Игра на любовь

Когда я вошла домой, то мое сердце все ещё предательски стучало, отбивая барабанные ритмы у меня в груди. «Черт. Черт. Черт!»
- Так не должно быть- пробормотала я, вешая куртку в шкаф.
- Мисс Райт?- крикнула Мира с кухни.
- Это я.
Она, как обычно, вышла в коридор и тут же ахнула.
- Боже правый, что с вами случилось, вы в порядке?
- Да, не беспокойся. Я сама сделала это.
- Вы ранены?
- Нет. Все хорошо. Я переоденусь и приму душ. А потом уже поем. Ты можешь идти домой.
- Вы уверены?
Я вымученно ей улыбнулась.
- Да. Твоему малышу уже пора быть в кровати. Если хочешь успеть к сказке на ночь, то езжай.
Она выглядела неуверенной, но все же кивнула и вернулась на кухню. Я же прошла в свою комнату, внезапно почувствовав себя опустошенной. Оставила проклятую цепочку на туалетном столике. На автомате приняв горячий душ, я оделась в пижаму и спустилась вниз, где уже царила тишина. Мира приготовила равиоли с грибами, но в меня влезла всего пара ложек, после чего я просто помыла посуду и поднялась наверх, в библиотеку. Я просидела там полночи, отвлекаясь на жизни вымышленных персонажей. Спустилась вниз, заварила себе чай, включила телевизор. Смотрела в экран, но ничего не видела. Вдруг, мой телефон зазвонил и посмотрев на имя, я выдохнула. Сэм.
- Мне нужно знать, почему ты не спишь?
На том конце провода раздался смешок, который немного ослабил узел в моем животе.
- Я почувствовал, что ты не спишь и мое подсознание меня разбудило.
- Да что ты.
- Конечно. Не веришь мне?
Мы оба знали, почему не спим. Родители Сэма, скорее всего, снова ругались, поэтому он не мог спать. А он знал, что на меня снова напало подобие депрессии, раз я взяла трубку так быстро. Вот только сейчас я страдала не от недостатка чувств, а от их переизбытка. Я услышала шум закрывающейся двери и спросила:
- Вышел на улицу?
- Да, посижу в парке. Подышу свежим воздухом, может позанимаюсь немного. А ты где? Хотя стой, дай угадаю: либо в библиотеке, либо на кухне.
- Когда это я была на кухне в моменты бессонницы?
- Не знаю, но я бы на твоем месте тусовался только там. Мне слишком нравится стряпня Миры.
- Если хочешь, можешь прийти. Ее равиоли сейчас некому есть.
- Тебя нужно штрафовать за то, что позволяешь вкусной еде без дела валяться в холодильнике.
Я слабо улыбнулась.
- Я серьезно. Ты можешь прийти.
Он шумно вздохнул.
- Не знаю, Марси. Я чувствую себя жалким, когда сбегаю из собственного дома к тебе.
- Это было только однажды. И ты не сбегаешь.
- Даже после того раза мне было не круто. Я неделю тебе в глаза смотреть не мог.
- Помню.
- Ещё хуже было то, что ты даже не злилась на меня. Я думал, ты разорвешь меня в клочья, крича всему миру, что я слабак.
- Я не такая уж и злая.
Он помолчал, а потом едва слышно ответил:
- Знаю.
- Купи чего-нибудь вкусного. И вредного. Разрешу выбрать фильм.
- Презервативы взять?
- Если хочешь очнуться в канаве голым и без сознания, то бери.
Я улыбнулась, когда услышала его смех и театральный вздох. Он пришел через полчаса с целым пакетом еды, которую мы ели во время просмотра какого-то там фильма про парня и наркоз. Хотя просмотр- громко сказано. На протяжении всех двух часов этот дурак то и делал, что возмущался и комментировал все происходящее. Может, это потому, что он нервничал. Не знаю, но я не стала ему ничего говорить, а молча поглощала углеводы, надеясь, что мне потом не придется страдать проблемами с печенью и кожей. Когда главный герой наконец проснулся и поползли титры, мы молчали. Вокруг нас валялись фантики, пустые бутылки, коробки и упаковки.
- Что ж... Хотя бы он знает всю историю и не будет ничего по типу: нет, они не могли так поступить.
Я просто хмыкнула. Кинотеатр в доме был большим, так что было ощущение, будто мы в настоящем кино. Я теребила край одеяла, которым накрылась, когда он заговорил:
- Я не знаю, что мне дальше делать со своей жизнью.
Я посмотрела на Сэма, но его обычно веселое и беззаботное лицо было в тени и от этого выглядело ещё более несчастным.
