Глава 19.
Я лежала, уставившись в потолок, прокручивая его слова в голове.
"У меня есть девушка."
Боже… это ведь про меня.
Сердце глухо стучало в груди, внутри всё переворачивалось от осознания. Я не знала, как к этому относиться. С одной стороны, это должно было быть очевидно после всего, что между нами произошло, но вот так, вслух, чётко и без сомнений— это звучало совсем по-другому.
Я его девушка.
Эти слова казались такими весомыми, что даже воздух в комнате стал гуще. Ваня и серьёзные отношения— это вообще две несовместимые вещи. Но вот он только что сам сказал это, без колебаний, без своих вечных шуточек, просто и уверенно.
Неужели всё действительно настолько серьёзно?
Я не знала, как мне реагировать. Где-то в глубине души вспыхнула радость, тёплая и щекочущая, но тут же её накрыла тревога. А вдруг он передумает? А вдруг это просто импульс? Мы же оба не про отношения, мы оба— два красных флага, которые скорее сгорят, чем заживут спокойной парой.
Но… может, с ним будет иначе?
Я зарылась лицом в подушку, глупо улыбаясь. Чёрт. Неважно, что будет дальше. Сейчас мне просто хорошо.
Ваня притянул меня ближе, его ладонь лениво скользнула по моей спине. Он наклонился к самому уху и, чуть усмехнувшись, пробормотал:
— Алиса, давай-ка одеваться. Скоро мама придёт, будет неловко, если она застанет нас в таком виде.
Я фыркнула, устроившись поудобнее у него на груди.
— А ты, значит, уже всё продумал? Как бы мне намекнуть, что мне и так комфортно?
— О, я не сомневаюсь, что тебе комфортно, — он усмехнулся, пальцем очерчивая узоры на моей ключице. — Но моя мама, конечно, женщина современная, но не настолько.
Я закатила глаза и, приподнявшись, подперла подбородок рукой.
— Может, ей стоит привыкать к тому, что у её сынули появилась постоянная девушка?
Ваня хитро прищурился и наклонился ближе.
— Оу, «постоянная девушка»? Алиса, ты только что призналась в своих чувствах?
— Ой, всё, хватит строить из себя умника, — я закатила глаза и шлёпнула его по плечу. — Я пошла в душ, а ты давай, сиди тут и думай над своим поведением.
— Только не слишком долго, — он ухмыльнулся и лениво потянулся. — А то вдруг я за тобой приду… проверю, не скучаешь ли ты там без меня.
Я громко вздохнула, делая вид, что страдаю.
— Ну да, как же, как же без тебя помоюсь-то…
Ваня усмехнулся, наблюдая, как я подбираю с пола его футболку и натягиваю её, прежде чем выйти из комнаты.
— Кстати, Алиса, если что, я всегда рад помочь тебе с этим делом.
Я посмеялась, уходя в ванную.
— Не дождёшься, Кислов.
Я зашла в ванную, закрыла за собой дверь и глубоко вздохнула. В животе всё ещё порхали бабочки, оставляя приятное волнение. Ваня… его слова, его прикосновения, этот хитрый взгляд, когда он подшучивал надо мной. Я невольно улыбнулась, прокручивая всё в голове.
Открывая воду, я почувствовала, как тёплые капли касаются кожи, смывая остатки ночи, но не смывая ощущение счастья. Я не могла поверить, что всё зашло так далеко. Мы же всегда были на грани – между дружбой, флиртом и чем-то большим. И вот теперь он просто взял и заявил: «У меня есть девушка». Чёрт, а я-то его девушка.
Эта мысль снова вызвала у меня улыбку. Я коснулась губ, вспоминая наш поцелуй. Столько страсти, столько эмоций… Ваня всегда был ветреным, но сейчас, когда он смотрел мне в глаза и говорил, что ему нужна я, — я верила. Верила, но где-то внутри всё ещё был страх.
«А что, если это просто очередной его каприз? А что, если он передумает?»
Но в этот момент я вдруг поняла: я не боюсь. Я хочу этого. Я хочу его. Пусть даже всё это может обернуться хаосом. Сейчас мне с ним хорошо, и мне хочется просто быть рядом.
Тёплая вода стекала по коже, а я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. Какая же это ирония – ещё недавно говорла, что Кислов мудак, а теперь стою здесь, улыбаюсь, вспоминая, как он прижимал меня к себе.
