Part 43
Чувство волнения перекрыли бабочки в животе. Признаюсь, давно их не ощущала, но сейчас не та обстановка, в которой мне бы хотелось их ощутить.
Я отстранилась. Первая.
Смотря в его чарующие глаза с полураспахнутыми губами и тяжело дыша после нехватки воздуха, я убрала от него свои руки. Я отвела взгляд, анализировав всё только что произошедшее.
Развязав этот несчастный узел на себе и сняв свою одежду, я скинула с себя черную кожанку Олега. Молча протянула ему вещь и просто ушла. Вариантов больше не было. Я знала, что он прожигающе смотрел мне вслед, но оборачиваться не стала. Хотя очень даже хотелось.
В груди бушевала растерянность. Мы виноваты оба, но на себе я ощущаю более тяжкую вину. Ведь я не свободна.
Меня беспокоило то, что это было в свежем разуме. Не так, как в прошлые разы, когда я была сама не своя. Тогда я была не в своем уме, а сейчас всё с точностью наоборот. Почти. Ночью всегда мозг словно затуманен.
***
Все последующие дни моё состояние лишь напоминало о том дне. Температура, слабость, ломота в теле. Просто всё вместе. Но тем не менее от работы и битвы меня никто не отстранял.
Сейчас я лежала на кровати с отвратительным самочувствием и смотрела выпуск для оценивания. В этот раз или Олегу не по зубам испытание, или я помешала своим поздним визитом. Не знаю. Но прошел он его не как обычно. Слабенько для его планки.
У меня даже появилось волнение за его баллы. А ещё появлялось предательское сжатие сердце при его появлении в кадре.
***
Дни постепенно тянулись, а моё состояние не улучшалось. Глеб старался помочь, покупая разные таблетки, но ни одна из них не помогла. Идти в больницу я бы не смогла физически, а вызывать врача на дом категорически отказалась. Сама не знаю почему.
Но опять же, никто, кроме Глеба, не спрашивает мое самочувствие перед съемками. Оно попросту никого не интересует, поэтому ехать всё же придется. Съёмки ведь никто не отменял.
Я зашла в гримерку последняя, а там уже все потихоньку готовились идти в зал. Осознав, что я приехала очень даже вовремя, настроение немножко пошло вверх.
Несмотря на то, что ощущала себя так, будто я всю ночь была грушей для битья и по мне проехалось сто двадцать камазов, я старалась не выдавать всё это внешне. Но бледная кожа с неуверенным стоянием на ногах меня подвели.
– у тебя всё нормально? – поинтересовалась Вика.
– да, – вспоминая прошлую ситуацию, ответила я.
– а что насчёт.. – она сказала это тихо и было ясно, что адресовано это только мне. Других не касается.
Тут же я вспомнила про конец того дня. Глаза немного округлились, ведь я правда напрочь забыла о тесте. Вроде, такое девушки не забывают, а я как последняя дура.
– я забыла.. – я испугано посмотрела ей в глаза, которые постепенно приобрели вопросительный взгляд. – правда забыла.
– ладно, не буду давить, – улыбнулась она, проведя ладонью по моему плечу.
Вика ушла, а мысли о своей же бестактности остались. У меня всё ещё не укладывалось то, что можно было забыть про такие вещи. Хотя, в целом, меня тоже можно понять. Последнее состояние здоровья мне определенно напоминало не о беременности, а о своей глупости.
***
Находясь в готическом зале, ясно одно: атмосфера тяжеловата. Может быть так было всегда, но я почувствовала только сейчас.
Признаться честно, я максимально переживала за Олега. Судя по выпуску, ему реально занизят оценки.
Как обычно не вслушиваясь в речь ведущего, мой взгляд скользил повсюду, но только не на турнирной таблице. Мне попросту было страшно смотреть на те цифры, которые сменялись каждый выпуск. Страшно и трусливо от каких-то чисел, как маленькой девочке.
Бегая глазами по полу, вдруг, мой взгляд поднялся и остановился. Остановился на его серых глазах. Таких родных, но в то же время таких чужих. В них можно было увидеть некую подавленность, которая потом появилась и в моих. Отвела взгляд я довольно вовремя, Марат начинает оглашать оценки наблюдателей, а мне хочется убежать, скрыться и не слышать. Я не смотрела на экран, я просто прикрыла глаза, слегка нахмурив брови, слушая незнакомых мне людей.
Первым оценили Диму. Не совсем плохо. Мне кажется, это его стандарт. Следом была Лина. Из-за собственной эмпатии она и подпортила свою «репутацию». Вернее, так решили люди. Ну и напоследок оставили Олега. Иногда мне казалось, что я переживаю за его оценки больше, чем он сам. Это я поняла, когда моё сердце чуть не выпрыгнуло при озвучивании его баллов.
– 7.6 балла, Олег, – произносит Башаров. – помнится, вы способны на большее?
