#НенавистьЛюбовь. Книга 2

Сон, ставший явью

Мне снилось, что мы в обнимку сидим на берегу моря и смотрим на далекие звезды, рассыпанные по паутине ночного синего неба. На мне – Данина рубашка, все коленки в песке, на губах чувствуется привкус ванильного мороженого. И мы еще не студенты, а учимся в школе. Мои волосы длиннее, а его взгляд совсем мальчишеский.

– Наконец-то я смог тебя поймать, – говорит мне Даня и улыбается. А я только смеюсь и беру его за руку, чтобы поцеловать в костяшки и прижать к своей груди.

Небо подмигивает нам звездами, а волны омывают наши вытянутые ноги. Нам хорошо.

Этот сон – самый чудесный из всех, что мне снились. И я хочу остаться в нем навсегда, но, положив голову на Данино плечо, вспоминаю, что в жизни все так же чудесно, и только тогда решаю проснуться…

Когда я открыла глаза, было уже то ли позднее утро, то ли начало дня. Ярко светило солнце, и его лучи падали на лицо. Я лежала на животе, сладко обнимая подушку. А Даня лежал на боку рядом, подперев голову рукой, и разглядывал меня со странной полуулыбкой – мечтательной и дерзкой одновременно. Кажется, он уже давно не спал.

Сначала я не поняла, что происходит, и с удивлением смотрела на него, а потом до меня дошло, что было ночью, и я, широко раскрыв глаза, резко поднялась и тотчас схватила подушку, пытаясь ею прикрыться
Матвеева это ужасно рассмешило.

– Что за вселенский ужас в глазах? – насмешливо поинтересовался он. – Я уже видел все, что хотел.

– Не видел, – живо возразила я. – Было темно.

– Я же котик, – фыркнул Даня, – вижу в темноте. Ну же, иди ко мне, Дашка. Я слишком долго ждал, чтобы ты проснулась.

И он, встав, раскинул руки в объятиях – снова дурачился.

Почему-то на меня нахлынули недавние воспоминания, которые тотчас вскружили голову и заставили улыбаться. Тогда я, несмело отняв подушку, но все еще чувствуя неловкость, обняла Даню. Его щеки чуть-чуть кололись – появилась щетина. Обнаженную спину грело осеннее солнце. И снова появилось ощущение уюта и защищенности.

– В душ? – невинно поинтересовался Даня, не отпуская меня.

– Иди, – легкомысленно отозвалась я, раздумывая, укусить ли его за плечо или нет.

– Хочу с тобой. – Его голос стал почти ангельским.

– Принеси мне полотенце из гардеробной, тогда сходим, – прошептала я. – Лежит справа, на второй полке.

– Правда? – недоверчиво переспросил Даня.

– Конечно.

Он доверчиво поцеловал меня в нос и направился в гардеробную, а я кинулась в ванную комнату – полотенце ждало меня там. Матвеев раскусил мой обман и почти догнал, но я захлопнула дверь прямо перед его носом и спешно закрылась на замок. А после прислонилась спиной к прохладному кафелю, положив руку на сердце, которое снова беспокойно билось. Мне нужно было побыть наедине с собой и привести в порядок мысли.

– Дашка, ты обманщица! – раздался за дверью голос Дани.

– Прости, милый, – ответила я, глядя на себя в зеркало – на шее остались отметины от его губ. Я дотронулась до одной из них кончиками пальцев, вспоминая, как он целовал меня, и слабо улыбнулась.

Минут двадцать я стояла под теплыми упругими струями в душевой кабине. Вода струилась по телу, напоминая прикосновения ласковых Даниных рук, и я отчетливо поняла, что хочу повторить то, что было между нами.

Вода смывала усталость и грязь, но звезды, что незримо зажглись во мне, остались.

– Ты – мой, Матвеев, – прошептала я, не слыша себя из-за шума воды и жалея, что на человеке нельзя ставить клеймо, чтобы все знали – он занят и принадлежит только одному человеку. Все-таки я была собственницей.

Из ванной я вышла, обмотав полотенце вокруг тела, надеясь, что это привлечет внимание Дани – хотелось его подразнить. Однако в квартире Матвеева не оказалось. Я обошла все зоны, заглянула, куда только можно, но нигде его не нашла. Звала по имени, но он не откликался. Звонила по телефону, но телефон остался дома – на столике.

