8 глава.
— Нет, Адель! Ты снова спешишь. Не лети по клавишам, играй медленно и лови нужную ноту.
Я уже десятый раз пытаюсь сыграть эту мелодию. Снова и снова попытки летят впустую. Пытаюсь сосредоточиться, но в мыслях постоянно Амирхан.
Его грубый тон, его крепкие руки, его чувства к Анжелике. Его любовь к другой девушке. Любовь, которую я не заслужила.
Слёзы потекли неожиданно. Капнули прямо на клавиши, перед Марьям Рашидовной.
— Что это такое, Адель? Почему ты плачешь?
Учительница садится рядом со мной, обняв меня за плечи.
— Мне просто очень плохо. Я пытаюсь, но ничего не выходит. Мне так жаль, что я такая никчемная и ни на что не способная.
И речь шла вовсе не о музыке.
— Хорошо. Сегодня я отпущу тебя пораньше. Вечером поговорю с твоим отцом. Видимо сейчас тебе не стоит нервничать.
— Спасибо вам. - я крепко обняла ее.
С самого детства я не получила материнскую любовь и заботу. Мне так не хватало материнской поддержки...
Вышла из здания и увидела Амирхана, который стоял напротив Анжелики. Они мило о чем-то разговаривали и он улыбался ей. Мне стало тяжко на душе. Со мной он такой грубый и злой, а с ней такой счастливый и добрый.
На ней было короткое чёрное платье, которое еле прикрывала её пятую точку. Он интимно касалась его руки, привлекая его внимание.
Я проглотила комок в горле и направилась к машине. Прошла мимо них, даже не взглянув и села в автомобиль. Амирхан попрощался с ней и тоже направился к машине, сел за руль.
— Почему так быстро?
— Помешала вам?
— Снова начинаешь.
— Мне это надоело. Вези меня домой и проваливай с моих глаз. Ненавижу тебя.
Я еле сдерживала слезы. Ещё немного и я бы точно расплакалась. Амир не стал мне отвечать, завел машину и мы поехали.
Дома никого не было. Я пошла в свою комнату, не желая видеть лицо Амира или слышать его.
К счастью, он тоже не стал допрашивать меня и надоедать.
Бросила рюкзак на кровать и направилась в ванную комнату.
Ужасно болела голова, а руки дрожали, у меня будто были судороги.
Я наполнила ванную водой и пенкой. Разделась и легла туда, закрыв глаза. Мне все раздражало, все ломало, все заставляло плакать. Я надоедала саму себя. Такая хрупкая и никчемная, такая слабая и глупая, наивная пустышка.
Мой взгляд упал на лезвия, которые лежали на полке. Я потянулась к ним и взяла их в руки. Что я сделала дальше? Поступила необдуманно. Я прижала острые лезвия к кисти своей руки, нажала на лезвию так, чтобы она впивалась в кожу, туда, где были вены. Резко провела вниз, разрывая кожу. Темно-красная линия с кровью сразу же начала густеть. Я почувствовала головокружение, затем в глазах начало темнеть. Пыталась бороться с черным туманом, опустила взгляд и увидела, как вода в ванной стала красной. Мне стало страшно и я громко закричала.
— Амирхан!
Попыталась встать, но тут же подскользнулась и упала на кафель. Ударилась головой и потеряла сознание.
Было темно. Я слышала лишь голос Амира.
— Что ты наделала? Ненормальная. С ума меня сведешь.
Я чувствовала его руки, которые сжимались на моей талии, на моих бёдрах. Он поднял меня на руки и понес в комнату. Уложил на кровать.
Постепенно я приходила в себя. Мой взгляд упал на руку, которая была забинтована. Кровь больше не шла.
Амирхан принёс теплый чай с малиновым вареньем, положил его на тумбочку.
— Ты сумасшедшая? Что ты натворила? А если бы ты задела вены? Ты хоть понимаешь, что чуть не умерла?!
Он кричал, был зол. Я и сама была зла на себя. Снова начала плакать. Амир сел на край кровати, но уже не ругался. Я слегка присела и крепко обняла его, разрыдалась ему прямо в плечо.
— Я ненавижу свою жизнь. Я так устала жить. Мне тяжело дышать, тяжело уснуть. Я просто не хочу больше продолжать жить в таких муках. Лучше бы меня убили в тот день. Я бы была свободна.
— Адель, ты больна. Тебе нужен психолог.
— Я не хочу ничего.
— Выпей чай. Тебе должно полегчать.
Я отмахнулась.
— Я ничего не хочу.
Амирхан взял меня за подбородок и заставил смотреть ему прямо в глаза.
— Адель, зачем ты это сделала? Кто тебя довел до такого состояния? Почему ты пошла на такие крайние меры? С учительницей поругалась?
— Ты не понимаешь? Ты реально не понимаешь, почему я это сделала?
— Не понимаю.
— Я люблю тебя. Я хочу быть твоей. Хочу, чтобы ты обнимал меня, а не ее. Мне больно видеть то, как ты улыбаешься другой. Как прижимаешь к себе ее, а не меня.
— Из-за этого? Ты реально хотела убить себя из-за меня? Адель, ты глупая. Любовь приходит и уходит. Твоя тоже пройдет. Не стоит так глупо поступать. Я не стою твоей жизни. Глупая.
— Снова отказываешь мне? Ее любишь?
— Люблю. Я люблю только ее. Ты не сможешь ничего с этим сделать.
— Ненавижу тебя. Я тебя ненавижу. - начала плакать я.
— Хватит, Адель. Тебе пора вырасти. Не веди себя, как маленькая девочка. Ты достаточно взрослая и должна понимать, что с твоей стороны суицид был глупым поступком.
Амирхан встал и направился к выходу. Со слезами на глазах я провела его.
Я сделала для себя вывод, что не стоит больше стараться влюбить его в себя. Этот человек не заслуживает моей любви, моего внимания. Если ему нравятся какие-то шлюхи, то пусть катится к ним, но я не буду больше унижаться и требовать у него внимание или любви. С этого дня я отказываюсь от всех своих желаний. Я должна быть умной, должна поступать обдуманно и больше не доводить себя до такого.
Папа приехал поздней ночью. Я не хотела с ним разговаривать и притворилась спящей.
Он тихо вошёл в комнату и сел на край моей постели.
— Моя хрупкая девочка. Как же я ненавижу себя за то, что не могу быть рядом в тяжёлые для тебя времена.
Он аккуратно провел ладонью по моей забинтованной руке.
— Я не смог ей помешать. - донёсся голос Амирхана.
— Для чего я тебя нанял? Неужели ты не смог просмотреть за ней?
— Мне и в душ с ней заходить, чтобы она не натворила ничего?! - уже злым тоном спросил он.
— Хорошо. Пусть это будет простительно для тебя. Но в следующий раз я не прощу тебя, Амирхан. Я буду вынужден уволить тебя.
— Я учту это.
Отец встал и направился к выходу. Но почему-то остановился.
— Почему она это сделала? Ты не знаешь причину?
Он молчал, словно обдумывая, говорить или нет?
— Я не знаю. - соврал он.
— Узнай. Узнай причину и устраню эту причину. И мне плевать, кто это. Если понадобится, убей этого человека. Но с моей дочери не должно упасть ли слезинки.
Они покинули мою комнату, аккуратно закрыв дверь.