Глава 8.
Мы всей компанией сидели на нашей базе, ожидая Илюшу. В воздухе витала лёгкая напряжённость, но никто особо не подавал вида. Я устроилась на диване, рядом со мной развалился Хенк, лениво листая что-то в телефоне. Напротив сидел Ваня — абсолютно спокойный, будто вчерашнего вечера вообще не существовало. Забавный тип, конечно. Но мне-то что?
Егор ходил из угла в угол, нахмурив лоб и глубоко задумавшись. Казалось, он что-то обдумывал, но делиться своими мыслями не спешил. Гена потягивал из бутылки колу, откинувшись в кресле, и нетерпеливо постукивал пальцами по подлокотнику. Время тянулось медленно, будто намеренно растягивая нашу скуку.
Дверь скрипнула, и в помещение наконец-то вошёл Илья. Он выглядел уставшим, но решительным. Мы все сразу уставились на него, ожидая объяснений. Не теряя времени, он сразу начал втирать нам, что эта дуэль для него очень важна.
— Мне нужно, — повторял он снова и снова, будто мантру.
Ваня фыркнул, скрестив руки на груди.
— Илья, ты вообще на себя смотрел? У тебя зрение какое? Ты хоть представляешь, как собираешься стреляться? — его голос был полон насмешки, но в глазах читалось что-то другое — может, беспокойство.
Илья только сильнее сжал кулаки.
— Мне нужно, — упрямо повторил он, не желая слушать доводы.
Я переглянулась с Хенком, но тот лишь закатил глаза, давая понять, что спорить с ним бесполезно.
Мел вдруг подался вперёд, посмотрел на нас и заговорил:
— Есть вариант. Как русская рулетка, только сначала тянем палочки. У кого короткая — тот стреляет себе в бошку.
Все замолчали. В комнате повисла напряжённая тишина. Только Илья даже не задумался, сразу выпалил:
— Я согласен.
Я прищурилась, изучая его лицо. Он говорил серьёзно. Ваня цокнул языком и покачал головой.
— Ну ты и отбитый, Илья…
Хенк сжал кулаки, но молчал, явно не в восторге от этой идеи. Мел скривил ухмылку, будто ему даже нравился этот план.
Хенк недовольно поморщился и нахмурился:
— Илюш, ну ты сам подумай. У тебя же батя в мэры выдвигается. Попроси его, пусть с этим барменом разберётся. Нахрена тебе эта дуэль?
Илья не успел ничего ответить, потому что Ваня резко встал с дивана, в его глазах полыхнуло раздражение.
— А ты чё, думаешь, все должны поступать, как ты? — рыкнул он, смотря на Хенка. — Что если у него отец мэр, то он теперь должен решать всё чужими руками?
Хенк прищурился, в воздухе запахло конфликтом, но Ваня не собирался останавливаться. Он сделал шаг вперёд, с явным презрением глядя на того.
— Он правильно делает, что решает свои проблемы сам, а не как ты — чуть что, сразу к своему папаше-менту бежишь.
Хенк сжал челюсть, его руки сжались в кулаки, но он молчал. Атмосфера в комнате накалилась. Все замерли, ожидая, чем это закончится.
Я тяжело вздохнула, глядя на обоих, и, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, влезла в разговор:
— Так, спокойно. Дуэль будет, но ты хоть объясни, как ты этого бармена к бухте приведёшь?
— Я всё сделаю. Всё будет. — быстро сказал Илья.
Никто больше не стал спорить, мы лишь переглянулись и молча кивнули, соглашаясь с его словами. Илья развернулся и ушёл, оставив за собой глухую тишину.
Но даже после его ухода напряжение в воздухе не рассеялось. Ваня с Хенком продолжали сверлить друг друга взглядами.
Ваня устало вздохнул, провёл рукой по волосам и, глядя в сторону, спокойно, но твёрдо произнёс:
— Мы правильно сделали. Он должен это сделать.
В его голосе не было сомнений, только холодная уверенность. Никто не стал спорить, но в воздухе повисло напряжение. Хенк скрестил руки на груди и угрюмо посмотрел на него, но промолчал.
Я молча наблюдала за Ваней. Он выглядел так, будто ни на секунду не сомневался в своих словах. И всё же что-то в его взгляде выдавало, что он не до конца спокоен.
Мы сидели, пили пиво, и время тянулось медленно. Смех и разговоры были на заднем плане, когда вдруг мой телефон вибрировал. Я достала его из кармана, посмотрела на экран — это было сообщение от Ильи.