Я не понимала, куда пропал Даня, его верхняя одежда и обувь. И заволновалась – как мог человек так просто исчезнуть из квартиры? Неужели он так обиделся на меня из-за того, что я убежала в душ? Не верю. Или Матвеев решил меня разыграть? А вдруг что-то случилось? Но что?

От плохого предчувствия закололо в сердце. И когда вдруг зазвонил его телефон, я вздрогнула от неожиданности.

Это была Каролина – ее имя и фото высветились на экране, и чувство растерянности во мне мгновенно сменилось раздражением и злостью. Опять она? Что ей нужно от моего Дани? Что эта стерва снова задумала?

Я молча взяла трубку и услышала ее голос – мелодичный и тихий.

– Здравствуй, Дан. Прости, что беспокою тебя, но я снова приехала. И хочу увидеться с тобой. Уделишь мне хотя бы четверть часа? Дан? Ты меня слышишь?

– Слышу, – ответила я хрипло. – Очень хорошо слышу.

– Даша? – удивленно переспросила Каролина.

– А ты догадливая, – хмыкнула я. – Зачем звонишь ему?

– Мы друзья, – ее голос стал заметно холоднее. – Или мне запрещено общаться со своим другом?

– К другу не пристают, пытаясь соблазнить, – отозвалась я, повеселев, только веселье это было не радостное, а злое. – Друзьям не предлагают себя. И друзей защищают, а не заставляют страдать.

– О чем ты? – теперь ее голос стал ледяным, словно у Снежной Королевы.

– Слушай, Каролина, давай без притворства? – устало спросила я. – Мне прекрасно известно, как вы с Савицким ловко окрутили Даню. Твой поступок – отвратителен. Такой же отвратителен, как и ты сама. Но знаешь, что меня радует? То, что Даня обо всем знает. Понял, какая ты есть на самом деле. Да, он расстроен, что его «друг» оказался фальшивкой, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь, согласна?

– Не говори глупостей, – кроме льда в ее голосе появилось и едва уловимое раздражение. – Я помогала Дану, который влип в неприятности и пытался тебя защитить. А Влад… Влад помешан на мне. Сходил с ума от ревности, когда мы встречались, и потом решил отыграться. Хотел, чтобы Дан делал вид, что встречается со мной – его это забавляло. А сам развлекался с тобой – хотел, чтобы Дан тоже мучился.

– А ты неплохая актриса. Складно лжешь, – заметила я, выглядывая в окно и ища глазами Даню – его так нигде и не было.

– Я не лгу. Я защищала тебя вместе с Даном, как могла, – повторила Каролина. – Но не думаю, что ты это оценила.

– Зато я оценила фото, которое ты сделала вместе со спящим Даней в отеле, – все с тем же злым весельем отозвалась я. – Интересно, каково это – предлагать себя тому, кому ты безразлична? Надеюсь, с твоей самооценкой после этого все в порядке.

– Более чем, – подтвердила Каролина. – Это была самая прекрасная ночь в моей жизни. Дан очень нежный.

– Знаю, – ответила я, больше не веря ей. – Он нежный. Самый нежный. Я даже не думала, что настолько.

Она замолчала – кажется, пыталась осознать смысл моих слов. А у меня в душе появилось торжество.

Даня – мой. Он из моей Вселенной, и у нас на двоих – одна бесконечность. И сердца слеплены из одних и тех же звезд.

– Мы можем попрощаться? – спросила я. – И да, совет – оставь Даню в покое.

– Ты запрещаешь мне общаться с другом? Я правильно поняла?

– Да не видит он в тебе друга, очнись! Лучше тихо исчезни из его жизни сейчас, пока у него еще сохранились теплые воспоминания о тебе. Не делай глупостей – вместе вы не останетесь, и ты это понимаешь так же хорошо, как и я. Не лишай Даню возможности запомнить тебя как хорошего друга.

– Не стоит забирать чужое, Даша, – тихо сказала Каролина. – Люди, которые забирают чужое, потом раскаиваются. Но, как правило, бывает поздно.

И она бросила трубку.

– Вот стерва! – воскликнула я. – Еще и угрожать мне вздумала!

