5
Вахид заходит в квартиру, рядом Кира садится на табуретку, рассматривает свои руки, развязывает рукава рваного свитера. Вахид снимает куртку, оборачивается на сестру.
- Кира.
Кира молчит. Зима приседает на корточки перед сестрой.
- Ну, - повторяет, пытается поймать взгляд Киры. - Улыбнись. Лыбу, лыбу давай. Вот так.
Кира вздыхает и смотрит на брата, медленно и слабо улыбается. Зима треплет ее по голове, отчего челка весело поднимается. Вахид снимает с сестры куртку, ботинки.
- Зачем он так? - тихо спрашивает Кира.
Зима, не отрываясь от ботинок Киры, отвечает ровно:
- Так надо. Чай будешь?
Зима проходит на кухню, не слышит ответа и выглядывает в коридор. Кира прижимается лицом к стене, поджимает под себя ноги.
- Кира, ну пойдем.
- Я буду спать тут, - бурчит в куртки Кира.
Вахид вздыхает, подходит к сестре, тянет ее за руку, Кира держится за вешалки.
- Ки-ира-а, хватит. Пойдем, - повторяет попытки.
Кира только сильнее зарывается головой в вещи, отрицательно мычит.
- Хочешь спать тут?
Зима отходит на несколько секунд, Кира слышит шорох. Брат возвращается с одеялами и подушками и накрывает Киру. Зима кидает подушку на пол и ложится.
- Это из-за меня ее... так, - тихо говорит Кира.
Зима закрытыми глазами качает головой, закидывает руки за шею.
- Не ты, так кто-нибудь другой увидел бы.
- Не надо было рассказывать.
- Да бля, хватит! Есть дела поважнее этой шлюхи. Скажи лучше, кто тебя побил?
Кира поднимается с табуретки и ложится рядом с братом на пол, кладет голову ему на грудь.
- Ерунда.
- Ерунда? - чуть вскрикивает Зима, поднимаясь.
Кира рукой давит на грудь брата, укладывая его обратно.
- Одно дело в школе от чушпанов получать, другое дело сейчас. Ты же, ну, девушка.
- Какая я девушка? Ты меня видел? Ни рожи, ни кожи, ни парня.
- Какой парень? Мелкая еще.
- Ваха, мне восемнадцать. Кристине этой, которую... - запинается. - Не больше шестнадцати.
Зима гладит сестру по голове. Кира закрывает глаза.
- Она не ты, ясно? Я за тебя головой отвечаю. Тебе нужен кто-то серьезный, с деньгами. Ну там главврач какой-нибудь, принц восточный. Да и че ты начинаешь? Сейчас ты здесь. Нахуй всех пацанов.
- Всех-всех?
- Кащея нахуй, Зубра, чушпана этого, нахуй.
- А Турбо?
- Тоже нахуй идет. Ты на него, это, не злись. Это правила улицы.
Кира сжимает одеяло в руке, жмурится. На секунду воцаряется тишина, слышно лишь, как из-за порога свистит сквозняк, стучат часы - глубокая ночь.
- А если меня так когда-нибудь бросят? Тоже, - комок в горле. - Тоже так будет?
- Не будет.
- А если?
- Нет никаких если. Есть я и ты. Все. Там, - указывает рукой на дверь, - враги. Здесь, - обнимает Киру, - семья. Спи, мелочь.
Кира засыпает беспокойным сном, оставляя Вахида считать трещины на потолке. Он думает, думает, как поступить. Сестра учится - в Москву ее не отправишь, дома теперь не закроешь, а объяснить что-то не получится. В голове гулом отдаются слова Киры - а если? Зима жмурится, крепко держит сестру за плечи одной рукой, целует в лоб. Этой ночью он так и не заснул.
***
Турбо стоит под окнами знакомого дома, курит и ходит из стороны в сторону. Сначала назад, потом вперед, снова назад - передумал. И возвращается. Там наверху, в маленьком перекошенном окошке Кира. Турбо докуривает, выбрасывает бычок куда-то в сторону и чешет голову, находит на лбу ранку и срывает корку. Смотрит - на руках следы крови. Сойдет.
Звонок. Кира открывает дверь. На пороге Турбо, морщится, хватается за голову - мол, мне очень больно, впусти. А Турбо морщится не столько из-за боли, сколько из-за девушки. Она в шортах и короткой белой майке, домашняя такая, без бюстгальтера. Кира равнодушным взглядом окидывает пацана и отходит в сторону, пропускает. Турбо отталкивается плечом от проема и проходит в дом.
- В комнату, - только говорит Кира и скрывается за коридором.
Турбо прикрывает дверь, раздевается, уже не держится за голову - там фигня, так, уже даже не болит. И идет дальше.
Кира в комнате, достает с полки аптечку и кивает парню на диван, даже не глядя. Турбо садится, потирает колени. А когда Кира разворачивается к нему, старательно строит из себя больного. Мне больно, обрати на меня внимание, не молчи.
А Кира садится на корточки и по-хозяйски наклоняет голову Турбо к себе, тянет ватку, обрабатывает ранку. А Турбо себя чувствует как-то не очень, виновато что ли.
