Глава 16.
Я лежала на кровати, глядя в потолок, и вдруг всё вокруг стало иным. Обычные вещи казались роскошными, освещение – мягче, а воздух наполнился чем-то необъяснимым, почти волшебным. Казалось, что реальность слегка сместилась, будто я оказалась внутри фильма, где всё ярче, красивее, насыщеннее.
И тут в голове вспыхнула мысль – а что, если я всё-таки пойду на вечеринку? Не просто пойду, а покажу Кислову, как надо веселиться. Да, именно так. Если он думает, что может оставить меня в стороне, пусть посмотрит, кто действительно умеет наслаждаться моментом.
Я взяла телефон и набрала Хенка. Когда он ответил, я услышала в его голосе лёгкое удивление.
— Я передумала, – сказала я, ощущая странное возбуждение от собственного решения. – Иду на вечеринку. Ты со мной?
— Что? – он явно был сбит с толку. – Ты же отказалась…
— Ну, теперь не отказываюсь. Так ты идёшь или нет?
Он на секунду замолчал, а потом рассмеялся.
— Ладно, без проблем. Я зайду за тобой.
Я отключила звонок и улыбнулась. Всё теперь было именно так, как должно быть. Вечеринка. Ночь. Кислов. Пусть смотрит. Пусть знает.
Я медленно поднялась с кровати, почувствовав, как мир слегка накренился. Сделав пару неуверенных шагов, я открыла шкаф. Сегодня я должна выглядеть безупречно. Не просто хорошо — шикарно.
Мой взгляд сразу упал на чёрную водолазку. Она идеально закрывала шею, скрывая все следы вчерашней ночи, но при этом имела вырез на груди, подчёркивая мои небольшие, но аккуратные формы. Это было ровно то, что нужно — баланс закрытости и провокации.
На низ я выбрала чёрные джинсы-клёш. Я нечасто носила такую модель — слишком плотно облегали бёдра, а мне не всегда нравилось, когда ткань обтягивала ляжки. Но, что скрывать, выглядело это на мне отлично.
Я натянула одежду, застегнула молнию и подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела девушка с огромными зрачками, которые почти поглотили цвет глаз. Под ними — всё те же синяки, тёмные, как отблески усталости на коже. Макияжем я не пользовалась, поэтому ничего скрывать не стала. Единственное, что сделала — пару раз провела расчёской по волосам, приводя их в порядок.
Взяв сумку, я вышла в коридор, накинула чёрную дутую куртку, обула ботинки и шагнула за дверь.
На улице уже ждал Боря. Он лениво опирался на об стену, закуривая сигарету. Когда он увидел меня, его брови удивлённо приподнялись.
— Ого, Алиса, впервые вижу тебя в таких джинсах, – усмехнулся он, медленно оглядывая меня с ног до головы. – Красиво, красиво…
Я лишь фыркнула, а он вдруг нахмурился, прищурившись.
— Эй… А что у тебя с глазами? Алиса?!
В его голосе проскользнула тревога, но меня это не волновало. Я сделала глубокий вдох, почувствовав холодный воздух, и уверенно направилась в сторону. Сегодня всё будет по-новому.
Боря шёл за мной, не отставая ни на шаг. В тишине ночной улицы слышались только наши шаги, но я чувствовала его напряжённый взгляд, который прожигал мне спину.
— Ты что приняла? — наконец спросил он.
Я молчала. В горле пересохло, а внутри скрутилось что-то неприятное — не страх, не паника, а именно стыд. Боря всегда был против этого. Да, мог скурить косяк, но дальше никогда не заходил. Он смотрел на меня в ожидании, но я не могла ответить.
— Алиса… — он вздохнул, будто окончательно всё понял. — Теперь ясно, зачем ты вдруг собралась на вечеринку. От меня сегодня ни шагу, понялa?
Я кивнула, но всё-таки не удержалась:
— Просто… — я судорожно выдохнула, пытаясь сформулировать мысль. — Когда увидела эту историю, где Ваня с Ариной… — Меня передёрнуло, но я внезапно нервно засмеялась. — У меня голову снесло.
Ситуация, которая ещё недавно казалась мне трагедией, теперь выглядела до нелепости смешной. Я покачала головой, словно сама не верила своим словам.
