Ненависть/любовь

Когда я признавалась ему в любви – уже ночью, когда в окно заглядывала любопытная луна, у меня на глазах появились слезы, и Даня, заметив это, вытирал их большим пальцами, не понимая, что со мной.

– Я счастлива, – просто ответила я.

– Разве от счастья плачут, глупая?

– Просто я рада, что все позади. А мы – вместе, – отозвалась я, уткнувшись ему в плечо.

Засыпали мы тоже вместе – моя голова на его груди, а его руки – на моей спине. Когда я проснулась, поняла, что даже во сне не отпускала Даню, используя вместо подушки его плечи и закинув на него ноги.

– Дань, вставай, – подула я на его волосы, на которые падал луч солнца, делая их каштановыми. Он что-то неразборчиво проговорил и уткнулся щекой в подушку, заставив меня улыбнуться.

– Ладно, даю тебе еще пятнадцать минут, – ласково сказала я и поцеловала его в плечо, а после убежала в кухонную зону – приготовить кофе и легкий завтрак.

Настроение было просто отличным, хотя обычно мне было сложно вставать рано утром, да еще и в понедельник – а сегодня я вскочила раньше будильника, улыбающаяся и все еще беспечно счастливая.

Даню удалось разбудить не сразу – он категорически не хотел вставать и даже притянул меня к себе, попытавшись укрыть одеялом и заявив, что хочет спать. Желательно – вместе со мной. Я с трудом заставила его встать, вспомнив мимолетом, как его мама часто жаловалась моей маме на то, что до Даньки сложно добудиться.

– Не встанешь, Матвеев, я на тебя графин воды вылью, серьезно! – заявила я, и этот аргумент стал исчерпывающим – Даня нехотя встал и сладко потянулся, разминая мышцы.

Он вышел из душа тогда, когда я варила кофе – подошел сзади и обнял, сплетя чуть влажные руки на груди. От него пахло моим мятным гелем для душа, а вокруг пояса было обернуто белоснежное полотенце. Он целовался так, что мне хотелось забыть обо всем на свете, махнуть рукой на учебу и остаться дома – с ним. Когда я почти готова была действительно поддаться его чарам, позвонил Чернов – абсолютно не вовремя, и заявил, что на неделе состоится последняя встреча с Лиферовыми – мы вместе поедем на водохранилище, где у Стаса была не только своя яхта, но и коттедж. Пока Даня разговаривал со Стасом, я успела прийти в себя и решила, что прогуливать учебу – плохая идея. Владыко явно не дремлет.

В универ мы поехали на Даниной машине, разговаривали всю дорогу, и его ладонь то и дело ложилась чуть выше моего колена. Впрочем, этот собственнический жест мне нравился – от него веяло защищенностью.

– Надо же, Матвеев, ты все-таки бываешь милым, – сказала ему я, когда мы были уже около универа. И от избытка чувств ущипнула его за щеку – сейчас гладко выбритую.

– А раньше милым не был? – поинтересовался он, паркуясь.

– Раньше ты бесил меня одним своим фактом своего существования.

– Видишь, ты всегда была неравнодушна ко мне. – Его лицо было довольным.

– Ты тоже. Ты был влюблен в меня с детства и обещал жениться!

– Уже женился, – развеселился Даня и указал взглядом на кольцо, которое так и не снял. Я, впрочем, тоже.

– Это фиктивная свадьба! – возразила я.

– А ты хочешь настоящую? – поинтересовался он.

– А что, если да?

– Это вызов?

– Может быть, – повела я плечом. – И вообще, я за тебя не выйду.

– Посмотрим, – отозвался Даня. Понимаю, чем он раздражает Олега – уверенностью.

Мы вышли из машины и направились в сторону моего корпуса – моя рука была в его руке, и я не хотела отнимать ее ни на миг.

– Привет, Дан, – помахала рукой Матвееву какая-то высокая брюнетка. Он кивнул ей и остановился.

– Как дела? – спросила она, оценивающе меня разглядывая.

– Неплохо. А ты как?

– Хорошо. Звони иногда. – Брюнетка подмигнула Дане и пошла прочь.

– Это кто? – ревниво спросила я, не замечая, как сжимаю его ладонь.

– Да так, девушка одна… – рассеяно отмахнулся Матвеев.

– Вижу, что не парень. У вас с ней что-то было? – догадалась я и рассердилась. Бывшие всегда раздражают, правда?

– Давно. Не ревнуй, – щелкнул он меня по носу.

– Не звони ей, – пригрозила ему я.

– Не буду, – улыбнулся Даня.

– Звони только мне.

– Хорошо.

– И смотри только на меня.

– Договорились, девочка.

– Дыши только в мою сторону! – не успокаивалась я, с трудом сдерживая улыбку. Вместо ответа Даня снова остановился и, привычно обхватив лицо ладонями, поцеловал – коротко, но крепко. Еще один такой поцелуй – и я пошла бы за ним куда угодно, но Даня отпустил меня, шепнув, что продолжение будет вечером. И повел к моему корпусу.

– Сколько у тебя сегодня пар? – спросил он, остановившись у крыльца.

– Три, легкий день. А у тебя?

– Четыре. И пятая – встреча с Владыко. Подождешь меня?

– Я лучше поеду домой – готовиться к семинару на завтра, – отозвалась я. – Хорошо?

Даня кивнул, а потом вдруг резко обернулся – позади нас стоял Влад Савицкий. Бледный, с уставшим лицом, будто не спал всю ночь, но уверенный в себе. С огромным букетом шикарных бордовых роз в руках. Даже на расстоянии чувствовался приятный цветочный аромат.

– Здравствуй, Дарья, – сказал Влад тихо. Страх мгновенно опутал широкими шелковыми лентами ноги и руки, но тотчас же и отпустил – со мной был Даня. Рядом с ним я ничего не боялась.

– Это тебе, – он протянул мне букет, но я отшатнулась.

– Опять ты! – почти прорычал Даня, закрывая меня спиной. – Я же тебе сказал оставить ее в покое. Или ты простых слов не понимаешь?

– Я не к тебе пришел, Матвеев, – отмахнулся Влад. – Дай мне поговорить с Дарьей.

– Могу дать тебе в морду.

– Что ты хочешь, Савицкий? – спросила я, дотрагиваясь до пальцев Дани, пытаясь его успокоить. – Показать очередное фото?

– Я хочу получить твое прощение. Прости меня, – сказал он, сжимая розы. – Просто прости меня.

Даня закинул голову назад – жилы на шее тотчас натянулись. Он прошипел что-то неразборчиво и совсем недоброе.

– Зачем тебе это? – тихо спросила я, понимая, что на нас оглядываются.

– Я хочу, чтобы ты меня простила. Просто простила. И не считала конченым уродом. Для меня это важно. Понимаешь?