«Все сделал. Бармен будет через час.»
Я прочитала и, не поднимая головы, передала телефон Ване. Он быстро пробежал глазами по тексту и кивнул. Лицо его оставалось серьёзным, без намёка на улыбку. Взгляд всё так же сосредоточен, как и раньше.
— Ну что, собираемся, — сказал он, отпивая пиво и откидываясь назад. В его голосе не было радости, только лёгкая усталость и решимость.
Мы шли по берегу, и вдалеке заметили фигуру, сидящую на песке. Он был один, пьющий что-то из бутылки. Подойдя ближе, мы поняли, что это был тот самый бармен. Он выглядел расслабленно, явно кого-то ожидая. Как только мы подошли, он поднял голову и слегка усмехнулся.
— Эй, ребята, что-то место занял? Чего такие угрюмые? — спросил он, глядя на нас с интересом.
Ваня, не отрывая взгляд от бармена, произнёс:
— Здравствуй, Илья. Дело в том, что вас вызвали на дуэль.
Бармен нахмурился, посмотрел на нас и рассмеялся.
— О, Илюша, и ты тут. Это ты что ли от папиного телефона мне написал, чтоб я пришёл? — он явно шутил, но в его голосе была доля иронии, как будто он не мог поверить, что всё это происходит по-настоящему.
Мы с Хенком и Мелом молчали, каждый в своих мыслях, ожидая, как всё дальше будет развиваться.
Ситуация становилась всё напряжённее. Егор, стоя немного в стороне, поднял руку, указывая на Илью, и сказал с явным раздражением:
— Вы сегодня нанесли оскорбления Баранову и его дочери на глазах нашего приятеля.
Бармен, услышав эти слова, рассмеялся, явно не воспринимая всё всерьёз.
— Илюша, это ты что, ребят подговорил, чтоб дядю нахлобучить? — произнёс он с ироничной улыбкой.
В это время Ваня, почувствовав, что разговор заходит не в ту сторону, встал и резко сказал:
— Доставай стволы!
С этими словами Хенк молча достал два пистолета и, крутя их в руках, присоединился к напряжённой атмосфере. И вот, в этот момент, Игорь, очевидно, не осознавая всю серьезность происходящего, весело проговорил:
— О, историческое, круто, круто. Чё, прям реально стреляет?
Но Хенк, не обращая внимания на его насмешку, спокойно нацелил один из пистолетов прямо на Игоря, его лицо стало совершенно серьёзным.
— Хочешь проверить? — спросил он, его голос был холодным и сдержанным, не дающим ни малейшего шанса на смех или шутки.
Вокруг сразу повисла тишина, все внимание было приковано к тому, как Хенк держал оружие, а все остальные ждали, что будет дальше.
— Ребят, вы ж не дети уже, — сказал бармен, его голос был полон раздражения. — Вы должны понимать, до какого момента можно взрослого дядю дрочить.
Ваня, не обращая внимания на слова Игоря, с раздражением в голосе ответил:
— Эй, баклан, прикрой хайло.
Но момент был прерван. Мел, не теряя времени, начал рассказывать какие-то детали о правилах дуэли, пытаясь вернуть ситуацию в нужное русло. Но Игорь, сидящий с нами, не выдержал и перебил его:
— Просто интересно, а какой вариант для незрячих?
Мел на мгновение замолчал, явно не ожидав такой реплики. Он резко ответил, не скрывая своего раздражения:
— Жребий тянется, и проигравший стреляется на глазах у противника.
Игорь же, видимо, не мог оставить это просто так, и его следующий вопрос прозвучал с неким сарказмом:
— А если, допустим, я не хочу?
Ваня, недолго думая, с вызовом ответил:
— Захочешь, второй ствол у твоего лба будет.
Каждое слово, произнесенное Ваней, было наполнено какой-то уверенной угрозой, которая заставляла атмосферу становиться всё более напряженной. Я наблюдала за всем этим, ощущая, как происходящее вокруг становится всё более диким и хаотичным.
Неожиданное сочетание агрессии и спокойной уверенности в Ване было почти пугающим. Его голос, наполненный раздражением, был как удар молнии — резким, быстрым, без предупреждения.
В тот момент, когда всё казалось уже на грани взрыва, тут подбежал доктор. Его слова были быстрыми и немного поспешными:
— Я тут, ребята, начинаем!
Игорь сразу же повернулся к нему, явно сбитый с толку и раздражённый:
— Это ещё что?
