4. Лань Сичень
Я никогда не считал себя хорошим человеком, да и им определенно не был. Хорошие люди не закрывают глаза, когда видят в прелестных глазах названного брата невероятную жажду мести и не молчат, когда видят на кого она направлена. Хорошие люди останавливают, но я никогда им не был. Мне действительно нравилась кампания Яо, но надо принять сторону победителей. Ничего личного, но Цзян Ваньинь не забыл бы, если бы я попытался спасти виновника множества его бед. Уж он мне куда важнее. В глазах главы Цзян я по-прежнему тот же хороший и благородный человек? Ответ - да. Он никогда не был силен в чтении людей, а стоило бы. Ваньинь до сих пор не замечает две пары влюбленных, почти одержимых глаз, направленных на него, смотря с плохо скрываемой тоской на своего шисюня, обжимающего Лань Чжаня.
Иногда мне хотелось просто заставить своего брата отступить, чтобы Вэй Ин наконец заметил Ваньиня и тот мог счастливо улыбаться. И тут же отдергивал себя от столь эгоистичных и противоречивых мыслей. Ему действительно хочется сделать грозного Саньду Шеншоу счастливым, но хотелось сделать это самому. Не хотелось делиться таким сокровищем ни с кем, особенно с отступником. Я желал обладать им полностью и телом, и душой. Я был уверен, что однажды положу в его чудесные руки свою лобную ленту и устрою роскошную свадьбу. Но я не один мечтал о нем. На меня смотрели пронзительные светло-карие глаза и молча требовали уйти, но я не мог. Я слишком сильно люблю этого человека, что бы так отступить.
Приближалась свадьба моего дорогого младшего брата. Он определенно будет счастлив в браке и я рад за него. Здесь нет места чувствам зависти, сожаления или тому подобное.
Вэй Ин, несомненно, хорошая пара для моего брата. Он благороден, упрям, весел и главное - жив. Может, поэтому он и привлекает главу Цзян. Мне не понять этого.
Сам я влюбился в этого человека еще до годового обучения. Мы встретились на собрании. Он был еще ребенком лет 13, но держался просто отлично. Даже я в его возрасте нервничал, а он даже ухом не повел. Наследник клана Цзян краем глаз следил за движениями своего отца и с важным лицом повторял их. Я тогда не удержался от смешка. Он посмотрел на меня с широко распахнутыми глазами, прикусил губу, чтобы успокоиться и снова принял гордый и важный вид. Только красные уши показывали его смущение, а частые похлопывания длинных ресниц - досаду.
Весь совет я просидел, рассматривая ребенка, что даже не заметил окончания. От изучения меня, конечно, прервал дядя. И тогда мы так и не смогли познакомиться.
Следующая наша встреча состоялась непосредственно в Гусу. Он не помнил меня, но это не так уж и важно. Ваньинь снова сидел с гордой осанкой и важным видом, стараясь не опорочить имя своего клана, иногда недовольно шипя на своего брата и выглядя при этом невероятно довольным. Но каждый раз замечая мой взгляд, он снова выпрямлял свою уже прямую спину и сдерживал себя, чтобы не наорать на брата прямо сейчас. Очаровательно. Вот, что думал я, изредка поглядывая на Ваньиня.
Мне удавалось лицезреть его только на нескольких уроках. Но тот обращал внимание только на учителя и изредка на своего брата, пытающего не заснуть на месте. Представление было довольно забавным, но я был бы не Ланем, если бы не смог сдержаться.
Недавно ко мне пришли письма о взбушевавшихся речных гулей близ поселка Цайи или точнее в поселке. Их нужно было устранить. Позвав брата и нескольких адептов, вдалеке я заметил трех неразлучных друзей. Те были Хуайсан, господил Вэй и Цзян Ваньинь. Я твердо решил взять с собой наследника Цзян, заодно и Усяня. А от Хуайсана можно легко избавиться, только упомянув имя его старшего брата.
Это была довольно интересная поездка. Мой младший брат смог немного сблизится с объектом его интереса, а я смог увидеть Ваньиня в разных ситуация, а не только на занятиях. Кто бы мог подумать, что его чудесным голосом можно произносить столь грязные слова. Но и это добавляло ему харизмы.
В следующий раз я смог встретиться с ним после наказания его шисюна. Я посоветовал ему настояться в холодных источниках, тайно желая, чтобы он смог найти общий язык с моим А-Чжанем. Цзян Ваньинь выглядел не лучше, весь потрепанный и красный, с сожалением и беспокойством провожая взглядом худую фигуру перед собой. Он почтительно поклонился и поспешно ушел залечивать свои раны. Стоило и ему помочь.
После отъезда Вэй Усяня, наследник клана Цзян сосредоточился только на учебе, позволяя себе с Хуайсаном нарушать мелкие правила. Но это случалось намного реже, в сравнении с прошлыми нарушениями. Даже предъявить нечего. Ваньинь больше не позволял себе вольностей, общаясь только с наследником клана Не, и то довольно нечасто.
А затем он уехал. И я почти забыл о нем, видя, как горит мой дом, как новость о смерти отца долетает до меня, а я слишком далеко, чтобы помочь. Моему брату сломали ноги и забрали в качестве заложника в Цишань Вэнь, а сам я в бегах. Может с этого момента я перестал быть хорошим человеком? Это был ключевой момент? Именно тогда я познакомился с Мэн Яо и не то, что бы об этом жалею.
Я понял, что влюбился, когда увидел резко повзрослевшего главу клана Юньмэн Цзян. Он был по-своему очарователен в своей суровости и жестокости. Он не знал пощады врагам, без устали искал своего брата и поднимал свой клан. Не в пристани, а в себе. Прекрасный и необычайно сильный человек.
Саньду Шеншоу сломлен. Недавно умерла его сестра и следом же брат. Говорят, он сам его убил. Ну не бред ли это? Я не знал человека, любившего Вэй Усяня больше, чем Ваньинь. И теперь он сломлен. Он неровно прикрепляет осколки ненавистью и яростью. Как бы я хотел разгладить все края и умыть окровавленные части своей любовью, но этому не сбыться. Он искренне любил и получил за это только разбитое сердце. Мне нечем ему помочь, а вот моему брату помощь понадобиться.
Слухи о сумасшедшем главе Цзян доносятся даже до облачных глубин. О его одержимости ненавистью ко всем темных заклинателям, но никто не догадывался, что ищет он своего брата, раз за разом в ход пуская Цзыдянь.
А сейчас он смотрит с несвойственной ему спокойствием и слабой улыбкой на обряд венчания его любимого человека. Удивительно. Он начинает нравится мне все больше и больше. И теперь, когда ты не обременен чувствами, думаю, я смогу начать тебя добиваться.
Ты непременно будешь моим, Ваньинь.
//Почему мой Сичэнь такой dark???