9
Зима останавливается у одного из деревьев, оборачивается к Марату. Марат любопытно заглядывает за плечо Зимы, осматривает здание. Здание небольшое, старое, двухэтажное. На первом этаже светят желтым окна, а внизу, у входа, стоит несколько тачек и пацаны с девчонками. Смеются над чем-то, курят, орут. Их крики эхом проходятся по улице, вокруг никого, глубокая ночь.
- Че там? - Марат смотрит, но Зима его останавливает.
- Не отсвечивай. Сколько их?
Маратик аккуратно отклоняется, щурится.
- Вроде пятеро без телок. А че мы делать будем?
- В десна биться, Маратик. А че ты думаешь мы сюда пришли?
Марат куксится, хмурится.
- Это они твою сестру так?
Зима оборачивается.
- Они.
- Точно?
- Бля, скорлупа, меньше знаешь, крепче спишь. Ну не знаю я их по лицам. Знаю, что кинопленочные и все.
Зима оборачивается к Марату, кладет руки ему на плечи, задумывается на несколько секунд. Марат резвый, заряженный, если что поможет. Но не хочется, чтобы скорлупе по его вине прилетело.
- Слушай, - наклоняется к уху Марата. - Ты пока пойдешь к ним, отвлекешь. Типа пришиваться пришел или, не знаю...
- Придумаю.
- Хорошо. А я в дом залезу, дверь изнутри закрою и через окно к тебе. Подпорчу им, блять, киносмотр. Ты уходишь, а я этих, - головой кивает. - Побеседую. Понял?
Марат кивает, Зима хлопает его по шее.
- Сам не лезь, не твои разборки. Просто отвлеки.
- А если в доме кто-то?
- Иди.
Зима наклоняется и быстренько перебегает дорогу за угол дома, рукой указывает Марату - шуруй. Марат жмется на месте, сплевывает куда-то в сторону и направляется к парням.
- Дяди!
Дяди на него внимания не обращают, продолжают о чем-то своем разговаривать.
- Дяди! - повторяет громче Марат, подходит к группе людей.
Те постепенно замолкают, один из старших окидывает его пьяным взглядом.
- Че надо? Иди куда шел, школота.
- Дядя, мы с комсомольским комитетом, - Марат запинается, краем глаза замечая, как Зима ощупывает окна за спиной у пацанов. - Мы с комсомольским комитетом собираем на реалиби... реабилитацию служивших в Афгане!
Пацаны смеются, к старшему жмется женщина, они весело гудят.
- Ты че-то попутал, нам до пизды. Проваливай!
Сзади раздается скрип, старший почти оборачивается, но Марат громко кричит:
- Пришел приказ! И по приказу мы встаем!
Пацаны прыскают со смеху, старший хмурится, тянется к Марату, но его удерживает женщина, из рук выпадает бутылка и разбивается о лед. В это время Зима запрыгивает в здание. Пока парни смеются, а старший приседает, рассматривая осколки, Зима высовывается и кивает Марату.
- Ща я тебе пропишу. Комсомолец, бля, - поднимается пацан.
- Но он такой хорошенький! - восклицает женщина.
- Дядя, подумайте о ветеранах!
Крики раздаются с улицы, Зима прикрывает окно и оглядывается по сторонам - пусто. Он бежит через комнату к двери, но замечает слабый свет из помещения напротив. Вот коридор, дверь, а вот комната. Зима быстро спускается к двери, несколько раз поворачивает щеколду и бежит к комнате, проходит - вроде никого. По телеку идет белый шум, расставлены стулья, стол, диван. Зима останавливается. На диване спит пацан лицом к спинке, внизу валяются бутылки и окурки. Зима подбегает к телеку, осматривает проигрыватель, думает - брать, не брать. Зима только тянется, как пацан на диване переворачивается с бока на бок. Зима замирает.
- ...И, вот, дядя, почему мне нужен ваш рубль! - продолжает Марат, а сам на дверь поглядывает. Зимы давно нет.
Зима выдыхает, но тут же хмурится. Под парнем что-то лежит. Зима делает аккуратный шаг и медленно достает. Пушка. Зима аккуратно берет пушку и прячет за спину, достает из кармана нож и поворачивается к проигрывателю. Тихо режет провода.