- Я даже не знаю, чем я стану через пару лет. Не будет ли моя жизнь такой же, как у моих родителей. Или наоборот, в погоне за счастьем, я стану на столько слепым, что не смогу обеспечить себя материально.
- Если не сможешь обеспечить себя материально, я могу стать твоей mommy.
Он повернулся ко мне и схватил меня в охапку. Я привыкла, что у него есть такие порывы, поэтому толком не напряглась. Почти.
- Задушишь.
Он слегка ослабил хватку, так что теперь я просто положила голову ему на плечо.
- Почему ты такая?
- Классная?
- Закрытая. Мне не нравится слышать все эти ужасные вещи про тебя, которые вообще не соответствуют правде. И я даже сказать ничего не могу, потому что станет хуже.
- И не нужно ничего говорить. Мне все равно, Сэми. Я не собираюсь тратить свою энергию на тех, кто мне не важен.
- Не называй меня Сэми. Мне и так приходится сильно себя сдерживать, когда мы лежим в обнимку, а на тебе одна пижама.
- Я даже лифчик не снимала из-за твоего ужасного самоконтроля, неблагодарный.
Я почувствовала, как он смеется, а затем целует меня в висок.
- Поспим вместе?- пробубнил он мне в волосы и я не могла сказать нет. Мы убрали весь мусор, параллельно обкидываясь декоративными подушками. Я принесла ещё одно одеяло и подушки побольше и кинула их на огромный диван. Пока Сэм умывался, я наспех заплела волосы и проверила телефон. Было пару сообщений от Кайлы с фото отчетами по получению средств на строительство. Денег, в целом, хватило, но я все равно вложила свою лепту. После моей речи на балу, которая произвела впечатление даже на Кайлу, она не стала противиться. Я отправила ей пару смайликов и только потом поняла, что было уже пять утра. Телефон Сэма зазвонил, и я посмотрела в сторону двери. Взяла телефон в руки и пошла в гостевую ванну. Постучала, но дверь была открыта. Он стоял там, облокотившись руками на раковину и опустив голову вниз. Мне стало так...не по себе. Я хотела ему помочь. Обнять. Успокоить. Хоть что-то, лишь бы видеть настоящую улыбку, а не фальшивую. Он слегка повернулся ко мне и я, неловко улыбнувшись, протянула ему телефон. Он вернул мне уставшую улыбку и взял телефон, а я пошла в свою ванную. Когда с процедурами было покончено, я надела спортивный топ и футболку поскромнее и вернулась в домашний кинотеатр. Он уже развалился на подушках, смотря в потолок.
- Кто звонил?
- Ты не видела?
- Решила не смотреть.
Он приподнялся на локтях и одарил меня ошарашенным взглядом.
- Да ты у нас благородный рыцарь.
- Кому-то же нужно быть.
Я легла рядом, нажав на пульте кнопку выключения основного света. Теперь горели только маленькие светильники в стенах и потолке, отдавая приглушенным освещением.
- Мама решила зайти в мою комнату и обнаружила, что меня в ней нет. Устроила очередную истерику отцу.
- Тебе влетело?
- Нет. Думаю, она просто искала повод- он усмехнулся- знаешь, я даже не знаю, правильно ли поступаю, когда говорю, что ночую у парней.
- Она знает?
- Да. Отцу не говорит из принципа, но думаю, ему все равно. Он никогда не видит то, чего не хочет.
«Как знакомо».
- У тебя есть какие-то дела завтра?
- Нет. Разобраться с парой заданий, только и всего.
- А как же твои обязанности дочки богатых людей?
- В этом месяце они меня не тревожат. Когда начнётся Рождество и Новый год, вот там нужно будет помучиться. Что на счет тебя?
- В два у меня тренировка, а так, больше ничего.
- Тогда не буди меня до часу. Иначе тебе не понравится итог.
- Даже пытаться не буду. Мне не нужен инфаркт с утра пораньше.
Я невозмутимо шлепнула его по лицу маленькой подушкой, которую обычно обнимала во сне, а он схватил ее и откинул подальше. Потянув меня за руку, уложил мою голову к себе на грудь и обнял одной рукой.
- Ночью можешь отодвинуться, но сейчас... мне просто хочется уснуть.
- Хорошо.
Мы выключили свет, но пока не засыпали.
- Сэм?
- М?
- Я знаю, что мы обычно про такое не говорим, но если у тебя есть какие-то проблемы, то я не против тебя выслушать. Советами я вряд ли помогу, но что бы там ни было, осуждения ты от меня точно не получишь.