— И руки сами потянулись к этой дряни, ну а вот и результат на лицо, — я усмехнулась шире, чувствуя, как лёгкость разливается по телу. — Зато теперь я весёлая!
Я засмеялась громче, почти искренне, но Боря не смеялся. Он продолжал смотреть на меня с той же тревогой, но я больше не хотела её видеть. Сегодня не было места его осуждению. Сегодня я просто хотела веселиться.
Гул музыки, приглушённый свет, запах алкоголя и дешёвого дыма — мы вошли в здание, где уже вовсю кипела вечеринка. Я почти сразу направилась в сторону бара, а Боря, словно мой личный охранник, поплёлся следом, не сводя с меня внимательного взгляда.
Я скользила глазами по бутылкам, раздумывая, с чего начать, когда Боря молча протянул мне банку с пивом. Я ухмыльнулась, взяла её, и мы чокнулись. Холодная жидкость приятно потекла по горлу, заполняя меня лёгким опьянением.
— Пошлиии танцевать, Боряяя! — я прокричала громче, чем нужно, и схватила его за руку, потянув на танцпол.
Мы танцевали так, как всегда — без лишнего подтекста, просто веселясь. Боря почти не прикасался ко мне, соблюдая ту невидимую грань, которую мы никогда не пересекали. Он знал меня, знал, что мне не нужны чужие прикосновения, если они не имеют смысла. Музыка оглушала, свет мигал, всё кружилось в ритме нашего беззаботного движения.
Но веселье резко оборвалось.
Я почувствовала чей-то взгляд и, повернувшись, встретилась с глазами Кислова. Он стоял неподалёку, нахмуренный, с каким-то раздражённым выражением. Я лишь фыркнула.
— Чё тебе надо? — бросила я, недовольно скрестив руки.
В следующий момент он резко оттолкнул Хенка, схватил меня за запястье и потянул куда-то в сторону.
— Слышь, Кислов, а ты не офигел? — я попыталась вырваться, но он держал крепко. — Иди, тебя Арина заждалась!
Он ничего не ответил, просто тащил меня через толпу, пока не втащил в небольшую ванную комнату и не захлопнул дверь, защёлкнув замок.
— Алё, выпусти меня, идиотина, — я возмущённо посмотрела на него, готовая уже начать орать, но тут мой взгляд упал на его лицо.
Я скривилась.
— Фу, блядь, у тебя отметина твоей подстилки.
Я рассмеялась, показывая на размазанный след красной помады на его щеке.
Кислов резко вскинул голову, посмотрел в зеркало и тихо выругался:
— Блять…
Он схватил салфетку и начал яростно тереть губы, смывая следы чужого присутствия. А я стояла, прижавшись спиной к двери, и вдруг почувствовала странное удовлетворение от того, насколько он сейчас раздражён.
Кислов вытер последние следы помады, взглянул на меня и вдруг спросил:
— И что, ты теперь с Хенком вместе?
Я фыркнула, закатив глаза.
— Тебе какое дело, Кислов? — в голосе зазвучало раздражение. — У тебя есть Арина, вы, кажется, неплохо проводите время вместе, так что флаг тебе в руки!
Я рассмеялась, но этот смех больше напоминал истеричный.
Кислов прищурился, его взгляд на мгновение зацепился за мои зрачки.
— Ты что приняла??
Я резко шагнула ближе, ткнув пальцем ему в грудь.
— Да сука, не твоё это дело, понимаешь, Кислов? — я говорила громко, срываясь на крик. — Чего тебе от меня надо, а?!
Внутри всё кипело, злость закипала вместе с болью, и я больше не могла её сдерживать.
— Ты ведёшь себя как последняя тварь! — слова вырывались сами, я почти не контролировала их. — Набухаешься, закинешься чем-то и сразу лезешь ко мне, "ой, Алиса, ты мне нужна, я хочу быть с тобой"!
Последнюю фразу я нарочно передразнила, утрируя его голос, словно изображая насмешливую карикатуру.
В комнате повисла напряжённая тишина. Я тяжело дышала, ощущая, как по телу расползается нечто странное, липкое, неприятное. Всё поплыло.