— Это доктор на случай, если что-то пойдет не так.— ответил ему Хенк.
Игорь, совсем не понимая, что происходит, уже начинал терять терпение.
— Какой нахрен доктор, ребята, вы чё? — его голос был полон недоумения и злости.
Я быстро вмешалась, пытаясь вернуть ситуацию в более контролируемое русло:
— Ну всё, хватит, пора тянуть жребий.
Но Игорь был не из тех, кто мог легко успокоиться. Его взгляд стал холодным и ехидным, когда он сказал:
— Сука, какой жребий, да этот ваш Илюша вообще не из-за этого проповедника, он из-за того, что я вместе с его отцом.
Я замерла, не сразу осознав, что он только что сказал. Мозг не успевал реагировать на такую откровенность, и я с трудом выдавила из себя:
— Вместе что?
Игорь, будто ждал именно этого вопроса, ухмыльнулся с лёгким превосходством и спокойно произнес:
— Сплю я с ним, Стас и я, мы геи, ребята.
Эти слова повисли в воздухе, и я почувствовала, как мой мир на мгновение замер. Это был настоящий шок, и я не могла поверить, что он произнес это вслух.
Гена, который был рядом, не мог сдержать реакцию:
— Так он же в мэры метит.
Игорь ответил с такой ухмылкой, что я почувствовала, как мне холодно стало. Его взгляд был полон уверенности и угрозы:
— Одно другому не мешает. И если на то пошло, я твоего папиньку сотру в прах. Во всех газетах будут писать, кто он такой, и тогда посмотрим, кто тут реально оскорблен.
Я не выдержала. Все эти слова, все эти угрозы начали пробирать меня до глубины души. Без колебаний, с яростью в голосе, я выкрикнула:
— Чё ты лыбишься, пидр?!
Ваня не оставил меня одну в этой буре. Он подхватил мои слова, и его голос стал твёрдым, как камень:
— Ты сейчас за Банановых будешь отвечать.
Его интонация была холодной и решительной. В глазах Вани был тот же огонь, который раньше горел в его страстных словах, только теперь эта страсть смешивалась с гневом. Мы стояли друг за друга, готовые к тому, чтобы защитить своё достоинство и не позволить никому нас задеть.
Ситуация накалялась, воздух становился всё более тяжёлым, и каждый момент ощущался как что-то невидимое, но мощное, что готово взорваться.
— Оскорбления нанесены, но мотив... — произнес Мел.
— Ты посмотри на него, — продолжил Ваня, не давая Егору закончить, его голос звучал с таким яростным презрением, что я почувствовала, как воздух вокруг стал гуще. — Он же гнида! Илюхиного отца сразу стал сдавать! Да ему плевать на всех, он нас всех за говно держит!
Ваня, заполняя пространство своим гневом, прокричал слова с такой силой, что все замолчали на мгновение, ощущая всю напряженность ситуации. Я не могла не заметить, как он был возмущен этим. Он продолжил:
— Да тут пиздец какой мотив!
Я почувствовала, как мои нервы напряглись, а сердце чуть быстрее забилось. Все начали ощущать, как ситуация выходит из-под контроля, и всё это стало больше похоже на какую-то безумную реальность, в которой никто не знал, куда это приведет.
И вот, Илья наконец заговорил, его слова как-то замедлились, он явно был в растерянности:
— Я просто... я просто думал, что вы моего отца презирать будете, когда все узнаете...
Его голос звучал с нотками сомнения, но и с грустью, как будто он был в каком-то странном внутреннем конфликте, пытаясь понять, что теперь будет с ним.
Я почувствовала, как всё вокруг на мгновение затихло, и сказала, пытаясь вернуть разговор в русло справедливости:
— Илюх, тут понятно, гордиться нечем... но справедливость, она же для всех, да?
Все согласились с моими словами, и это дало какое-то ощущение, что разговор, возможно, может закончиться чем-то более конструктивным. Но Ваня, явно усталый от лишних слов, перебил:
— Всё, хватит лясы точить, кто жребий тянет?
Ваня, не теряя времени, шагнул за спину и начал мешать палочки, взяв их в руку, словно готовясь завершить эту всю комедию. Он с лёгким нахмуренным взглядом произнес:
— У кого короткая, тот стреляется.
Моя рука сама тянулась к груди, и я ощущала, как сердце снова сбилось с привычного ритма. Атмосфера была настолько плотной, что казалось, буквально каждый из нас был готов к чему-то, что изменит всё. Этот момент тянулся, и никто не знал, что будет дальше.