- Хорошо. Тогда ты пообещай мне, что если проблемы будут у тебя, то ты будешь помнить, что можешь обратиться ко мне. Даже если ты не сможешь облачить это в слова или тебе не будет разрешено болтать об этих проблемах направо и налево..., я все равно буду рядом. Просто чтобы обнять.
Я прижалась к нему крепче и прошептала свое обещание и не заметила, как после этого провалилась в сон.
В следующий раз, я проснулась одна. Я потянулась, ощущая себя все ещё уставшей даже после сна. Я лежала и смотрела в стену ещё несколько минут, а только потом потянулась за телефоном. Очень удивилась, увидев время. Почти половина третьего. Сообщение от Сэма окончательно смыло остатки сна.
«Доброе утро, моя прекрасная Фиона в зелёной ипостаси. Я не рискнул тебя будить, поэтому по-тихому ушел. Увидимся завтра после уроков. P.S: ты очень храпишь и пинаешься. Больше не лягу с тобой рядом. P.P.S: спасибо».
Я улыбнулась и отправила ему фак с поцелуйчиком. Встав, собрала одеяла и сложила их на краю вместе с подушками, планируя забрать позже. Когда я зашла на кухню, то наткнулась на маму и вздрогнула. Она подняла на меня карие глаза, разрез которых, по словам других, я унаследовала.
- Не знала, что вы вернулись.
- Надеюсь, ты ходила к гинекологу.
Я нахмурилась, потянулась за стаканом и налила воды.
- Зачем мне к гинекологу?
- Чтобы не забеременеть, очевидно. Ты еще принимаешь противозачаточные?
Я подавилась водой. Она с каменным выражением лица смотрела, как я кашляю и ждала.
- Я не...
- Мне все равно, кого ты водишь домой, Марселла. Но делай это так, чтобы никто не видел. И уж точно, чтобы не было никаких скандальных последствий, а иначе ты можешь забыть, что у тебя есть родители.
- У меня их и нет.- на эмоциях выдала я. Мама отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, как и во все предыдущие разы.
- Вы же с папой не замечаете меня. Меня не воспитывал никто, кроме Миры. Откуда мне знать, что и как делать? И почему тебе легче поверить во все самое плохое, если я уже давно не даю никаких для этого поводов?
Мама встала, запахивая дорогой халат и направилась наверх. Я тяжело дышала, а потом швырнула стакан о пол. Не так сильно, чтобы осколки разлетелись по всей комнате, но чтобы он наверняка разбился. В ответ я не услышала ровном счетом ничего. Ни испуганных возгласов, не разъяренных криков. Усмехнувшись своей детской выходке, я присела на корточки и начала собирать осколки. Глаза застелили слезы обиды и злости, все спокойствие после ночи исчезло. Когда слеза капнула на пол, я почувствовала резкий и сильный укол боли в ладони. Прошипев сквозь зубы, увидела глубокий порез и бороться со слезами стало ещё сложнее- пришлось лишь крепко сжать губы. Когда я хотела продолжить собирать бардак, несмотря на кровь, мои руки остановили. Когда я подняла голову, то увидела макушку Миры, которая мягко отодвинула мои руки и высыпала стекло обратно на пол.
- Обработайте рану, мисс. Я уберу все сама.
Она не смотрела на меня и я знала почему. Я не любила, когда чужие становились свидетелями моей слабости. Первое жесткое правило, немногое из того, чему меня научили родители. Никогда не плачь. Даже будучи ребенком я убегала от Миры, когда она пыталась меня успокоить.
Я не стала спорить и просто ушла к себе. Промыла рану под водой, затем обработала перекисью, а потом, прижгла йодом и забинтовала. Взяла наушники и надев их, занялась домашней работой. Закончила с уроками, прибралась в комнате, навела порядок в шкафу, хотя было очень затруднительно и даже больно. Когда я взяла телефон в руки, была уже полночь. Я, обессиленная, легла в кровать и уснула. На следующий день я еле разлепила глаза и в трансе умыла лицо, сделав перевязку на скорую руку. Сегодня выбрала черные брюки клеш с белым топом, а сверху надела большую кофту на замке, рукава которой закрыли бинт на руке. Не знаю, как я буду снова держать ручку, потому что вчера это было сродни каторги. Приходилось три раза за четыре часа менять бинт. Вкус еды я не чувствовала, просто в животе уже урчало, поэтому я решила, что обморок в школе мне не нужен. Мира не говорила со мной, только положила рядом пару батончиков и готовый смузи в школу.
- Спасибо- тише, чем планировалось, сказала я, на что она мне только грустно улыбнулась.