Жар резко охватил меня, грудь сдавило, а сердце начало бешено колотиться, как будто пыталось вырваться наружу. Я пошатнулась, схватилась за стену, но ноги перестали слушаться. Всё вокруг будто начало мерцать.
— Блять… — я тихо выдохнула, и тут же тело подломилось, и я медленно сползла на пол.
Звуки стали приглушёнными, а зрение затуманилось. Сквозь мутную пелену я слышала только один голос — Кислова.
— Алиса!? Алиса, открой глаза! — его голос звучал резко, с тревогой, с паникой. — Что с тобой!?
Я хотела ответить. Хотела сказать ему что-то, возможно, что-то важное. Но язык не слушался, губы не двигались. Мир вокруг окончательно начал гаснуть.
Я с трудом открыла глаза. Веки были тяжёлыми, голова гудела, а тело будто налилось свинцом. Я всё ещё была в той же ванной, пол холодил спину. На лбу что-то мокрое — тряпка?
Рядом сидел Кислов. Лицо у него было напряжённое, а в глазах читалась тревога.
— Ты меня пиздец напугала, — его голос прозвучал резко, но будто с облегчением. — Ты чё вырубилась, дура?
Я приподнялась на локтях, пытаясь сказать хоть что-то, но он сразу пресёк меня:
— Молчи лучше.
Я прищурилась, зло глядя на него.
— Позови Борю, а сам вали уже к Арине.
Кислов усмехнулся, качая головой.
— Да ты заебала, Алиса, — он лениво облокотился о стену, глядя на меня с каким-то хищным интересом. — Ну чего ты так злишься, а? Неужели так задевает?
Я сжала зубы, но язык уже сам начал выплёскивать всё, что накопилось.
— Ты серьёзно? Ты реально думаешь, что имеешь право спрашивать? — я зло рассмеялась. — Ты, блядь, целуешься с Ариной, а потом хватаешь меня за руку и тащишь в ванную. Ты нормальный вообще, Кислов?
Он чуть наклонился ко мне, ухмыляясь, его лицо было слишком близко.
— А тебя это волнует? — его голос стал тише, почти мурлыкающим. — Ты ревнуешь?
— Ревную? — я фыркнула. — К тебе? Серьёзно? Ты слишком высокого мнения о себе.
Кислов усмехнулся, глаза скользнули по моему лицу, изучая.
— Ага, конечно, — он наклонился ещё ближе, будто бы невзначай касаясь рукой моего колена. — Тогда почему тебе так важно, что я с ней делаю?
Я сжала губы, но его взгляд будто бросал вызов.
— Мне вообще на тебя плевать, — процедила я.
Он медленно покачал головой.
— Врёшь, Алиса.
Я уже собиралась огрызнуться, когда он вдруг поднял руку и медленно убрал мокрую прядь с моего лица, его пальцы чуть задержались у виска.
— Ты же знаешь, что я тебя хочу, — выдохнул он едва слышно.
Моё сердце дрогнуло, но я не собиралась поддаваться. Я резко схватила его за запястье и оттолкнула.
— Позови Борю и проваливай, Кислов.
Он смотрел на меня ещё секунду, уголки его губ дрогнули в насмешливой улыбке.
— Ладно, Алиса, как скажешь, — он встал, но перед тем как открыть дверь, бросил через плечо:
— Но ты ведь знаешь, что это ещё не конец.
Когда Кислов уходил, я скорчила рожу, передразнивая его:
— "Но ты ведь знаешь, что это ещё не конец", — протянула я насмешливо, а потом добавила, фыркая: — Вот петух обчуханный.
Я осталась сидеть на холодном полу, прикрыв глаза и прислонившись к стене. Ждала Борю. Голова всё ещё кружилась, тело ощущалось ватным, но хотя бы дышать стало легче.
Вдруг дверь ванной снова открылась.
Я лениво подняла взгляд и встретилась с парой обеспокоенных глаз.
Арина.
Она замерла на пороге, явно не ожидая увидеть кого-то в ванной и в таком состоянии.
— Эй, с тобой всё в порядке? — в её голосе звучала искренняя тревога. — Ты чего тут? Может, помощь позвать?
Она шагнула ближе, слегка наклонив голову, изучая меня. Её губы были слегка приоткрыты, а в глазах читалась растерянность.