- Я, это, с пацанами поцапался.
Кира молчит, равнодушно лепит пластырь.
- Руки, - приказным тоном.
Турбо вытягивает руки и только сейчас замечает, что те легко подрагивают. Кира смотрит на сбитые костяшки и со вздохом достает новую ватку, вымачивает в спирте. Турбо наблюдает за Кирой, смотрит на ее лицо, на каждый синяк - вот, кому нужно обрабатывать раны, а не ему. Вот лицо, а вот грудь. Турбо ловит себя на том, что откровенно пялится и быстро отводит взгляд - нехорошо получается.
Кира заканчивает с руками и убирает аптечку, разворачивается, хмурая, серьезная.
- Что с ней?
Турбо вскидывает брови.
- С кем?
- С Кристиной.
Турбо вздыхает.
- Бля, не начинай.
Кира подходит чуть ближе.
- Так нельзя. Нельзя! - на выдохе. - Она же ребенок, понимаешь? Да что я.
Кира отворачивается и шарится по карманам кофты, повисшей на стуле. Достает сигареты, закуривает.
- Ты же ничего не понимаешь, - обессиленно шепчет Кира.
- Это улица, - жестко отвечает Турбо. - Ребенок не ребенок. Она шлюха.
- И? - с вызовом. - И что? Да будь она хоть последней шалавой, это не по-человечески.
- Не по-человечески за базар не отвечать, поняла?
Турбо поднимается с дивана, подходит к девушке, встает прямо.
- Кто это тебя?
- Пф, - Кира потирает лицо. - Мамка твоя. Обсуждали твое поведение.
Турбо резким движением выдергивает сигарету из пальцев Киры.
- Мамка моя в гробу который год лежит.
- Отдай.
- Не отдам.
Турбо и Кира стоят вплотную друг к другу. Кира тянется за сигаретой, но Турбо поднимает руку вверх, так что Кира не может дотянуться.
- Уходи, - Кира ударяет Турбо в грудь. - Иди нахуй отсюда, слышишь? - почти кричит.
- Пока не ответишь, не уйду. И матюкайся.
Кира замахивается, Турбо перехватывает ее руку. Кира свободной рукой бьет парня по груди, но ему явно не больно. Бьет и бьет, продолжая все громче и громче:
- Съеби нахуй отсюда! Проваливай! Придурок, - выходит тише.
Турбо смотрит на Киру, сжимает челюсть. Он такого никогда не терпел, а тут терпит, молчит.
- За дело получила, ясно? Это же улица! Волнует ли тебя вообще, что со мной.
- А может и волнует.
- Уходи.
Кира садится на стул, прячет лицо в ладонях. Турбо садится на диван, затягиваясь сигаретой.
- Че пристал, не могу понять. Что ты, что брат. Это мое дело. Сама разберусь. Не маленькая.
В коридоре хлопает дверь. Турбо тушит сигарету об пол и кидает под диван. На пороге показывается Зима. Вахид хмурится, оглядывая сначала друга, а после сестру.
- Ты че тут забыл?
- Лечусь.
- Иди лечиться в дурку, блять.
Зима подхватывает друга за локоть, ведет на выход. Турбо сопротивляется.
- Че куревом воняет? Кто курил? Кира.
- А че я то сразу? Это он, - кивает на Турбо.
Зима смотрит на друга, трясет за рубашку.
- Ты че куришь в моем доме? Совсем страх потерял?
Турбо разворачивается на Киру, та пожимает плечами.
- Да не курил я.
- Ща я тебе пропишу. Не курил он. Еще и у меня дома! Скандала хочешь? Я тебе устрою.
- Тихо! - вскрикивает Кира и вытягивается ровно, прислушивается. - Звонят.
Кира бросается в коридор, за ней Зима и Турбо. Зима замахивается на Турбо, тот шутливо прикрывается руками. Кира прислоняет трубку телефона к уху, убирает на секунду.
- Москва, - шепотом дает понять Кира.
Зима подбегает к сестре.
- Алло! Алло, да, слушаю. Да... Конечно! Я-я, да!
Зима пытается прислонить ухо к трубке, но сестра его отталкивает.
- Да! Да! Да! Спасибо, спасибо, - Кира кладет трубку, но не с первого раза, стучит ею.
Поворачивается к брату. Брат нетерпеливо смотрит на сестру.
- Ну?
Кира прикрывает рот руками, мотает головой.
- Мама! Мама и папа едут домой!
- Правда? - не веря ушам, переспрашивает Зима.
- Да! - переходит на визг Кира и повисает на плечах у брата.
Вахид крутит Киру обнимает. Кира прыгает от радости, снова и снова обнимая брата. Турбо в стороне поглядывает на всю эту картину и чувствует себя лишним.
- Когда?
- Через неделю. В субботу. Ты понимаешь? Мама здорова!
Вахид обнимает сестру крепко так, что она отрывается от пола.
- Пусть в твои окна смотрит беспечный розовый вечер! - кричит Кира.
Вахид хлопает в ладоши, подтанцовывает.
- Пусть провожает розовым взглядом, смотрит вам вслед! Мама! Мама!
