Любовь на заказ || Билл Каулитц

  Сабрина смотрела прямо в глаза Билла, и перед её внутренним взором мелькали кадры их общего прошлого, словно фильм на ускоренной перемотке. Воспоминания, которые она так старательно пыталась забыть, обрушились на неё с новой силой. Глухая боль, еле затихшая в глубине души, вновь поднялась, разрывая сердце на части. Вокруг раздавался оглушительный шум – крики толпы, восторженно приветствующей парней на сцене, но Сабрина не слышала их. Весь её мир сжался до одной точки, до одного взгляда, наполненного болью и раскаянием. Она понимала, как глубоко ошиблась, когда согласилась прийти сюда. Казалось, что если ей удастся покинуть это место, она никогда больше не выйдет из дома. Если она переживет это, не умерев от сердечного разрыва, она никогда больше не откроет своё сердце никому. Зачем она позволила себе эту слабость? Злость на саму себя за то, что дала волю чувствам, сжигала её изнутри, переплетаясь с огненной болью предательства.

  Но даже если она погибнет от этой боли, Сабрина не даст Биллу увидеть её слабость. Она не позволит ему узнать, насколько глубоко его поступок ранил её. Нет, она будет сильной. Ради себя. Сделав глубокий вдох, она вытянула губы в натянутую улыбку, спрятав все свои эмоции под маской безразличия. Микаэль, погружённый в музыку и танец, тянул её к себе, прижимая и двигаясь в такт мелодии. Сабрина подняла руки вверх и попыталась изобразить веселье. Ей было трудно притворяться, но она старалась. Она обвела взглядом толпу, отметив множество счастливых лиц. Если они могут позволить себе расслабиться и наслаждаться моментом, почему она должна стоять в стороне и грустить?

  Два часа на огромной арене пролетели, как один миг. Звуковые волны от мощных колонок погружали всех в море музыки и эмоций. К концу последней песни Сабрина была абсолютно вымотана – не столько физически, сколько эмоционально. Она тянула своих друзей к выходу, усталая и истощённая. Адан, явно тоже уставший, последовал за ней. Но Микаэль остановил их, перекрикивая толпу:

  — Стой, Саб! – его голос был полон энергии, – Сейчас самое интересное!!

  Сабрина повернулась к сцене. Она видела, как Том махал фанатам, выкрикивая что-то провокационное. Билл смеялся, хлопая Густава по плечу, а Георг, увлекшись шуткой, вызвал ещё одну волну смеха. Когда Билл подошёл к Тому и забрал у него микрофон, он повернулся к толпе с серьёзным выражением лица.

  — Хей, Барселона!!! Надеюсь, вы провели здесь незабываемое время! – голос Билла был полон эмоций, и его слова вызвали шквал аплодисментов и криков. – Я вас не слышу! – он приложил руку к уху, вызывая ещё более громкий отклик.

  — Пфф, позёр, – Адан насмешливо выкрикнул, за что тут же получил подзатыльник от Микаэля. Адан уже начал питать неприязнь к Биллу после того, что Сабрина ему рассказала.

  Билл посмотрел на толпу, его глаза блестели от напряжения. Он знал, что каждый его шаг на этой сцене сейчас будет под микроскопом, и ему нужно было быть честным до конца. В зале было тихо, но это молчание было обманчивым — оно скрывало напряжение, которое словно витало в воздухе, как статическое электричество перед грозой. Он видел в глазах поклонников смесь любопытства и беспокойства, и это заставило его сердце сжаться. Билл выдохнул, будто бы собравшись с силами перед важным шагом.

  — Я уверен, что все вы видели ту фотографию, которую слили в интернет, — произнёс он, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо, но внутри он чувствовал, как сердце глухо стучит в груди.

  Толпа мгновенно оживилась, начали слышаться взволнованные перешёптывания, и Билл замолчал, позволяя их реакции немного стихнуть. Он чувствовал, как напряжение в зале росло, как волна, готовая вот-вот захлестнуть его. В этот момент он заметил в толпе знакомый силуэт, стоявший ближе к сцене. Её фигура замерла, и на мгновение ему показалось, что она вот-вот уйдёт, не дождавшись того, что он собирался сказать.

  — Обычно я не обращаю внимания на такие вещи, но сейчас… – его голос потяжелел, и он замолчал, стараясь подавить ком в горле, – я просто не могу это проигнорировать.