Я вышла из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем, и обернула второе вокруг себя. Всё, что мне сейчас хотелось, — просто добраться до комнаты Вани и быстро переодеться. Но не тут-то было.
— Привет, Алиса.
Я застыла на месте. Голос… блин, ну только не это! Медленно повернув голову, я встретилась взглядом с мамой Вани. Она стояла в коридоре, внимательно осматривая меня с головы до ног, но, к моему удивлению, на её лице была… улыбка?
— Не думала, что встречу тебя в таком виде.
Я почувствовала, как жар моментально бросился в лицо. Чёрт-чёрт-чёрт! Ну и стыдоба!
— Я это… эээ… здравствуйте. Я пойду оденусь.
Схватив край полотенца покрепче, чтобы не дай бог ничего не оголилось, я практически бегом кинулась в комнату Вани, захлопнула за собой дверь и выдохнула:
— Пиздец!
Ваня, лёжа на кровати, приподнял голову и с усмешкой посмотрел на меня:
— Чего ты так орёшь?
Я резко развернулась к нему, всё ещё в шоке:
— Твоя мать, блин! Я голая в полотенце, а она стоит, улыбается и говорит "Привет, Алиса"!
Ваня сначала замер, а потом как заорёт от смеха. Он буквально катался по кровати, хлопая ладонью по подушке, а я смотрела на него с максимально злым взглядом.
— Ты что, дебил?! Это вообще не смешно!
— Да как не смешно! — он едва выговаривал слова сквозь смех. — Ты первая моя девушка, которую мама увидела в полотенце!
Я вспыхнула ещё сильнее.
— Очень, блин, почётное звание! Давай медаль мне вручим!
Ваня подполз ко мне, всё ещё усмехаясь, и, притянув меня за талию, прошептал:
— А может, она и не последняя…
Я фыркнула и легонько ударила его по плечу:
— Отвали, Кислов!
Но он только усмехнулся и притянул меня ближе.
Я не стесняясь скинула с себя полотенце и начала надевать одежду, не спеша, с явным намёком. Ваня сидел на кровати, уперевшись локтями в колени, и внимательно наблюдал за каждым моим движением.
— Алиса, ты меня доводишь, блин… — его голос звучал напряжённо, но с явным восхищением.
Я хитро улыбнулась, делая вид, что не замечаю его взгляда. Медленно натянула футболку, затем повернулась к нему спиной, будто случайно задерживаясь, прежде чем надеть штаны.
— Ты это специально, да? — его голос стал чуть ниже, и я могла поклясться, что он сжал кулаки, чтобы не схватить меня прямо сейчас.
Я обернулась через плечо и игриво прикусила губу.
— Это чтобы ты запомнил, что лучше меня у тебя никого не будет.
Ваня хмыкнул, усмехнулся и вдруг резко потянул меня за запястье, заставляя упасть прямо на него.
— Запомню. Но ты за свои игры отвечать готова? — его лицо оказалось слишком близко, и от его тёплого дыхания по коже пробежали мурашки.
Я чуть наклонилась, почти касаясь его губ.
— Всегда.
Но вместо поцелуя резко встала и усмехнулась:
— Только не сейчас. Твоя мама ведь дома.
Ваня тяжело выдохнул и закрыл глаза, отчаянно проводя рукой по лицу.
— Алиса, ты просто дьявол в женском теле.
— Знаю. — подмигнула я.
Я закончила одеваться, подмигнула Ване и, ухмыльнувшись, сказала:
— Ну что, пошли с твоей мамой болтать?
Ваня фыркнул, лениво потянулся и встал с кровати.
— Ты так уверенно говоришь, как будто не пять минут назад стояла перед ней в одном полотенце.
Я закатила глаза и толкнула его в плечо.
— Напоминать не обязательно, спасибо.
— Но это лучший момент, чтобы произвести впечатление. — ухмыльнулся он. — Она теперь точно тебя не забудет.
— Да уж, ещё бы… — пробормотала я, закатывая глаза.
Мы вышли из комнаты, и я почувствовала, как Ваня незаметно взял меня за руку. Его пальцы легко сжали мои, и этот жест показался таким естественным, будто так и должно быть.
