38 глава
31 декабря 1989 года.
За окном кружилась предновогодняя метель, но в квартире Евы было тепло и пахло дорогими духами. Прошло полгода — насыщенных, порой трудных, но удивительно стабильных. Университетская суета улеглась, сессия была почти закрыта, а отношения с Валерой стали той самой опорой, о которой она раньше только мечтала.
На часах 21:30. Ева в последний раз взглянула в зеркало. Отражение вызывало восторг даже у неё самой: обтягивающее черное платье с глубоким V-образным вырезом подчеркивало каждый изгиб фигуры. Длинные черные перчатки с кокетливой меховой оторочкой придавали образу голливудский шик. Пышные, объемные локоны, перекинутые на одно плечо, открывали нежную шею и жемчужные серьги, которые мягко мерцали в свете лампы. Эффектный макияж — акцент на глаза, сделавший взгляд роковым, и спокойный, нюдовый блеск на губах.
Натянув длинные сапоги на шпильке и набросив сверху куртку, она выбежала на улицу. У подъезда, прислонившись к машине, её ждал Филатов. В свете фонарей он казался еще мужественнее.
— С наступающим! — улыбнулась Ева, подходя к нему.
— Тебя тоже, — коротко ответил Валера, притянул её к себе за талию и крепко поцеловал, обдавая запахом морозного воздуха и парфюма.
— Ну что, поехали? — спросила она, когда они сели в машину. — Беловы уже заждались, Оля звонила пять минут назад, говорит, Космос уже вовсю шампанское открывает.
— Да, только сначала не к Беловым, — Валера завел мотор и включил печку на полную мощность
— А куда? Мы же договаривались.
— Поехали-поехали, холодно уже, — уклончиво ответил он.
Валера привычно щелкнул зажигалкой и закурил. В салоне стало тепло, пахло табаком и ожиданием чуда. Когда машина затормозила у дома Филатова, Ева недоуменно приподняла бровь.
— Валер, ты чего меня к себе привез? Нас люди ждут, неудобно как-то.
— Пошли уже, — усмехнулся он, выходя из машины.
В квартире было тихо. Ева стояла в прихожей, не снимая куртку, и требовательно смотрела на него.
— Закрой глаза, — негромко сказал Валера.
— Валер, ну мы же опаздываем…
— Закрывай давай.
Он взял её за руку и осторожно провел в комнату. Когда он разрешил открыть глаза, Ева на мгновение потеряла дар речи. На вешалке, в центре комнаты, висела шуба. Роскошный, ослепительно белый песец, длинный, почти в пол. Мех казался невесомым и нереально пушистым, переливаясь под светом люстры.
— Я хотел сделать тебе особенный последний подарок в этом году, — тихо произнес Валера, стоя у неё за спиной.
Ева ахнула, прижав ладони к лицу. Она осторожно подошла и коснулась меха — он был мягким, как облако.
— Боже, Валера… она же сказочная… — она обернулась и буквально запрыгнула на него, обвив руками его шею. — Спасибо! Спасибо большое!
Она целовала его лицо, щеки, губы, а Валера только довольно улыбался, крепко прижимая её к себе. В этой шубе, поверх черного платья, она выглядела как настоящая королева. К Беловым она поехала уже в ней, чувствуя себя самой счастливой женщиной в мире.
У Беловых дым стоял коромыслом. Когда дверь открылась, навстречу им вывалилась шумная компания.
—Мамочки, что за роскошь, — шутливо произнес Пчела, осматривая девушку. Они поцеловались щечками три раза.
— С наступающим!
— Проходи, давай я помогу, — предлагая помощь, в снятии шубы.
— Пчела, уйди, дай людям зайти нормально,— слегка толкая говорил Космос.
Ева по-дружески обнялась с Космосом, поздравляя с наступающим праздником.
— Привет, ну что так долго- то? Проходите, — сказал Белый, сначала обнимая Еву, потом уже Валеру.
Все обнимались, целовались, смеялись. В воздухе витал запах мандаринов, хвои и дорогого коньяка. Шумные разговоры «Бригады», смех женщин, суета родственников — всё это создавало атмосферу большой и крепкой семьи.
За пятнадцать минут до полуночи Валера незаметно коснулся плеча Евы.
— Пойдем на балкон, покурим.