К дому подъезжают машины, среди них голубая. Выходят пацаны, старшие. Вокруг Маратика смех стихает, пацаны встают ровно. Марат хмурится, беспокойно смотрит на окно. Теперь киношников не пятеро.
Зима путается руками в проводах, а после просто втыкает нож посередине проигрывателя, получается громко. Так, что пацан на диване шевелится, сонно протирает глаза.
- Болт, ты что ли?
- Нет, молоток, блять, - отвечает Зима и бьет парня по лицу, вырубает с одного удара. Зима бежит к окну.
Старшие обступают Марата, громила осматривает парня.
- Пьем опять? А это че за чушпан?
- Дядя, наш комсомольский комитет...
- Че?
Громила почти хватает Марата, но его прерывает подошедший пацан. Марат поднимает взгляд. Зубр.
- Белый, там... - но прерывается, замечая Марата. - А этот че тут делает?
- Знаешь его?
- Так он универсамовский.
Марат дергается в сторону к уже спрыгнувшему из окна Зиме, но его ухватывают за шкирку, бьют по лицу. Зима вступает в драку, отталкивая пацанов, пытается пробраться к Марату. Громила, Белый, кричит:
- Че встали? Видеомагнитофон проверьте!
Пацаны бьются в дверь, та закрыта. Зима отклоняется от ударов, резво пробирается через машины и отбивает удар Зубра, что уже хорошо избил Марата. Зиме прилетает по голове бутылкой, Зима шипит, хватается за голову и оборачивается. Марат поднимается, тянет Зиму из толпы, они отходят назад. Пацаны напротив подтягиваются друг к другу. Их много, а этих двое. Зубр стирает кровь с лица, сплевывает и встает рядом с Белым, тот его рукой останавливает.
- И че дальше делать будете? - почти смеется Белый.
- Это его сука, блять, - еще раз сплевывает кровь Зубр.
Белый театрально удивляется.
- Так, ты за сестренку пришел? - делает шаг вперед.
- Стоять! - кричит Зима и достает пушку.
Белый отшатывается, хмурится.
- Не заряжен, - скорее для себя говорит Белый.
Зима щелкает затвором, Белый поднимает руки перед собой. Зима ведет пистолетом по сторонам.
- Зубр, - кивает Белый пацану.
Пацаны обступают кругом Зиму, Зубр идет прямо. Зима смотрит на него ровно, тяжело дышит, оглядывается по сторонам. К его спине встает Марат, готовый обороняться.
- Ссыкло, - шипит Зубр.
Зима стреляет, попадает Зубру по ноге, тот кричит, валится на колени, хватается за рану. Из-за угла выезжают ментовские машины, оттуда выпрыгивают менты.
- Блять, - выругивается Белый.
Пацаны разбегаются, их ловят менты. Зима в суматохе подхватывает под руку Марата. Среди толпы он не сразу замечает Турбо. Тот подбегает к Зиме и быстро ведет их с Маратом за угол дома. Они встают, тяжело дышат. Марат валится к стене. Турбо оглядывается за угол. Менты разгребают по машинам киношников. Турбо разворачивается к Зиме и Марату, подхватывает младшего, закидывает его руку себе на плечо. Зима ему помогает. Они уходят.
***
Кира идет по заснеженной дороге, кутается в найденный у Турбо дома истертый бушлат, вжимает голову в меховой воротник. Кира добегает до знакомого двора, спускается к подвалу, открывает дверь.
В подвале пусто. Кира выпрямляется, стряхивает снег с плеч и головы, оглядывается по сторонам. Впереди приоткрыта дверь подсобки, светит приглушенный свет. Кира осторожно заглядывает, толкая дверь рукой. На диване сидит Кащей, его голова завалена на бок.
- Эй, - негромко говорит Кира. Кащей не двигается.
Кира проходит в помещение и тут же замечает закатанную до локтя рубашку Кащея на левой руке. Взгляд дергается на пол - шприц. Кира быстро кидает бушлат куда-то на пол, подбегает к мужчине, хватает за лицо, проверяет пульс - есть. Кира шлепает Кащея по щекам.
