27
«Ты мне целовала спину,
Туда же и наносила две тысячи ножевых.
А мне чудилась даже в них нежность,
Я никогда так не любил прежде»
pyrokinesis - «отказываю небо»
Замерший и промокший от снега с дождем Ваня забежал в подъезд. Погодка сегодня не радовала. Парень поставил руки на колени, чтобы отдышаться от бега. Немного постояв, Ваня распрямился, откашлялся и пошел вверх по лестнице. Добравшись до второго этажа, он встретил соседку, но не сразу узнал её. Не узнал в ней маму Вики. Ваня на автомате поздоровался и пошел дальше.
- Стой, - холодный голос раздался в тишине. Бессмертных не смел ослушаться. Ваня развернулся на пятках. На него смотрела грозная женщина в годах. Волосы были собраны в зализанный пучок, грубые черты лица показывали её злость, а взгляд был острый, словно нож.
- Ваня, или как там тебя, - начала Надежда. - Моя дочь не слышит меня, надеюсь, хоть ты будешь умнее этой собачки. Перестань общаться с Викой, или что вы там еще делаете.
- Во - первых, да, я Ваня. Во - вторых, это ваша дочь, так что выбирайте выражения. В - третьих, с чего бы мне переставать с Викой общаться? В - четвёртых, ничего другого мы не делаем, - ответил Ваня. Он сложил руки на груди и облокотился на перила лестницы. В нём проснулся интерес: к чему приведет этот разговор? Злость: снова речь о Вике. И раздражение: какого черта её мать так нагло лезет в её жизнь?
- Во - первых, я её мать, и я знаю, что для неё лучше. Во - вторых, это ты выбирай выражения и снизь тон, со старшими разговариваешь.
- Я буду говорить с вами также, как вы со мной. И то, что вы мама Вики не дает вам права указывать ей, с кем общаться, а с кем нет. Я не собираюсь прекращать общение с ней, потому что кто-то так сказал, - уверенно говорил Ваня. Но внутри осколки резали сердце. Общения уже нет. И вряд ли когда-то возобновиться.
- Закрой рот, мелкий щенок. Я запрещаю тебе общаться с Викой. И если ты хоть раз еще раз к ней подойдешь - пиняй на себя, - грозно сказала женщина. Она подошла к парню вплотную и со злостью смотрела в его зелёные глаза. Ваня опешил. Глаза Вики и глаза её матери были похожи. У обоих тёмно-коричневые, даже чёрные. Но то, с какой нежностью и добротой смотрела на Ваню Вика и то, с какой злостью, презрением и ненавистью смотрела на него Надежда - два разных явления. Ваня понял только сейчас, как на него смотрела Вика...
- Я не буду прекращать общение с Викой и точка. Посмотрите, что вы сделали с Викой, в какой угол вы её загнали. Она боится мира, и я пытаюсь доказать, что не все люди ужасны. Любящие матери так не делают. Попробуйте хоть раз нормально с ней поговорить, а не запрещать общаться с людьми. Измените своё отношение к Вике, пока вы не остались без дочери, - последние слова Ване дались с трудом. Сквозь комок, вставший в горле, он еле выговорил их. И не потому, что он боялся Надежду. Ему тяжело было говорить о таких вещах.
- На что ты намекаешь? - женщина отпрянула.
- Сами подумайте.
- Хотела бы я посмотреть в глаза твоей матери, кто тебя такого воспитал.
- Поднимайтесь на пятый этаж, моя мама вам скажет тоже самое. И мою маму не трогайте. Она, в отличие от вас, старалась быть хорошей матерью, и у неё это получилось, - Ваня говорил тихо, но властно. С этими словами он развернулся и медленно стал подниматься по ступенькам.
- Мелкий хам! - крикнула ему вслед Надежда.
- Мам, я дома, - тихо сказал Ваня и разулся.
- Привет, Ванюш, - из кухни вышла Галина. - Как дела? Как самочувствие?
- Дела нормально, немного голова кружится и кашляю иногда.
- Ну, уже лучше, но таблетки продолжим пить, чтобы осложнений не было. Кушать будешь?
- Ага. А то в школе опять какую-то ерунду давали, - сказал Ваня, проходя на кухню.
- Ну как обычно. Сейчас борщ разогрею, - проговорила женщина и поставила на плиту кастрюлю. Повисло недолгое молчание. - Слушай, Вань, ты прости, что я лезу не в своё дело, но мне хочется знать. Что у вас с Викой? Вы поссорились?
Ваня замер. На несколько секунд он даже перестал дышать.