Илья вытянул палочку. В его руке оказалась короткая. Мгновение затянулось, когда он схватил пистолет из рук Вани. В его глазах блеск отчаяния и решимости. Но прежде чем он успел что-то сделать, Егор, стоявший рядом, схватил его за руку и сказал, пытаясь его остановить:
— Бро, ты оскорблённая сторона, ты можешь отказаться.
Илья, казалось, был поглощён своими эмоциями, но стиснув зубы, ответил с твёрдостью в голосе:
— Я не могу отказаться, отдайте пистолет.
Его руки дрожали, но он выхватил оружие и отступил назад, словно зная, что этот момент изменит всё. Он прислонил пистолет к своей голове и закрыл глаза. Все стояли, застыв в этой тягучей тишине, которая ощущалась, как будто вся жизнь замерла на этом мгновении.
Внезапно раздался голос бармена, произнесший слова, которые не смогли раствориться в воздухе:
— Красавицы, зато в школу больше ходить не придется.
Это было как зловещее предзнаменование, и я почувствовала, как воздух стал тяжелым. Сердце сжалось от боли, и я уже не могла отвести глаз от Ильи, который стоял с пистолетом в руке, готовый сделать этот решающий шаг.
Тишина, прерываемая только звуками дыхания, вдруг была разорвана громким звуком выстрела. Мгновение, как вечность, перед тем как я смогла осознать произошедшее, я оглянулась на Илью. Он стоял, живой. Пистолет в его руках, но его взгляд был пустым, как будто он только что прошел через пропасть. Я сразу же почувствовала, как облегчение на мгновение растаяло, и напряжение вернулось, потому что всё это могло закончиться совсем по-другому.
Я едва успела осознать, что произошло, когда увидела лежащего Игоря и рядом стоящий Хенк с пистолетом. Словно в замедленной съемке, я увидела, как его тело содрогнулось от удара пули. Он упал без движения, не успев что-либо сделать или сказать. Тишина снова заполнила все, но теперь она была иной — тяжёлой, мрачной.
Всё вокруг стало как в кошмаре, и я не могла понять, как это всё началось и где заканчивается.
Парни начали тащить тело Игоря в лодку, действуя быстро и слаженно. Всё происходило в молчании, как будто они привыкли к этому. Лодка скрипела под их тяжёлыми шагами, а вода плескалась вокруг, скрывая следы преступления. Я стояла немного в стороне, ощущая, как этот момент давит на меня. Я подошла к Илье, который всё ещё стоял, сжав пистолет в руке, будто пытаясь убедиться, что всё происходящее — это не какой-то кошмар.
Я мягко положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить его. Я видела, как его взгляд был всё ещё пустым, как будто он был поглощён чем-то гораздо более глубоким, чем всё, что случилось за последние несколько минут. Я говорила с ним спокойно, несмотря на всю тревогу, которая застряла в груди.
— Всё будет хорошо, — сказала я тихо, пытаясь утешить его. — Успокойся.
Илья кивнул, но не произнес ни слова. Он выглядел потерянным, как будто сам не знал, что происходит, что будет дальше. Мы наблюдали, как парни всё ещё работали с телом Игоря, и я чувствовала, как эта ситуация вытягивает всё из меня.
Когда парни, наконец, избавились от тела и склонились над лодкой, я заметила, как они бросили его в море, исчезая в темных водах. Это было сделано быстро и без лишних слов. Теперь нам нужно было убрать улики, которые могли бы вывести на бармена, а это было не менее важно.
Парни направились к квартире бармена. Я последовала за ними, ощущая, как мрак этой ситуации окутывал всё вокруг. Мы подошли к квартире, и я заметила, как парни обменялись взглядами. Это было как задание, которое нужно выполнить. Никто не говорил об этом вслух, но каждый знал, что нужно сделать.
Мы вошли внутрь. Внутри пахло свежей краской и едким запахом дешёвой сигареты. Парни начали обходить квартиру, забираясь в каждую комнату, проверяя углы и шкафы, где могли быть оставлены доказательства. Мы искали любой след, который мог бы выдать связь бармена с мэром, и это было главным приоритетом. Важно было удалить всё, что могло бы выдать тайны этой жизни, которые они скрывали.
Все действия были быстрыми и решительными. Мы знали, что рискуем, но иначе не было выхода. Мы уничтожали улики, сметая все возможные следы, чтобы скрыть эту непредсказуемую историю, которая могла разрушить нас всех.