- Ну же, - Кира прикладывает голову к груди мужчины, тот еле дышит.
Кира ногой отпихивает шприц и, прилагая немалые усилия, ухватывает Кащея за грудки и опрокидывает на пол. Свет касается его лица - бледный до невозможности. Кира пыхтит, поворачивает Кащея на бок, засовывает пальцы ему в рот - ничего.
- Блять, ты же бессмертный. Давай!
Кира делает массаж сердца, чуть подпрыгивает. Прислоняет голову к груди, повторяет.
- Да костлявая сука, тебе еще за брата моего ответить надо, - Кира беспомощно бьет мужчину по груди, склоняется и делает искусственное дыхание.
Кащей поворачивается, его тошнит на пол, он откашливается. Кира откидывает голову на диван, тяжело дышит, смотрит. Кира поднимается, шарится по столу, нюхает склянки, морщится - везде алкоголь. Находит банку - вода. Кира помогает сесть мужчине, подносит к его губам банку, Кащей обливается водой, но глотает.
- Эй, - тихо зовет Кира и пихает Кащея в плечо. - Эй! Где Вахид?
Кащей убирает банку в сторону, закрывает глаза.
- Не спать, блять! - Кира шлепает Кащея по лицу. - Не спать, кому говорю. Так, - Кира засовывает пальцы в рот Кащею, тот сопротивляется, но Кира давит до последнего, пока его не тошнит. - Пей, - всовывает банку в руки. - Пей!
Кащей пьет, отклоняется к дивану, часто моргает.
- Где Вахид? - упрямо повторяет Кира.
Кащея снова тошнит.
- Блять, - Кира морщится, проводит дрожащими руками по лицу, стирает холодный пот.
Кащей ровно садится.
- Аптечка где?
Кащей обессиленно тычет пальцем в тумбочку.
Кира поднимается, достает аптечку, шарится, раскидывая какие-то бесполезные вещи, совсем не похожие на лекарства, находит активированный уголь, высыпает в ладошку сразу горсть таблеток. Кира приседает на корточки перед Кащеем, брезгливо обходя лужу рвоты, и пихает ему в рот. Кащей выплевывает таблетки, но Кира заливает их в горло Кащею водой из банки. Кащей с трудом глотает. Кира садится на невысокий стол, смотрит на мужчину то ли с жалостью, то ли с отвращением. Кащей глаза закрывает, Кира пинает его ногой.
- Нельзя спать, - твердо произносит. - На меня смотри. Эй! Смотри.
Кащей с усилием фокусирует взгляд на Кире.
- И как ты еще не сдох.
Кащей слабо посмеивается.
- Я думала, у вас, - Кира обводит помещение головой, - не принято так. Пацаны-то знают?
Кащей тяжело дышит, стирает с подбородка следы рвоты.
- Значит, не знают. А если бы меня не было? Почти жалею, что оказалась здесь. Сдох бы и никаких проблем.
- Так че помогла? - хрипло. - Прошла бы мимо.
Кира пинает ногой Кащея, но тот ногу ее перехватывает и отпихивает. Кира складывает руки на груди.
- Поблагодарил бы. Или пацаны не знают таких слов? Кащей, блять. А так, смотрю, обычный нарик и алкаш.
Кира встает и поднимает бушлат с пола, отряхивает и садится на стул напротив Кащея.
- Уходи. Матершинница.
- Еще чего. Чтоб ты своей блевотой подавился? Где брат?
- На Гаити.
Кира нащупывает бинты из аптечки и кидает в Кащея, Кащей лениво отклоняется, кашляет.
- Не знаю я, где твой брат.
Кащей, шатаясь, поднимается, хватается за стол, отчего падает несколько бутылок, спирт разливается по полу. Кащей падает на диван, поправляет рубашку и потирает грудь.
- Не боишься? - смотрит на Киру.
- Чего?
Кащей хрипло посмеивается.
- Ты, девчонка, одна с мужчиной.
Кира вскидывает брови, кривит рот.