  Её тело дрогнуло, и Сабрина почувствовала, как кровь прилила к лицу. Слова Билла прозвучали в её ушах, как удар грома. Она знала, что он говорит о ней, но даже теперь, несмотря на всё, что произошло, ей трудно было поверить в это. Всё вокруг вдруг стало мутным, словно мир расплывался перед её глазами. Она едва стояла на ногах, чувствуя, как земля под ними превращается в зыбкий песок.

— Дело в том, что данную фотографию довелось увидеть одному из самых дорогих для меня людей.

  Толпа замерла, затаив дыхание. Кто-то напряжённо следил за каждым словом Билла, кто-то тихо перешёптывался, не понимая, о чём идёт речь. Сабрина чувствовала себя полностью обезоруженной, не в силах даже пошевелиться, и только одна предательская слеза медленно покатилась по её щеке. Её грудь сдавила знакомая боль, но на этот раз она была в тысячу раз сильнее.

  — Этот человек изменил мою жизнь. Он заставил меня поверить в любовь, — продолжил Билл, его голос дрогнул, но он быстро справился с собой. Его лицо осветилось грустной, почти печальной улыбкой. – Этот человек затмил меня с первого взгляда.

  Сабрина слышала его слова, но разум упорно отказывался принимать их. Она видела, как люди в толпе начали оглядываться по сторонам, пытаясь понять, кому Билл адресует эти слова. Её тело будто окаменело, её сердце билось настолько быстро, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Неверие, отчаяние и подавленная боль сковали её изнутри.

  — После этой фотографии я потерял этого человека, — голос Билла стал тихим, едва слышимым, но в нём чувствовалась вся его боль. Его лицо вдруг стало серьёзным, словно он в этот момент переживал всё снова. – Я потерял всё. Всё, чего я хочу, — это объясниться перед ним.

  И вот, наконец, прозвучало её имя, словно гром среди ясного неба:

  — Сабрина, — Билл выкрикнул её имя так, будто это был последний шанс, последний зов в пустоту, – пожалуйста, дай мне шанс всё объяснить. Дай мне рассказать тебе правду.

  Эти слова вонзились в сердце Сабрины, словно нож. Её ноги подкашивались, мир становился всё более расплывчатым и далёким, и она едва могла удержаться на ногах. Глаза заволокло слезами, и горечь нарастала внутри, сжигая остатки надежды. Рука, мягко коснувшаяся её плеча, заставила её вздрогнуть. Она обернулась и увидела Тадео, его глаза были полны беспокойства и непонимания. Он явно не ожидал, что ситуация обернется таким образом.

  — Сабрина… – прошептал он, пытаясь помочь ей, но её эмоции были слишком сильны.

  Она не могла больше сдерживать себя, слёзы хлынули с новой силой. Сабрина резко вырвалась из его хватки, почти не осознавая, что делает, и бросилась прочь, сквозь толпу, которая распахивалась перед ней. Голос Билла всё ещё раздавался из колонок, но она уже не могла его слышать. Она бежала, пытаясь уйти от своей боли, словно от преследующего её чудовища, которое вот-вот настигнет.

  Добежав до огромной занавеси, Сабрина резко остановилась и обессилено упала на пол. Она прижала колени к груди, давая волю слезам, которые теперь лились потоком. Вокруг неё всё ещё играла музыка, но она звучала где-то вдалеке, приглушённая, как фон для её душевной агонии. Сабрина чувствовала, как её сердце разрывается от боли, как будто каждое слово Билла наносило ей новый удар.

  Звуки шагов заставили Сабрину сжаться от напряжения. Она уже знала, кто это, ещё до того, как он подошёл ближе. Каждый шаг, казалось, отдавался эхом в её сознании, усиливая дрожь, пробегающую по её телу.

  — Детка… – Билл медленно и осторожно приблизился к ней, его голос дрожал от смеси эмоций: беспокойства, вины и отчаяния. Он аккуратно коснулся её плеча, но Сабрина, словно инстинктивно, резко отшатнулась, сбросив его руку, как будто это прикосновение обжигало её.

  — Что за цирк ты устроил? – её голос был полон отчаяния и ярости, она задыхалась от захлёстывающих её эмоций. Всё её тело дрожало, её сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она толкнула Билла в грудь, но он не сопротивлялся, не пытался защититься. Он просто стоял перед ней, безмолвный, с опущенными плечами, позволяя ей изливать свою боль и гнев.

  Сабрина продолжала бить его снова и снова, хотя с каждым ударом её руки становились всё слабее. Она кричала, но её крики срывались на рыдания, в них звучало отчаяние, глубокая боль и разочарование. Вскоре её силы истощились, и она, обессиленная, опустилась на пол, пытаясь найти в себе хоть немного мужества, чтобы не упасть окончательно.