- Почему ты так решила? - сглотнув, спросил Иван.
- Перед тем, как Вика в прошлый раз пришла к нам, она сказала мне, что ты будешь ей не рад, вы грубо общались, кидали друг на друга косые взгляды. Ты можешь мне рассказать, если хочешь.
Ваня молчал. Он доверял своей маме, но ему было тяжело рассказать о ссоре с подругой, слишком это давило на него. Но его мама всегда поддерживала его и никогда не осуждала, всегда помогала. Может самое время снова открыться? Выдохнув, Ваня выложил все, как есть, не боясь подробностей. Он рассказывал эмоционально, пару раз даже чуть не разрыдался.
- Ваня, я уже говорил тебе насчет Вики. Мой жизненный опыт не подводит меня. Вы как одно целое, вы нашли друг друга. Не дай этому общению провалиться под землю. Вика хорошая девочка, но у неё не все хорошо с психикой. Она ребенок, который пытается оттолкнуть всех от себя. Но именно в тебе она нашла поддержку. Я не буду заставлять тебя общаться с ней, это твое дело прощать её или нет, но я бы на твоем месте подумала. Не нужно прекращать дружбу из-за глупого недопонимания. Вам стоит поговорить. Ваня, я очень тебя люблю, ты - вся моя жизнь, и я хочу, чтобы ты был счастлив, но принимать решения я за тебя не могу.
- Я тоже люблю тебя, мам. Спасибо тебе за все, - Ваня встал из-за стола, подошёл к женщине и крепко её обнял. Голова Галины прижалась к груди сына. По её щеке скатилась одинокая слеза. Единственный, кто у неё остался - это сын.
- Виктория, ты не выходишь никуда из дома, кроме школы две недели! Нет! Месяц! - в комнату с криками ворвалась Надежда.
- На вашу свадьбу я тоже не пойду? - не отрываясь от экрана телефона, усмехнулась Вика. - Нет, на свадьбу ты пойдешь, но без своего Вани! Палец девушки повис в воздухе, так и не нажав на экран. Авдеева подняла взгляд и уставилась в одну точку. Сердце забилось быстрее, ладони вспотели от волнения.
- С чего это? - хрипло спросила Вика.
- Я запрещаю тебе с ним общаться! Он плохо на тебя влияет!
- Он? - Вика перевела взгляд полный ненависти на мать. В её глазах застыли слезы. - Он плохо на меня влияет?! Это ты на меня плохо влияешь! - девушка встала с кровати и стала медленно подходить к женщине. - Он вытаскивает меня из дерьма, в которое загоняешь меня ты! Я не стану ложиться под тебя, потому что ты просто изверг! Ты мне не мать! И я буду общаться с Ваней! Назло тебе! Почему ты можешь быть счастлива, а твоя дочь нет?! Я люблю Ваню, если ты не забыла, и буду продолжать любить! А теперь выйди из моей комнаты! Я видеть тебя не хочу! - голос сорвался на истошный крик. Из глаз ручьём лились слезы, размазывая по лицу тушь и подводку. Тело девушки било мелкой дрожью от злости. Надежда стояла в ступоре, не шевелясь. Конфликты с дочерью у неё были часто, но чтобы Вика так кричала - никогда.
- Убавь тон! - собравшись с силами, ответила Надежда. - Я твоя мать, и я знаю, что для тебя лучше.
- Нет, не знаешь! Для меня лучше общение с Ваней, чем жизнь с тобой. Я тебя ненавижу! - крикнула Вика. Голос хрипел от напряжения связок.
- Мелкая подзаборная тварюга! Как жаль, что я мучилась, пока рожала тебя! - со злостью сказала женщина и наконец вышла из комнаты. Как только дверь за Надеждой закрылась, Вика бросилась на кровать.
- Ненавижу, ненавижу, ненавижу!!! - она била руками и ногами по постели и кричала в подушку. - Ненавижу тебя, Бессмертных!!!
От слез становилось тяжело дышать, сердце уходило в пятки при каждом всхлипе. Но теперь слезы лились не из-за ужасной матери, в душе бушевал океан из чувств. Неразделённых чувств. Чувствовали ли вы когда-нибудь пустоту и безысходность от невозможной любви? То чувство, когда ты обречен на вечные страдания без "своего" человека? То чувство, когда человек так рядом, но так далеко? Это чувствует Вика прямо сейчас.
______________________________
глава немного сумбурная, больше о ней рассказала в своём тгк "deepinsxks?". пишите, как вам, мне интересно почитать)