В это время хлопнула дверь – вернулся Даня. В руке у него был пакет и букет с нежно-розовыми и небесно-голубыми цветами – гортензиями и герберами. Я хотела начать на него орать, но потрясенно замолчала.

– Это что?

– Это цветы, – тепло улыбнулся Даня. – Потеряла меня? Я телефон забыл.

– Ты пошел мне за цветами? – прошептала я.

– Честно говоря, я пошел добывать еду, – ухмыльнулся он. – А потом увидел цветы и решил купить тебе.

– А я уже думала, что ты стал романтиком, – отозвалась я, не отрывая восхищенного взгляда от цветов.

– Если только чуть-чуть.

– Вообще у нас осталось мороженое и пицца…

– Ладно, ты меня раскусила – я хотел порадовать тебя. Возьми цветы, Даш. Или не нравятся?

– Нравятся, конечно! Спасибо!

Я протянула руки к чудесному букету, но не успела взять – полотенце едва не свалилось вниз. Хорошо, что я успела прижать его к себе под заливистый смех Дани. Пришлось убегать и переодеваться. Потом я долго делала селфи с цветами, а Матвеев мешал мне – так и норовил залезть в кадр. В конце концов мы пришли к компромиссу – сделали снимок, где он целует меня в щеку, а я держу цветы и счастливо улыбаюсь.

– Я приведу волосы в порядок и сделаю тебе классный завтрак, вернее, уже обед, – пообещала я, устраиваясь на диване со средствами по уходу за волосами.

– Сам сделаю, все уже купил, – отозвался Даня, словно невзначай проведя ладонью по моему плечу, – отдыхай, зайчик.

Это прозвучало так мило и естественно, что я улыбнулась.

Он вернулся через несколько минут и с ногами забрался на диван рядом со мной, внимательно наблюдая за тем, как я осторожно расчесываю влажные волосы гребнем с широкими зубчиками – обычными расческами я не пользовалась, чтобы сохранить кудри. А чтобы завитки получались аккуратными, наносила на волосы питательное масло, накручивая их на палец прядь за прядью.

– Помочь? – вдруг спросил Даня, садясь ближе, и я согласилась – объяснила, что делать, и села к нему спиной. Его пальцы пробежались по моей голове и оказались в волосах, бережно их разделяя и аккуратно расчесывая. Каролина была права – он действительно умел быть нежным.

– Всегда было интересно знать, как ты расчесываешь свои кудряшки, – сказал он.

– Это целая наука, – улыбнулась я, тая от его прикосновений. – Но, если честно, я устала от вьющихся волос. Хочу прямые. Может быть, сделаю кератиновое выпрямление.

– Не знаю, что это за штука, но лучше не делай, – жарко возразил Даня, обнимая за плечо свободной рукой и щекоча дыханием ухо. – Мне нравится все, как есть. Поняла?

– Посмотрю на твое поведение, котик, – отозвалась я, и он продолжил расчесывать волосы, заставляя меня чувствовать себя самым счастливым человеком в этом городе. А когда закончил, ткнул себе в щеку указательным пальцем, и я с благодарностью поцеловала его.

– Тебе звонила Каролина, – со вздохом призналась я уже на кухне – не могла об этом молчать. – И я ответила.

– Что сказала? – равнодушно спросил Даня.

– Она сказала, что вернулась. – Меня передернуло от отвращения, стоило только вспомнить ее хрустальный голосок. – А я сказала, чтобы она держалась подальше от тебя. Кажется, Каролиночку это задело.

– Вернулась? – удивленно переспросил Даня. – Зачем?

– Я, конечно, не спрашивала, но, думаю, и так все понятно – из-за тебя. Обещай мне, что ты не дашь ей себя обмануть – что бы она ни говорила. Пожалуйста. Знаю, что тебе нужно отпустить ее как друга и все такое, что, может быть, тебе нужно поговорить с ней и все решить, но не поддавайся на ее уловки. Каролина не оставит тебя в покое так легко. Не дай ей себя обмануть, – повторила я.

Даня коснулся моих губ указательным пальцем.

– Не дам. Не переживай.

И я поверила ему.

