41 глава
– Что такое? – моментально подключился Стас, уже примеряющий на себя роль заботливого зятька. – Я могу чем-то помочь?
– Вот смотрю я на тебя и думаю, – задумчиво сказал Петр Иванович, не отрывая взгляда, мечущего молнии, от Чернова. – Насколько же ты наглый?
– Не понял. Вы о чем? – удивленно спросил Стас.
– Ах ты скотина ушастая! – заорал вдруг Петр Иванович. – Обмануть меня вздумал?! Решил, что самый умный, а у остальных вместо головы мешок с картошкой?!
– Объясните нормально, что происходит? – сохраняя полную невозмутимость, потребовал Стас, хоть и побледнел.
– Объяснить?! Не понимаешь?! Я тебе сейчас по хребту пройдусь, все моментально поймешь, полудурок! – Люциферов схватил кочергу от камина и бросился к Стасу – тот едва увернулся, и если бы не братья закричавшей Русланы, остановившие отца, Чернову пришлось бы туго.
Разразился громкий скандал. Люциферов, которого держали оба сына, орал так громко и яростно, что мне казалось – его связки вот-вот порвутся.
– Я все о тебе узнал, Чернов! Все! И как ты бизнес сделал, и кем твои родители были, и про брата-наркомана! – кричал отец Русланы. – Чертов мошенник! Вор! Или ты думал, я дурак? Ничего не узнаю?! Я – Петр Лиферов, да у меня нюх на такое жулье, как ты! Позарился на мою дочь, скотина, на мои деньги! Отпустите! – велел он сыновьям. – Я ему сейчас голову откручу, вместо нее глобус вставлю и вертеть начну во все стороны!
– Успокойся, пожалуйста, Петя! – пыталась успокоить его жена. – Объясни, в чем дело? Что происходит?
– Что происходит, что происходит! Обман тут происходит. Наш Стасик, оказывается, из той еще семейки – потомственных алкоголиков! Вся родня пьющая, странно, что сам пить не начал. А брат-то у него, брат! Наркоман, в больнице лечится! А этот, – грозный гряз Люциферова метнулся на Даню, – подставной! И жена его подставная! И свадьбы никакой не было!
– Может, надо что-то сказать? – тихо спросила я Даню, а он покачал головой.
– Пусть сами разбираются, не лезь.
– Все ложь! Все фикция! Свадьба с подставными гостями! Ха! Умереть не встать! Что, Чернов, так смотришь? Думал, Лиферов – идиот? Нет, Лиферов не идиот! И догадался через надежных людей тебя проверить! Никакой свадьбы! Мне в семье сын алкашей не нужен!
Лицо Стаса сделалось жестким, а взгляд – удушающе-холодным. Слова Петра Ивановича ему очень не нравились. И он тоже был в ярости, правда, в холодной.
– Повторите, – попросил он, глядя на несостоявшегося тестя исподлобья.
– И повторю. Мне…
– Папа, хватит! – вдруг вмешалась Руслана. Щеки ее горели, а голос был громким и звонким. – Прекрати. Это лишнее.
– Лишнее? Дочка, да он же тебя обманул! Это вообще неизвестно кто, – он снова взглянул на нас с Даней, державшихся за руки, и мне стало ужасно неудобно. – Такие же мошенники, как и Чернов.
– Стас меня не обманывал, папа, – твердо сказала Руслана. – Я была в курсе всего.
– Что ты сказала? – переспросил Петр Иванович потрясенно. И тут Руслану прорвало.
– Я все знала! И во всем поддерживала его! Потому что я люблю Стаса, папа! Люблю и хочу с ним быть, понимаешь? А ты… ты просто помешан на том, какой должна быть семья у человека, – в ее голосе слышалась горечь. – Если семья не соответствует твоим стандартам, значит, и человек недостойный! Я долго с этим мирилась, папа, но это отвратительно с твоей стороны! Просто отвратительно! У Стаса нет родителей – им было плевать на него в детстве, он жил впроголодь, потом попал в приют! А затем, несмотря ни на что, сделал себя сам. Сам. Папа! У него не было материнской поддержки, как у тебя, не было отцовской власти! А он смог, добился, достиг! И я безумно уважаю его за это! И выйду за него, даже если ты от меня откажешься! – Она дрожала, но явно не собиралась отступать.
– Не смей перечить отцу, дура! – заорал как оглашенный Люциферов.
– Не повышайте голос на Руслану, – предостерег его Стас. – Не видите, ей уже плохо?
– Погный дугдом, – резюмировал ошарашенно Тимофей Леонидович. – Гусвана, дедушка повностью тебя поддегживает! Ты обязана выйти замуж за Стаса! Пусть Петьке жизнь медом не кажется!
– Папа, не подливай масла в огонь, – одернула его дочь.
– Быва бы моя вовя – виванул бы бензина. Петька уже все гганицы пегешев.
Они продолжили ругаться, но уже без нас – Стас кивком головы велел нам уйти наверх. К нам же присоединилась и Яночка, которую происходящее ничуть не расстроило – напротив, она обрадовалась, что Даня – не мой муж, и начала язвить, пытаясь меня задеть, впрочем, уже почти беззлобно.
– Жаль, что ты не брат Стаса, – вздохнула Яна. – Не увидимся больше…
– Я буду следить за твоими успехами в фигурном катании, – улыбнулся Даня, и Яна засияла.
– Я буду стараться. Вот увидишь, стану олимпийской чемпионкой! И тогда ты женишься на мне – по-настоящему, – добавила она мечтательно. – К тому времени я стану совершеннолетней и прекрасной, а эта курица состарится.
Я закатила глаза и назло ей уселась Дане на колени, всем своим видом показывая, что он – мой.
– Прилипла к нему, как репейник, – пробурчала Яна. – А вы что, настоящая пара?
Мы переглянулись. И сказали в один голос:
– Настоящая.