Я смотрела на неё и вдруг почувствовала что-то похожее на жалость.
Она не была плохой. Наивная, добрая, по-своему милая. И вот она, как и я, попала в лапы Кислова. Того самого, кто, играя с одной, уже тянулся к другой.
Я усмехнулась, качнув головой.
— Не парься, Арина. Всё заебись. Или почти.
Она всё ещё стояла в нерешительности, явно не зная, что делать дальше. А я смотрела на неё и думала — сколько ещё времени пройдёт, прежде чем она тоже поймёт, с кем связалась?
Но тут Арина нахмурилась, глядя на меня с подозрением.
— Ты откуда моё имя знаешь?
Я усмехнулась, облокотившись на стену.
— Да так, — лениво ответила я, скользнув по ней взглядом.
Она явно не удовлетворилась таким ответом.
— Мы разве знакомы? — её голос был мягким, но в нём сквозило любопытство.
Я прищурилась, усмехнувшись шире.
— Ну, можно сказать, у нас общий… знакомый.
Арина чуть нахмурилась, но прежде чем она успела спросить что-то ещё, дверь снова открылась, и на пороге появился Боря.
— Алиса! — его голос прозвучал резко, с нотками злости. — Ты какого хрена тут делаешь?
Он тут же опустился передо мной на корточки, обхватив мои запястья и осматривая меня с головы до ног.
— Тебе плохо? Чёрт, я же говорил, что не оставлю тебя одну…
Я закатила глаза.
— Да всё норм, Хенк, не паникуй.
Боря недоверчиво покачал головой, а потом, заметив Арину, окинул её цепким взглядом.
— А ты что здесь делаешь?
Арина замялась.
— Я… просто увидела её и… решила спросить, нужна ли помощь.
— Ну, теперь не нужна, — буркнул Боря, помогая мне подняться.
Я с трудом встала на ноги, ноги подкашивались, но он крепко держал меня за талию.
— Давай-ка мы отсюда свалим, а? — тихо сказал он, глядя мне в глаза.
Я кивнула. Перед уходом на секунду задержала взгляд на Арине и вдруг, сама не зная зачем, сказала:
— Удачи тебе.
Она выглядела озадаченной, но ничего не ответила.
А Боря уже тащил меня прочь из этой ванной, крепко держа за плечи, как будто боялся, что я снова вырублюсь.
Боря, не ослабляя хватку, почти волоком увёл меня в более тихий угол. Музыка здесь глушилась, свет резал глаза чуть меньше, но мне всё равно было не по себе. Голова кружилась, сердце ещё билось слишком быстро.
— Чёрт, — выдохнул Боря, запуская руку в волосы. — Это я виноват, что дал Ване утащить тебя.
Он остановился, развернув меня к себе, и заглянул в глаза.
— Ты как себя чувствуешь?
Я попыталась изобразить уверенную ухмылку.
— Да всё хорошо, Боря, не вини себя. Я зато ему сказала всё, что думаю о нём.
Боря покачал головой, явно не веря в моё "всё хорошо".
— И? Как он на это отреагировал?
Я фыркнула.
— Молчал, а дальше я отключилась.
Боря кивнул, задумчиво постукивая пальцами по банке с пивом, которую держал в руке. Потом вдруг поднял на меня взгляд.
— А что с Ариной? Чего она там забыла?
Я пожала плечами.
— Зашла, увидела меня, начала волноваться, типа "тебе помощь нужна?".
Боря приподнял брови.
— Серьёзно?
— Ага. Она, походу, реально хорошая девчонка, — я качнула головой. — Даже жалко её немного. Влипла в Кислова, как и я прям.
— М-м, — Боря неопределённо хмыкнул. — Ну, тебе-то хватило мозгов понять, что он мудак.
Я ухмыльнулась.
— Ага. Но поздновато.
— Лучше поздно, чем никогда, — он вдруг приобнял меня за плечи, мягко сжав. — Пойдём отсюда, а? Ну его нахрен.
Я посмотрела в зал, где среди толпы ещё мог быть Кислов, где-то рядом Арина, где всё ещё гремела музыка и пахло алкоголем.
— Пошли, — кивнула я, и Боря тут же направился к выходу, не отпуская мою руку.