Это воскресенье мы провели вместе – он и я. Несмотря на разгар бархатной осени за окном, на моих губах чувствовался привкус звонкой весны, а на сердце было легко и свободно. Мы вместе готовили, вместе делали домашку, вместе смотрели очередной фильм, сидя на диване в обнимку, целуясь и дурачась. Только потом, когда за окнами алым тюльпаном расцветал закат, а в комнате играла расслабляющая музыка, все это переросло в нечто большее – от каждого прикосновения бросало в приятную дрожь, и в теле загорался уже знакомый огонь – он искрил, заставляя задыхаться от объятий и поцелуев.

– Снова играешь со мной? – прошептал Даня, обхватив лицо ладонями и не отрывая от меня знакомого жадного взгляда.

– С котиками нужно играть, – похлопала я ресницами, прекрасно понимая, что он чувствует.

– У тебя это хорошо получается, – ответил он тихо. – Но ведь теперь ты знаешь, что я больше не буду останавливаться?

– Этого и не нужно, – прошептала я и, дотянувшись до открытого ноутбука на столике, поставила музыку на максимальную громкость. Чувственная неспешная мелодия без слов наполняла комнату, идеально подходя под алый закат, своим отсветом озарявший наши лица. Этим вечером я танцевала для Дани, зная, что наша Вселенная остается все такой же прекрасной и бесконечной. И эту Вселенную мы создали вместе – постепенно, из обрывков наших воспоминаний и обрывков надежды, недосказанных слов и высказанных обид, осколков недопонимания и не случившихся поцелуев.

Из детской заклятой дружбы, юношеской гордости, взрослых сомнения и страха.

Из горящих взглядов, осторожных касаний и нежных объятий.

Из взаимного притяжения, которое невозможно было побороть.

Из нашей любви, что выросла из ненависти, словно прекрасные цветы из гранаты, которую мы бросали друг другу под ноги.

Из нас двоих.

Когда я признавалась ему в любви – уже ночью, когда в окно заглядывала любопытная луна, у меня на глазах появились слезы, и Даня, заметив это, вытирал их большим пальцами, не понимая, что со мной.

– Я счастлива, – просто ответила я.

– Разве от счастья плачут, глупая?

– Просто я рада, что все позади. А мы – вместе, – отозвалась я, уткнувшись ему в плечо.

Засыпали мы тоже вместе – моя голова на его груди, а его руки – на моей спине. Когда я проснулась, поняла, что даже во сне не отпускала Даню, используя вместо подушки его плечи и закинув на него ноги.

– Дань, вставай, – подула я на его волосы, на которые падал луч солнца, делая их каштановыми. Он что-то неразборчиво проговорил и уткнулся щекой в подушку, заставив меня улыбнуться.

– Ладно, даю тебе еще пятнадцать минут, – ласково сказала я и поцеловала его в плечо, а после убежала в кухонную зону – приготовить кофе и легкий завтрак.

Настроение было просто отличным, хотя обычно мне было сложно вставать рано утром, да еще и в понедельник – а сегодня я вскочила раньше будильника, улыбающаяся и все еще беспечно счастливая.

Даню удалось разбудить не сразу – он категорически не хотел вставать и даже притянул меня к себе, попытавшись укрыть одеялом и заявив, что хочет спать. Желательно – вместе со мной. Я с трудом заставила его встать, вспомнив мимолетом, как его мама часто жаловалась моей маме на то, что до Даньки сложно добудиться.

– Не встанешь, Матвеев, я на тебя графин воды вылью, серьезно! – заявила я, и этот аргумент стал исчерпывающим – Даня нехотя встал и сладко потянулся, разминая мышцы.

Он вышел из душа тогда, когда я варила кофе – подошел сзади и обнял, сплетя чуть влажные руки на груди. От него пахло моим мятным гелем для душа, а вокруг пояса было обернуто белоснежное полотенце. Он целовался так, что мне хотелось забыть обо всем на свете, махнуть рукой на учебу и остаться дома – с ним. Когда я почти готова была действительно поддаться его чарам, позвонил Чернов – абсолютно не вовремя, и заявил, что на неделе состоится последняя встреча с Лиферовыми – мы вместе поедем на водохранилище, где у Стаса была не только своя яхта, но и коттедж. Пока Даня разговаривал со Стасом, я успела прийти в себя и решила, что прогуливать учебу – плохая идея. Владыко явно не дремлет.