На кухне его мама сидела с чашкой чая, лениво пролистывая ленту в телефоне. Услышав нас, она подняла взгляд и снова улыбнулась.
— Ну что, Алиса, теперь ты хотя бы одета, можно и пообщаться нормально? — с легкой усмешкой сказала она.
Я кивнула, чувствуя, как Ваня за моей спиной тихо смеётся.
— Да, теперь всё официально.
— Ну и отлично. Присаживайтесь, чай будете?
Мы с Ваней переглянулись, а потом, не сговариваясь, уселись за стол.
Лариса посмотрела на нас с любопытством, улыбаясь так, будто ей уже всё было понятно.
— Вы прям как влюблённая парочка.
Я почувствовала, как к щекам приливает жар, а Ваня, наоборот, выглядел совершенно расслабленным, даже довольным.
— Так вы вместе? — спросила она, прищурив глаза.
И тут, одновременно, я сказала:
— Нет.
А Ваня в тот же момент уверенно произнёс:
— Да.
Мы синхронно повернулись друг к другу. Он посмотрел на меня с притворным возмущением, поджав губы.
— А ты не офигела? — сказал он, наклоняя голову.
Я фыркнула и, чуть отодвинувшись, спокойно ответила:
— Вообще-то официального предложения не было.
Ваня театрально ахнул, схватился за сердце, а потом резко поднялся.
— Ах вот оно что!
Я только успела моргнуть, как он внезапно встал на одно колено прямо посреди кухни, взял меня за руку и с преувеличенной серьёзностью произнёс:
— Алиса, любовь всей моей жизни, свет моих пасмурных будней, согласишься ли ты быть моей девушкой, терпеть мои шутки и периодически меня целовать?
Мама прыснула от смеха, а я закатила глаза, но, чёрт, сердце всё равно предательски забилось быстрее.
— Ну, раз уж ты так стараешься… — протянула я, улыбаясь.
Он победоносно поднялся, хлопнул в ладоши и сел обратно, ухмыляясь.
— Ну вот, теперь всё официально.
Мама покачала головой, но было видно — ей явно нравится, что происходит.
Мы сидели на кухне, болтали, а Лариса — мама Вани — внимательно слушала, задавая вопросы.
— Как там твоя мама? Всё ли у неё хорошо? — спросила она, улыбаясь.
— Да, всё в порядке, спасибо. Работает, как обычно, и блины печёт шикарные, — ответила я.
Лариса одобрительно кивнула.
— О, это точно! Ваня как-то угощал, мне очень понравилось.
Ваня усмехнулся, потянувшись за чаем:
— Так, ну хватит тут расхваливать чужие блины, у нас и свои неплохие, между прочим.
Лариса покосилась на него и, поджав губы, качнула головой:
— Сынок, ну вот не позорься. Ты даже яичницу нормально пожарить не можешь.
Я прыснула от смеха, а Ваня возмутился:
— Это клевета! Я великий кулинар! Просто у меня творческий подход… Иногда яйца сковородке не подчиняются.
— Яйца не виноваты, что у тебя руки кривые, — подколола я, и Лариса снова засмеялась.
Затем она перевела взгляд на меня, с теплотой сказав:
— Ты вообще умничка, Алиса. Учишься хорошо, в отличие от этого балбеса.
Ваня, который только что сделал глоток чая, поперхнулся.
— А вот это уже обидно.
Лариса пожала плечами.
— Ну а что, я же правду говорю. Тебе ещё к экзаменам готовиться, а ты гуляешь! Вот было бы славно, если бы Алиса тебя подтянула.
Я ухмыльнулась, повернувшись к Ване:
— Ну что, Кислов, готов быть моим учеником?
Он лениво откинулся на стуле, сложил руки на груди и сощурился:
— Хм… Если уроки будут с наградами, то, может быть, я подумаю.
Лариса закатила глаза:
— Ваня, у тебя мозги на месте или уже нет? Девушка тебе помогает, а ты всё про свои шуточки.
— Ларис, ну это же Ваня, — сказала я, пожав плечами. — Шутки — это его второе имя.
Ваня ухмыльнулся и гордо кивнул:
— Ты меня просто слишком хорошо знаешь.
Лариса вздохнула, покачав головой, но в глазах её читалось веселье.
— Ну ладно, ладно, главное — не заваливай учёбу.