  Билл, видя её состояние, немедленно присел рядом, подхватив её в свои объятия, словно боясь, что она рухнет и больше не поднимется. Он осторожно держал её, его прикосновения были одновременно нежными и отчаянными, как будто он пытался удержать её на краю пропасти.

  — Детка… – его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций, он говорил с ней, словно молился, пытаясь достучаться до её сердца. Он крепко обнял её, прижавшись лбом к её виску, чувствуя, как их слёзы смешиваются, превращаясь в солёные потоки на их лицах. – Пожалуйста, дай мне объясниться. Я бы никогда не изменил тебе, слышишь? Я бы ни-за-что не променял тебя на кого-то другого, Саб. Будь я проклят, если бы когда-нибудь подумал об этом.

  Прислушиваясь к её сбитому дыханию, он продолжает:

  — Эта фотография сделана задолго до того, как я встретил тебя. Поверь мне, ты можешь спросить об этом у Тома, спросить у Густава и Георга, — говорит он, поглаживая её трясущиеся руки. — Хочешь, я приведу тебе каждого, кто был на той вечеринке, и он подтвердит тебе реальную дату фотографии. Если бы у меня только была возможность вернуть всё назад, — продолжает он, справляясь со сбитым дыханием, — я бы никогда не ступил за порог того помещения, Саб. Слышишь меня? Я бы ни за что туда не пошёл.

  Сабрина судорожно пыталась вырваться, но её тело было словно парализовано усталостью и изнеможением. Она задыхалась от слёз, каждая её мысль была пропитана ненавистью к самой себе за то, что она не дала ему возможности объясниться тогда, когда это было важно. Её злость и обида переполняли её, словно тёмные волны, сталкивающиеся внутри её души, оставляя её разбитой и беззащитной.

  — Дура… – прошептала она сквозь слёзы, её голос был едва слышен, пропитан горечью самоуничижения. – Какая же я дура…

  — Что ты, милая… – Билл, стараясь успокоить её, нежно гладил её по голове, его прикосновения были мягкими, как шелк, но в то же время он держал её крепко, словно боялся, что она исчезнет прямо у него на глазах. Его слёзы стекали по его лицу, но он не обращал на это внимания, его единственной целью было утешить Сабрину, уберечь её от боли, которую она испытывала. – Ты не виновата. Я всё понимаю, детка, всё понимаю.

  Его слова были как бальзам на её израненную душу, но раны были слишком глубоки, чтобы зажить сразу. Они сидели, прижавшись друг к другу, их боль переплеталась и усиливалась от каждого прикосновения, но ни один из них не пытался отстраниться. Они были связаны, как никогда ранее, их чувства сливались в один общий поток, в котором не было места ни для чего другого.

  — Прости меня… – сдавленно шептала Сабрина, цепляясь за Билла, как за последнюю надежду на спасение. Её голос был полон боли и сожаления, она искала в его объятиях утешение, которого не могла найти в самой себе. – Прости меня, прошу, я была так глупа.

  — Ты прости меня, Саб. Я должен был предупредить тебя, что это может случиться. Я должен был сказать тебе сразу, – его голос был мягким, но полон раскаяния. Он пытался найти слова, которые могли бы облегчить её страдания, но понимал, что их недостаточно. Все слова казались пустыми по сравнению с той болью, которую они оба испытывали.

  Они сидели в тишине, отчаянно прижимаясь друг к другу, как будто этот контакт мог стереть все прошлые обиды и недоразумения. Боль всё ещё кипела внутри них, но постепенно начала утихать, оставляя после себя лишь горький осадок. Билл снял свою кожаную куртку и бережно накинул её на хрупкие плечи Сабрины, словно пытаясь укрыть её не только от холода, но и от всего мира.

  — Я больше никогда не позволю тебе уйти, – прошептал он, его голос был тихим, но в нём звучала решимость. Он прижал её к себе ещё крепче, словно это был последний шанс удержать её рядом, не дать ей снова уйти в темноту их общего прошлого.

  Сабрина прижалась к нему, чувствуя, как её сердце наконец-то начинает успокаиваться. Она знала, что впереди их ждёт долгий путь к исцелению, но в этот момент, в его объятиях, она почувствовала тёплую искру надежды, которая давала ей силы продолжать жить, несмотря на все испытания, через которые им пришлось пройти.

___________________________________________