61 глава
Даня ушел на балкон, где прохладный воздух приятно холодил кожу. И потянулся к старой пачке сигарет, которую никак не мог выкурить, – нервничал. Он даже чиркнул зажигалкой, однако так и не закурил. Резко отбросил сигарету на столик, решив, что от него не должно пахнуть никотином в этот день.
Свадьба.
Нет, серьезно, свадьба.
У него. На последнем курсе университета. С девушкой, которая…
Думать о Дашке было мучительно больно.
Даня оперся руками о перила и опустил голову, прикрывая уставшие глаза – этой ночью он почти не спал.
Она не замечала его. Не замечала его взглядов, слов, попыток что-то объяснить – как и почти всегда. Сначала Даню это ужасно злило, и напоминанием этой злости была легкая саднящая боль в костяшках. Потом он сумел успокоиться – правда, не сразу.
Даша должна была его выслушать. Он был готов рассказать ей все. Все, что, черт побери, произошло! Набрался смелости, словно какой-то нашкодивший сопляк, боящийся, что его накажут. Однако она послала его – даже рот не дала открыть. Ей не нужна была его правда. У нее правда была своя. Но чья правда сильнее, Даня не знал.
Снова пришло сообщение. И снова от Каролины.
«Спасибо, – было написано на экране. – Я тебя очень люблю, несмотря ни на что».
«Люби себя, – напечатал Даня в ответ. – И найди хорошего парня».
«Смогу ли?.. – тут же ответила Каролина. И ее ответ заставил Даню нахмуриться. – Хотя, какая разница. Самолет в девять. Мне жаль только, что ты не сможешь меня проводить».
Действительно, не сможет.
«Похороны дяди уже завтра. И я до сих пор не могу поверить. Спасибо, что был со мной в этот момент, друг», – прилетело новое сообщение.
«Это просто нужно пережить».
Он всегда говорил себе это.
Просто. Пережить. Переждать. Перетерпеть.
«Если хочешь… Я буду в «Айриш» днем, с двух до четырех. Приходи».
«Прости, не смогу».
«Ничего страшного, не переживай, Дан. И помни, что ты лучший!»
На этом их переписка завершилась. Даня спрятал телефон в карман джинсов, в которых ходил по дому, совершенно не чувствуя себя женихом – фальшивая свадьба казалась ему огромной глупостью. Однако именно эта глупость, прихоть Стаса, дала ему возможность получить от Чернова не только деньги, а то, что он так искал. То, о чем хотел рассказать Сергеевой.
Даня оглянулся и через стекло стал разглядывать сидящую в комнате Дашку. Девушка так и не замечала его, а он не мог оторвать от нее взгляда. Он наблюдал, как Дашка смешно смотрит то в одну сторону, то в другую, пока красят ее глаза. Смотрел на вырез ее нарядного алого халатика из атласа – и откуда только она его взяла? Любовался ею, зная, что хотя бы это ему не запрещено.
Она действительно ненавидит его?
Должно быть, так и есть. Вот идиот. Он отчаянно добивался этого, а теперь бесится. Что ж, это его выбор. И он должен принять последствия.
Все же он идиот.
Только почему ему так больно? Почему он чувствует себя так фигово?
Когда Дашка появилась перед ним – с макияжем, красивыми локонами, в белоснежном платье с пышной юбкой и обнаженными плечами, то он не смог сдержать улыбку, полную проклятой нежности, которую никак не получилось в себе уничтожить.
Смотрел на Дашку и улыбался, как конченый урод.
Она была прекрасна в этом своем чудесном платье. Как куколка.
Даня и не думал, что невесты могут быть такими красивыми – раньше ему было плевать на все эти свадебные дела. И он не думал, что эти платья созданы не только для того, чтобы любоваться ими, но и для того, чтобы срывать их.
– Ну как? – сердито спросила Даша.
– Нормально, – пожал плечами Даня, мысленно говоря себе: «Тише, придурок, тише, не переборщи. Не кинься на нее, мать твою».
Он так хотел быть с ней, что не мог быть ни с кем другим. И это еще раз подтверждает его исключительную тупость.
Дыхание слегка участилось, когда он представил, как снимает с нее это платье. И снова мысленно себя оборвал, зная, что этот образ станет личным маст хэв его фантазий. Очередной образ.
Он усмехнулся. Сергеева явно поняла его усмешку не так и моментально нахмурилась. Она вообще часто все не так понимала.
– А по-моему, Дашенька прекрасна, – заявила визажист, которая помогала Сергеевой надеть платье. Дане было жаль, что помогал не он. – И вообще – вы чудесная пара.
– Я знаю, спасибо, – ответил он с улыбкой.
Но больше ничего не сказал – слишком злым стал взгляд Дашки. Он просто пошел одеваться. Темно-синий костюм-тройка из какой-то там коллекции, белоснежная рубашка, блестящие ботинки…
С галстуком пришлось повозиться – их Даня не носил и, как следствие, завязывать умел плохо. Кроме того, он нервничал, хоть и пытался оставаться спокойным.
– Долго ты еще копаться будешь? – раздался за дверям гардеробной недовольный голос Дашки.
– Нет.
– Что ты делаешь? Спать лег? Нам уже ехать пора.
– Галстук завязываю.
– Ты же не в трусах? – зачем-то спросила Дашка и заглянула в гардеробную. – Убери руки. Я сама, – решила она.
В ее пальцах галстук был послушным. Полминуты – и Даша аккуратно его завязала. А пока она это делала, он почти не дышал, твердя себе, что не должен ее касаться. Не должен. Не имеет права.
Она его ненавидит.
– Где научилась? – ревниво поинтересовался Даня. Кому, интересно, она завязывала галстуки? Савицкому, что ли?
При одном только воспоминании об этом уродце, его мышцы напряглись. Ярость никуда не ушла – навсегда осталась в Матвееве. И сейчас ее сдерживала только близость Дашки. От нее знакомо и приятно пахло клубникой.
Сердце застучало быстрее. И в какое-то мгновение он понял, что не может оторвать взгляд от ее губ.
– Папа научил. В школе с Ленкой завязывали для одного спектакля, – отозвалась девушка. – Идем. Не хочу опоздать.