На улице было морозно, но в теплой шубе Ева холода не чувствовала. Они стояли вдвоем, глядя на огни ночного города. Валера затянулся, долго смотрел в сторону, а потом повернулся к ней. Он явно нервничал, что было для него редкостью.
— Кароче… — начал он, глядя ей прямо в глаза. — Я не умею толковать сказочные речи, но хочу сказать тебе. Я просто тебя очень сильно люблю.
Он полез в карман и достал бархатный футляр. Открыв его, он протянул его Еве. Внутри на атласе сверкал гарнитур из золота с бриллиантами: изящная цепочка, тонкий браслет, серьги и кольцо. Камни искрились так ярко, что слепили глаза.
— Ты с ума сошел?! — выдохнула Ева, глядя на это богатство. — Куда столько подарков? Мы не договаривались так.
— Меряй, — перебил он её с доброй ухмылкой.
Ева трясущимися от волнения руками начала надевать украшения. Валера помог застегнуть браслет на тонком запястье поверх перчатки и застежку на цепочке. В этот момент из комнаты донесся торжественный звон курантов.
— Семь! Шесть!Пять! — хором кричали друзья за дверью.
— Ева! Фил! Вы где? Давай скорее сюда! — донесся голос Саши.
— Бежим! — шепнула Ева. Она притянула Валеру за лацканы пиджака и крепко, до головокружения, поцеловала его. — Спасибо большое. Я люблю тебя, — прошептала она ему в самые губы.
Валера сильно сжал её талию, на мгновение задерживая этот момент, а потом, подхватив её под руку, повел обратно в тепло, в шум праздника, в их новый общий год.
После громких тостов и первого праздничного ажиотажа в гостиной стало шумно. Космос о чем-то жарко спорил с Пчёлой, активно жестикулируя бокалом, а Саша Белый, приобняв Валеру за плечо, кивнул в сторону кухни.
— Пойдем, Фил, перекурим. Разговор есть, — негромко сказал Белый.
Валера бросил короткий взгляд на Еву, словно проверяя, всё ли с ней в порядке, и, получив в ответ подбадривающую улыбку, ушел вслед за друзьями.
Ева осталась в гостиной. Она присела на край дивана, поправляя на запястье новый золотой браслет, который всё еще казался ей чем-то нереальным.
— Красиво, — Оля Белова присела рядом, мягко коснувшись её руки. — И камни чистые.
Ева подняла глаза на Олю. Та выглядела спокойной и грациозной, но в глубине её взгляда всегда таилась какая-то едва заметная грустинка — отражение той жизни, которую вел её муж.
— Оль, я иногда боюсь, — вдруг призналась Ева, понизив голос. — Всё так сказочно... Эти подарки, его забота. Но я же вижу, как они уходят «поговорить», как меняются их лица. Это ведь не просто бизнес.
Оля вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. Она налила в два бокала немного водки и протянула один Еве.
— Ты знаешь, Ева... Быть с таким человеком, как Валера или Саша очень сложно, почти невозможно. Это другие люди, у них другое представление о жизни, о любви да вообще о всем. И раз уж ты здесь, здначит нужно быть до конца. Не получится сегодня люблю, а завтра – нет. Это сейчас ты радуешься шубе и цацкам, а потом будешь их ненавидеть.
Оля замолчала, глядя на закрытую дверь кухни, за которой скрылись мужчины.
— Ты жалеешь? – тихо спросила Ева, допивая содержимое бокала.
— Когда любишь по-настоящему, начинаешь подстраиваться под условия, которые муж задает, и вроде как даже счастлива. — сказала Оля, наливая еще напитка в бокалы.
В этот момент Ева сильно задумалась, на своем ли она месте? А что, если будет только хуже, и этот криминальный мир разобьет её?
В этот момент дверь кухни открылась, и оттуда повалил густой табачный дым вместе с мужским хохотом. Валера вышел первым. Увидев Еву, он тут же направился к ней, и его суровое выражение лица моментально сменилось мягкой улыбкой.
— Не заскучала тут с Ольгой? — он по-хозяйски положил ладонь ей на затылок, слегка взъерошив локоны.
— Нет, — Ева поднялась и прильнула к нему, стараясь не думать о словах Беловой.
В комнате снова зазвучала музыка, и праздник продолжился, но этот короткий разговор с Олей оставил в душе Евы важное понимание: её жизнь изменилась, и от этого становилось страшно.