мычу я, развивая ноги.
Он вскидывает брови, улыбается и принимается к делу. Подвинув легким движением рук меня к себе, он медленно вставляет член в меня, я чувствую жар внизу живота, чувствую его, его размер. Резкий стон вырывается с губ, я прижимаю ладонью рот, пытаясь вновь не застонать. Туркин убирает мою руку, шепча:
– Не бойся, ори.
Я не сдерживаюсь, начиная сладко стонать, а он только наслаждается этим. Возбуждение растёт у нас двоих, мы начинаем двигаться вдвоём, наслаждаясь этим моментом полноценно. Каждый толчок становится быстрее, стоны громче, его дыхание тяжелее.
Вскоре он успокаивается, двигается медленнее, пытаясь восстановить дыхание.
Я перестала чувствовать боль, которая была при первых толчках. Он делал всё аккуратно, профессионально.
И вот, он высовывает, падает рядом, скидывая всё добро куда-то на простынь. Мы пытаемся отдышаться, глупо улыбаемся.
– Не думал, что это когда-то случится...
– Я тоже, - вспоминая все моменты, отвечаю я.
Я молча поднялась. Туман пеленой накрыл мой разум, ведь я прекрасно осознавала тот факт, что только что лишилась невинности от главного бабника Казани. Стоило лишь подпустить его чуть ближе к себе, и я поняла, что не смогу от него отвязаться, а ему ещё стоит понять, что такое настоящая любовь.
Шагнув вперёд, я достала со штанов Туркина пачку сигарет. Он с удивлением наблюдал за моими действиями, но молчал.
Я схватила губами сигарету и молча вышла с комнаты, прикрываясь пледом. Выйдя в подъезд, я уселась на бетонную лестницу.
Спустя минуту вышел и Туркин, подправляя ремень на своих штанах. Он сел рядом, забрал сигарету с моих губ и втянулся, а затем отдал обратно.
– Я тебя обидел? Скажи честно, - прозвучал строгий голос брюнета, чей взгляд я ощущала на себе.
– Всё хорошо, - спокойным голосом отвечаю я, но парень не перестает пялить на меня своим тяжелым взглядом.
– Слово пацана, я не хотел тебя как-то обидеть. И нет, я не мечтал трахнуть тебя, я мечтал о тебе, - более нежным голосом проговаривает Валера, – мечтал о всём, что связано с тобой, но только не о сексе.
И я понимала, что в какой-то мере он врёт. Сложно было осознавать то, что его слова чистая правда, но его голос, его речь заставляет меня в это верить. С трудом, но верить.
– Я люблю тебя, Васнецова.
И я глотаю пыль, глотаю ком, пытаясь сказать тоже самое, но мне сложно, ведь этого я не говорила никогда. Никому.
Я тихо вздыхаю, парень наблюдает за моей реакцией, которая со стороны выглядит пустяково. С равнодушием. Но, внутри меня настоящий огонь.
Желваки забегали по лицу парня, он молча поднялся и готов был вернуться в квартиру без ответа, но тут его останавливает мой голос.
– И я тебя...
Парень слегка улыбается, разворачивается и заключает меня в свои тёплые объятия, которые кажутся для любой девочки Казани мечтой...