Сладкая ночь 2
Течка набирает обороты
Чонгук смотрит на свою омегу с восхищением и непониманием — как можно быть таким идеальным?
Тэхен лежит на постели спиной, со своими раскинутыми в стороны, согнутыми в коленях, идеально длинными ногами. Альфа на них молится готов, ей-богу. Ну, а пока…
— Гу-у, — протяжно скулит омега. Чон поднимает голову от прекрасных ног своего мужа, переводя взгляд на его лицо. Оно у омеги красное, на висках капельки пота, в уголках коньячных глаз слезы скопилось, готовые вот-вот скатиться по немного пухлым щечкам. Чонгук слезы собирает своими губами, целуя после родинку на носу.
— Любовь моя, мне нужно, что бы ты привстал, — мягким голосом произносит альфа, выпуская немного феромонов, дабы ещё больше расслабить мужа.
Вдохнув ещё больше сгустившийся феромон альфы, уже невозможно не подчиниться. Поймите и простите за несдержанность, но омеги в течку слишком чувствительны к запахам.
Тэхен садится на постель, густо краснея, понимая, что будет дальше, пока муж спиной ложится на одеяло.
— А теперь прекрати изображать помидорку, опусти свою шикарную задницу мне на лицо и позволь себя вылизать, — Тэхён послушно приподнимает таз, опускаясь расщелиной на уста мужа, от чего Чону чуть ли не сносит крышу. Он мычит от удовольствия, пуская вибрацию по мокренькой дырочке, начиная смаковать вкуснейший нектар всего мира. Омега задушено стонет, потому что проворный язык долго кружит по медленно раскрывающемуся колечку мышц, а руки шире раздвигают ягодицы, большими пальцами проникая внутрь и предоставляя больше доступа Чонгуку. Парень решает, что нечего ему одному страдать в этих сладостных мучениях, поэтому трясущимися руками обхватывает давно вставший член альфы, который начинает инстинктивно толкаться в руку и натурально рычать, заставляя Тэ течь ещё сильнее.
Смазка омеги, что густыми каплями вытекает из сладко сжимающейся дырочки, словно водопад, скатывается по мошонке и небольшим, поджатым яичкам, капает на подбородок и шею Чонгука, от чего тот урчит, сжимая бедра Тэхёна.
Тэхен же, думая, что руки его мужу будет мало, решается на нечто большее.
Хоть Чонгук уже и позабыл про себя, полностью погрузившись в сегодняшнюю цель — доставить удовольствие омеге, он охренел мягко говоря, когда почувствовал, как его муж начал лизать его член.
Тэхен, играясь своими пальчиками с яйцами супруга, облизывал его ствол, начиная от основания, доходя до головки, заглатывая её и начиная посасывать, сладко причмокивая, опускался все ниже и ниже, утыкаясь своим носом в мошонку Чонгука и жадно вдыхая тяжёлый из-за возбуждения запах шалфея.
Альфа, нехотя оторвавшись от сладко текущего колечка мышц, облизывая его в последний раз, мягко отодвинул Тэхена от своего члена, ибо терпеть сил не было никаких —слишком приятно, слишком возбуждающе, слишком… слишком.
— Тэ-э, — со стоном зовёт Чон, так как омега заглотнул до конца, втянув щеки, — хватит, солнце, или я кончу раньше тебя.
— Ну это же хорошо, — выпустив член изо рта, и, ещё раз проходясь языком по головке, оттягивая ручкой крайнюю плоть, сказал омега.
— Нехорошо, — перевернув Тэхёна на спину и нависнув сверху, произнёс альфа, — ты не понимаешь Тэхёна-а. Я хочу кончить в тебя, не хочу, что бы сперма тратилась зря. Хочу входить в тебя медленно и сильно, нежно и немного грубо, хочу трахать тебя всю ночь, а потом повязать.
Красные щеки показывали смущение, а поплывший взгляд и шаловливые ручки выдавали усилившееся возбуждение. Терпеть не было сил у обоих.
Чонгук придвинулся чуть ближе к Тэхёну, приставил головку члена к анусу омеги. Тот в свою очередь закинул на поясницу альфы свои ноги, а руки пристроил на шее, сцепив их в замок.
Пристально посмотрев на омегу и поцеловав его в щеку, Чон стал аккуратно входить в его влажное нутро, выдыхая от напряжения воздух сквозь сжатые зубы. Тэхен же, сладко застонав, прогнулся в пояснице, прижимая мужа своими ногами ближе к себе.
Чонгук, не медля, стал с одинаковой амплитудой вбиваться в тело омеги, попадая точно по простате, вызывая дрожь у Тэхёна. Он понимал, что медлительность во время течки не имеет смысла, и знал чего хочет его муж, давая ему это.
Из-за ласк, что они дарили друг другу, оба парня не могли продержаться дольше положенного. Кончить хотелось обоим.
— Детка, давай в твою любимую позу, — сказал Чонгук, выходя из мужа, на что тот нетерпеливо захныкал. Было слишком пусто и холодно без любимого альфы внутри, хотелось его в себя обратно.
— Ты-ы зачем... вышел, — недовольно и с паузой прошептал Тэхен. Горло болело от громких стонов, тело изнывало и тряслось от неполученного оргазма.
— Тэ, в цепке мы проведем несколько часов, поэтому нужно позаботиться о том, чтобы тебе было комфортно. — Альфе и самому не хотелось покидать столь желанное тело. Собственный член стоит колом, весь влажный и покрытый венами, с красной головкой, изнывающий и требующий разрядки.
Тэхён, забравшись на бёдра Чонгука, привстал и начал медленно опускаться на ствол мужа, от чего и первый, и второй громко застонали. Сев полностью на член, парень сделал круговое движение бёдрами, от чего несдержанно застонал. Он возобновил прежний темп и начал скакать в погоне за своим удовольствием. Ему хватило лишь пару раз опуститься на до конца и он окунулся в экстаз. Звезды перед глазами рассыпались на искры, в голове гудело, оргазм был сокрушительным.
Чонгук, предчувствуя скорую разрядку, схватил мужа за половинки, раздвигая их и впиваясь в них пальцами так, что кажется завтра появятся синяки, за которые тот конечно же получит от омеги, ну а сейчас... Он начинает толкаться сам, насаживая омегу до самых яиц. Альфа останавливается, вводя в мужа свой узел и заполняя его им, от чего у Тэхёна выступают слезы. Сцепка в первые минуты отнюдь не самое приятное удовольствие.
Омеге больно и он плачет от чувства распирающей переполненности, но руки, губы и запах, вдыхаемый Тэхёном из места между шеей и плечом своего любимого, дарят облегчение и вновь нарастающее возбуждение. Жар в животе становиться приятен, каждая новая порция спермы альфы, наполняет всё сильнее и от этого омега начинает ёрзать. Живот распирает все больше и больше, кажется, что вот-вот и порвётся.
"Неописуемо приятно", — проскальзывает в мыслях омеги перед тем, как тот ещё раз кончит на живот Чонгука и заснёт до самого утра.
Альфа тем временем удобнее устраивает на себе мужа и взяв одеяла, укрывает их обоих.
Лёгкий поцелуй в лоб, немного любования свой омегой, несколько вдохов общего запаха. Всё. Теперь можно спать.