— Алиса же теперь моя наставница, — усмехнулся он, подмигнув мне. — С такой преподавательницей я точно постараюсь.
Я закатила глаза, но было приятно слышать такие слова. Атмосфера в доме Вани была тёплой, семейной, и мне, неожиданно для себя, нравилось быть её частью. Мы ещё немного посидели и Ваня направился меня провожать.
Мы шли по вечерним улицам, держась за руки, смеясь так громко и искренне, что прохожие невольно оборачивались. Но нам было всё равно. Мир будто бы сузился до нас двоих — до наших улыбок, случайных толчков плечами и бесконечных подколов.
Когда мы подошли к подъезду, я остановилась перед своей дверью и посмотрела на Ваню. Он тоже смотрел на меня — с какой-то теплотой, которой раньше я в нём не замечала.
Я потянулась к нему и легко коснулась его губ своими. Поцелуй был коротким, но каким-то особенным, наполненным тем самым искрящимся счастьем, которое я чувствовала внутри.
— Увидимся, Ваня, — сказала я, чуть улыбнувшись.
— Пока-пока, кисуля, — он усмехнулся, неохотно разжимая наши пальцы.
Я развернулась и зашла в квартиру, едва удерживаясь от того, чтобы не заскакать на радостях. Чувствуя себя по-настоящему счастливой, я влетела в свою комнату, на ходу крикнув:
— Мам, я дома!
— Вижу, вижу, только стены не снеси, — раздался её голос из кухни.
Но мне было всё равно. Я плюхнулась на кровать, уткнулась в подушку и глупо заулыбалась. Сердце всё ещё билось быстрее, а внутри разливалось что-то тёплое и приятное.
Сегодня был чертовски хороший день.
"Кисуля…" — я тихо хихикнула, вспомнив, как Ваня это сказал.
Господи, что со мной? Меня действительно накрыло.
Я переоделась в свою мягкую пижаму и, не теряя улыбки, направилась на кухню. В воздухе витал аппетитный аромат картофельного рагу, и я с удовольствием втянула носом этот запах. Мама стояла у плиты, помешивая ужин, а потом села за стол и внимательно на меня посмотрела.
— Ну что, рассказывай, чего так светишься? — с любопытством прищурилась она.
Я не сдержалась и хихикнула, усаживаясь напротив неё.
— Мы теперь с Ваней пара.
Мама одобрительно кивнула, как будто её предположения наконец подтвердились.
— Ну вот, а ты всё говорила, что он бабник, что он не для отношений... — она хитро улыбнулась.
— Так он и был бабником! — возмутилась я. — Но теперь, видимо, решил исправиться.
Мама посмотрела на меня поверх кружки с чаем, медленно сделала глоток и, усмехнувшись, спросила:
— А ты уверена, что именно «теперь»? Может, ты просто та самая, ради которой он захотел измениться?
Я задумалась. Мысли закрутились вихрем, но не было в них сомнений или тревоги — только лёгкое волнение и радостное тепло.
— Не знаю, мама... но, кажется, мне с ним реально хорошо.
Она улыбнулась и протянула мне тарелку с рагу.
— Главное, чтобы тебе было хорошо. Ну, а если он что-то натворит — я всегда могу поговорить с ним по-матерински. Сковородкой.
Я рассмеялась.
— Спасибо, мама, но я сама справлюсь.
Я усмехнулась, взяла ложку и, прежде чем попробовать рагу, хмыкнула:
— Благо морду я бить умею.
Мама приподняла бровь, сдерживая улыбку.
— Ну, одной тебя недостаточно, поэтому я всегда готова помочь.
Я фыркнула.
— О, круто. Будем вдвоём наказывать. Я с кулаками, ты со сковородкой.
Мама рассмеялась и подперла подбородок рукой.
— Ты главное скажи вовремя. Я ведь могу и первой ударить, на опережение.
Я театрально всплеснула руками.
— Да подожди ты! Вдруг мне ещё его лицо пригодится?
Мама откинулась на спинку стула и с улыбкой покачала головой.
— Ладно-ладно, пока не трогаю. Но если что — свистни, подмога рядом.
Я улыбнулась и наконец-то принялась за еду, ощущая, какое же это счастье — сидеть вот так, дома, в тёплой кухне, в окружении любви и заботы.