Кира и Вахид как-то по-искреннему и просто кривляются, кружатся. Зима останавливается.
- А ты че такая раздетая?
Вахид разворачивается на Турбо.
- А ты че зеньки вылупил? Кира, бля, бегом одеваться!
- Ты че мне указываешь?
- Мелочь, а ну ща я.
Зима гонится за сестрой.
***
Кира пританцовывает, идя по коридорам больницы, треплет по голове случайных интернов. Проходит мимо стойки регистрации, на Киру хмурым взглядом смотрит Ира. Кира улыбается и выставляет сжатый кулак блондинке, проходя мимо все в таком же приподнятом настроении.
Зима и Турбо идут по заснеженной дороге к полю, где уже собрались пацаны. Турбо прибавляет шагу, но Зима его останавливает рукой.
- Разговор есть.
- Да че разговор, пацаны ждут, - Турбо указывает в сторону поля.
- Я коротко.
Зима сплевывает куда-то в сторону.
- С сестрой еще раз увижу, въебу.
Турбо закатывает глаза, вздыхает.
- Да сдалась она мне, - Турбо бежит к пацанам.
- Э! - окликает его друг. - Я серьезно! Серьезно, блять!
Зима догоняет Турбо.
Турбо уже стоит напротив Кащея. Зима ровняется и кидает в сторону друга хмурый взгляд, Турбо хмыкает. Кащей спрыгивает с ограды поля и хлопает в ладоши.
- Такое дело, пацаны. В больничку больше не ходим, там нашего менты сгребли.
Из толпы раздается недовольный гул. Кащей еще раз хлопает в ладоши, призывая к тишине.
- Да и с кинопленки там много пацанов. Нам конфликт не нужен. Расход!
Зима оборачивается на разбредающихся по полю пацанов и смотрит на Кащея, подходит. Турбо остается рядом с другом.
- Как с кинопленки? - спрашивает Зима.
Кащей наклоняется и поднимает бутылку со снега, делает глоток.
- Твоя оскорбила девчонку, - и тише прибавляет, - нахуй послала. А та под киношника ходит. Че поделать?
- Кира?
- А кто еще? Конфликт я замял. А ты сестру воспитывай. Че это она у тебя кусается и матерится. Дама же.
Кащей уходит, оставляя Зиму и Турбо. Зима хватается за ограждение и со злости пинает его. Турбо утешительно хлопает друга по плечу.
Кира заходит в палату и тут же обращает внимание на букет цветов, лежащих на столе. Кира поднимает голову на парня, что сидит на койке, улыбается. Такой он одетый прилично, в пальто и джинсы - модник. Волосы сострижены, на губах небольшой шрам.
- Это что? - Кира берет из кармашка халата ручку и записывает что-то в табель.
- Это вам. Лечили меня как-то. А я вот, снова.
Кира подходит к парню.
- Алихан?
- Правильно, - кивает парень, улыбается.
Кира равнодушно дописывает, убирает табель и оборачивается на цветы.
- Забери. И не надо в следующий раз.
- Хозяин барин.
Кира поворачивает голову парня и осматривает порезанное ухо.
- Кино смотришь?
Кира достает медикаменты.
- Я обработаю, а зашиваться пойдешь в палату напротив.
- Ну так? - не отстает парень.
Кира убирает руки от пацана и встает прямо, усталым взглядом окидывает его.
- Слепая. Не смотрю.
Парень посмеивается.
- Во сколько заканчиваешь?
Кира натягивает пеленку на койке, на которой сидит парень, заставляя его подняться. Убирает в сторону.
- Когда надо, шуруй давай.
- А у меня другая рана.
Кира вздыхает.
- Показывай.
Парень снимает пальто и расстегивает рубашку. На груди помимо небольшой колотой раны виднеется татуировка кинопленки. Кира щурится, но не подходит.
- Зашьешь там же.
- И все?
- Давай, кому сказала. У меня и так работы по горло. И без тебя.
Парень хватает пальто и цветы, выходит за дверь и выглядывает.
- До встречи.
- Ага, - не глядя на парня, кивает Кира.
Вахид уже ждет сестру у больницы, курит. Та выходит. Зима отбрасывает сигарету в сторону, идет с сестрой прямо по дороге.
- Может, это, бросишь больничку свою?
- Че мне еще бросить?
- Я серьезно, родители сейчас приедут. Денег нормально так, зачем тебе работать?
Кира хмуро оглядывает брата, нагибается и хватает снег, кидает в брата. Тот только успевает прикрыться руками.
***
В небольшое слабоосвещенное помещение вводят парня, придерживают за руки и отпускают. Расставлены стулья явно для просмотра кино, напротив стоит телек и проигрыватель. Рядом сидит тучный мужчина, играет в карты с другими старшими. У мужчины полурасстегнута рубашка, из-под нее виднеется татуировка кинопленки.
Парень выпрямляется. Мужчина затягивается сигаретой и кидает карту.
- Че пришел?
- Пришиваться, - ровно отвечает парень.
Мужчина выпрямляется и смотрит на собеседника. Парень побитый, высокий, большой.
- Как звать?
- Зубр.