Его вопросы только больше выводят на гнев. Он всегда говорит так, будто у людей нет жизненных проблем помимо проекта.
Олег стискивает зубы и опускает взгляд в пол. Видно, что ему этот вопрос неприятен. Думаю, каждому стоящему здесь, после неудачного испытания, этот вопрос вывел бы не на самые положительные эмоции.
– может и способен. Какая к черту разница? – рявкает он.
Я поджимаю губы, в ожидании следующего разворота событий.
– так, ну ладно. Тогда уж перейдем к самому интересному.. – Марат хитро улыбается, не договаривая ответ. – оценкам от ваших соперников. Начнем с Лины Джебисашвили.
Один за другим по цепочке начал поворачивать фотографии с определенной цифрой. Дело дошло и до меня. Я стояла последняя и показав свою оценку, молчание прервалось.
– не густо, – вновь начинает ведущий. – кого хотелось бы выслушать первым? – он обращается к блондинке.
– Марьяну, – выдыхает она.
– ну не прошла испытание, что я могу поставить? – отвечает Романова.
Дальше начинаются эти переговоры, некие возмущения и разногласия. Их я не слушаю. Просто не вижу смысла.
Начинаю говорить только по поводу своих оценок. Конфликты меня не интересуют.
Более-менее внедряюсь в диалоги, когда дело касается Олега. Наконец-то дошла и его очередь. На душе становиться тяжелее. Мне страшно за его положение.
Слышу хлест бумажек сбоку, но не смотрю. Мой взгляд держится на полу. Понимаю, что мое время тоже пришло, и открываю свою несчастную семерку.
Тишина висит пару секунд. Тяжелая тишина.
Марат начинает свою классическую речь и все переключаются на него. Так же поочередно все начинают обосновывать свои оценки, поясняя свою точку зрения.
Слушаю каждого досконально, будто на испытание ездила я, и меня отчитывают за ошибки.
Дело коснулось и меня. Как бы не хотелось, но хотя бы пару слов сказать надо. Я бы сказала и сто, но наедине с Олегом, а не при таком количестве людей.
– я правда не знаю и не могу знать что с тобой, но.. испытание слабо. Я понимаю, что ты это прекрасно знаешь и тебе это сказало уже такая колонна людей, – показываю рукой на рядом стоящих коллег, – но извини, это так. Я не могла поставить выше за такую работу. Знаю, что ты способен на большее, и знаю, что ты точно наверстаешь упущенное, – вяло улыбаюсь я.
Так как я была последняя, смекаю, что сейчас нас отпустят. Башаров говорит окончательную речь, которую я так ждала, и мы наконец свободны.
Все расходятся по своим делам и в гримерной остается совсем немного человек.
Ищу глазами Олега и не нахожу. Хотелось спросить у Кости, но его телефонный разговор отбил желание. В моменте вижу мимо проходящего Сашу и бегу к нему.
– где Олег? – слегка запыхавшись, налетаю на него я.
– даа.. – немного теряется он, смотря по сторонам с кофе в руках, – на улице вроде, – его взгляд останавливается на мне.
– спасибо, – после этих слов, тут же вылетаю из здания.
Увидев огромную толпу фанатов, чутье предсказывало, что он среди них. Но стало легче, когда я увидела его за тем самым углом, который повидал половину наших недоотношений. Услышав щелчок зажигалки, я поняла, что он курит, но почему один? Обычно компанию ему составлял Дима.
– Олег? – еле слышно произношу я, но Шепсу было достаточно.
Он повернулся в мою сторону, окинув кратким взглядом.
– м?
– а ты.. чего один? – неуверенно спрашиваю я, подходя ближе.
– не твое дело, ладно?
Меня смутил этот вопрос. Я давно не видела его в таком настроении.
– ладно, – я стиснула зубы.
– что хотела? – интересуется едва заметный шатен в этой кромешной тьме, смотря куда-то в противоположную сторону.
– у тебя все нормально? – я перевожу на него взгляд, но в ответ вижу лишь профиль его лица.
– это тоже не твое дело, так пойдет? – он притупил сигарету о стену, которую еще можно было курить и курить, но Олег видимо не хотел продолжать диалог.
– почему? – недоумеваю я.
– с каких пор я тебя интересую? – едко для души спрашивает парень.
– Олег..
Ладонь сама тянется к его плечу, но я не успела. Едва коснувшись фалангами пальцев его тела, рука Олега перехватывает исхудалое запястья и отдергивает. Не больно, но больно было внутри. Он никогда так не обращался со мной. Меня раздражает, что я не могу узнать причину его поведения.
– что происходит? – и губы, и голос дрожат. Глаза бегают повсюду, лишь бы не в его глазах. Руки тоже начинают дрожать то ли от холодного вечера, то ли от холодного Олега.
– ничего, т/и, ничего, – обрывает он и уходит, выкинув сигарету на асфальт.
– подожди.. – бросаю я ему вслед, но он не слышит. Шепот на таком расстоянии никто не услышит.