- Мужчиной? Да ты ща штаны обоссышь, бля. Мужчина, - выдает смешок.
- Борзая больно. А казалось такой неразговорчивой. Скромной.
- Скромно у тебя в ширинке. Это тебе бояться надо. Мне ничего не стоит загнать тебе иглу в вену и оставить подыхать.
Кащей закрывает глаза. Кира кидает что-то потяжелее бинта и теперь попадает Кащею прямо в голову. Тот хватается за лоб.
- Оборзела?
- Не спать. Заснешь и ты труп. Стихи читай.
- Чего?
- Давай, неуч. Чему тебя мамка учила?
Кащей морщится.
- Не слышу.
- Да пошла ты.
Кира замахивается рюмкой.
- Могу поспорить, что ты нихуя не знаешь, - шипит Кира.
- Кто ты, мой новый герой? Ты будешь здесь, я-
Кира кидает рюмку, Кащей отклоняется в сторону. Рюмка ударяется о ковер на стене и падает на диван.
- Мираж пацанам будешь читать, когда они тебя отшивать будут.
- Тебя этому в больничке учат?
- Стихи, - с нажимом повторяет Кира. - У нас вечер поэзии, понял?
Кащей изнеможденно сплевывает на пол и тихо начинает.
- Я был только тем, чего ты касалась ладонью...
Кира отклоняется назад, смотрит исподлобья на Кащея, не слушает, а только беспокойно кутается в бушлат. Она здесь, а где-то брат. А уйти не позволяет совесть. Так Кира и остается смотреть на мужчину, чья фигура расплывается на фоне красного узорчатого ковра. Кащей хмурится, пытается вспомнить строчки стихотворения.
- Так... Так, бросаем то в жар, то в холод, то в свет... то в темень, в мирозданьи потерян, кружится шар.
***
Турбо втаскивает Зиму и Марата в свою квартиру. Марат стонет от боли. Турбо проходит по коридору, кладет Марата на диван. Зима садится на тумбочку, хрипло зовет:
- Кира.
Тишина.
Турбо приносит так и неубранную аптечку, осматривает стертое в кровь лицо Марата. Зима, шатаясь, поднимается, держится рукой за стену, оглядывает кухню, комнату Турбо.
- Где Кира? - встает у порога.
Турбо разворачивается, придерживая младшего за плечо.
- Была здесь.
- Блять, - Зима отклоняется и идет к прихожей.
Турбо догоняет друга, захлопывает дверь перед его лицом.
- Я, бля, из-за тебя мусорнулся, а ты снова хочешь? Ты посмотри на Марата, - указывает рукой, злится. - Сиди здесь.
- Я за Кирой.
- Подождет твоя Кира. Иди мелкого лечи, - толкает Зиму в спину. - Кащей узнает, отошьет тебя.
- Да мне поебать.
Турбо глухо ударяет дверь.
- Ты нахуя туда один поперся? Они не сраный разъезд. У них пушка.
Зима отходит по коридору, молчит и разворачивается, направляет пистолет на Турбо.
- Отойди.
Турбо выпрямляется, хмурится.
- Отойди! - кричит Зима.
Зима пошатывается, Турбо, воспользовавшись моментом, выхватывает пушку из рук друга, заламывает ему руки и валит на пол лицом вниз.
- Совсем крыша поехала? - шипит Турбо. Зима дергается. - Ничего с Кирой не будет, киношники сейчас у мусоров. Лежи, блять!
Турбо пихает Зиму и встает, убирает пушку за ремень, протирает лицо руками. Зима пытается встать, но все равно валится на пол, из раны на голове идет кровь.
- Сука, сука, сука, - Турбо пинает вещи, психует, отчего падают вешалки.
***
Кащей поднимается, подходит к заснувшей Кире, поднимает ее на руки. Кира дергается.
- Спи, ничего я тебе не сделаю.
Кащей перекладывает Киру на диван.
- Ваха, - тихо говорит Кира.
- Лежи, дура, - Кащей накидывает сверху на Киру ее бушлат, отходит в сторону, задевая ногами бутылки. Бутылки падают, в глухой тишине раздается лязг.