Другая проблема, с которой я столкнулась- водить машину было довольно проблемно. У меня был большой соблазн никуда не ехать, но и дома сидеть я тоже не хотела. Погода была пасмурной, будто специально ухудшая мое настроение. Меня начала злить даже рутина моих будней: встать, собраться, сесть в машину, и быть под пристальным вниманием большую часть дня. Почему эти люди с парковки не могут перестать пялиться на мою машину? Почему девушки не перестают злостно на меня смотреть и перешептываться? Почему учителя никогда не ругают меня, даже когда я даю им на то причины? Почему я не могу быть довольна своей «идеальной» жизнью?
Сама того не заметив, я налетела на кого-то. Подняв глаза, увидела усмехающегося Гаррета, идущего под руку с одной из однояйцевых.
- Не заметила вас.
Я уже обошла их, но они не могли не прокомментировать это маленькое фиаско.
- Что, была слишком ослеплена собственной важностью, принцесса?
- Скорее количеством хайлайтера поверх неумелого контура, рыжик.
Не дослушав ответ здоровяка, который хотел заступиться за свою пассию, я зашла на Английскую литературу. Села в самый конец класса и медленно выдохнула. Сейчас я хотела вернуться во вчерашний день, в свою студию, где я рисовала и чувствовала покой. Хочу вернуться к ощущению мягких волос Элиаса и его дыханию, которое я ощущала на своем животе. Хочу вернуться туда, когда мы пробирались в дом Эмилии. Хочу попасть куда угодно, но только не в свое сегодняшнее сознание и тело.
Нам раздали книги, которые мы должны были прочесть за две недели. Когда я увидела обложку, то недоверчиво глянула на учителя. Он раздал нам Ромео и Джульетту. «Они разве не должны были изучать это произведение классе в 7?». Но по тому, как все расстроились и начали бурчать, я поняла, что нет. Пока все начали читать, я снова рисовала в конце тетради. Я не знала, что это будет- просто думала о своем и водила грифелем по бумаге. А когда я все же сфокусировалась на внешнем мире, то чуть не подпрыгнула на месте. Я нарисовала Элиаса. Точнее, его лицо. У меня всегда плохо получалось рисовать реальных людей, потому что постоянно чего-то не хватало, но сейчас можно было без труда определить, что это он. Один в один. Каждая черта, вырез глаз, зрачки, да даже озорной взгляд. Форма губ, носа, даже маленькая родинка ниже его левого уха. Я нарисовала все. Я тут же закрыла тетрадь и оглядела класс. Его сегодня не было. Но может, он просто опаздывал. Я ожидала его появления, особенно после субботы. Я думала, что он будет стараться как можно чаще попадаться мне на глаза, пытаться сблизиться или снова уговорить меня согласиться на его условия. Один день в неделю, где мы не притворяемся. Но его так и не было. Как и в следующий день. И на день после. Вплоть до пятницы. Я ругала себя каждый божий день за собственные ощущения. Стала острее реагировать на подколы от других, снова унизила парня, который пытался подкатить ко мне и даже приложила его головой о стол, потому что он этого не ожидал. Я была бы ахринеть как довольна, если бы это резкое движение не открыло рану на руке. Она заживала бесительно медленно. Только затянется, и я снова сделаю одно необдуманное движение и хлынет кровь. Из- за этого стало даже хуже- порез стал будто глубже. С родителями я больше не разговаривала. Маму старательно избегала, папа сам не особо обращал на меня внимания. Один раз спросил что с моей рукой, а после моего ответа просто вернулся к своему ноутбуку. Помимо прошлой кино-ночи, Сэм заходил ещё два раза, но ненадолго. Большую часть времени мы просто обнимались, не разговаривая. Иногда он шутил, иногда пытался задавать мне кучу вопросов и напоминал про обещание. Я рассказала ему только про свой срыв и его причину и надеялась, что он знает меня недостаточно хорошо, чтобы понять, что есть что-то ещё.
Факультативы в субботу я прогуляла. Вместо этого сразу поехала в студию и творила там с самого утра, переходя от одного вида творчества к другому. Слепила одну очень странную фигуру и две косые вазы- рана мешала даже здесь. Потом нарисовала два рисунка. Один представлял из себя просто мазки кистей, а другой был семейной парой. Мужчина, целующий живот беременной девушки. Кажется, я уже рисовала что- то подобное. Ладно, не важно.
Моя футболка была запачкана каплями от глины и красками, но было все равно. В случае чего, просто пущу на тряпки. Сев за пианино, я выдохнула, фокусируясь на том, что внутри. Потом, я начала играть. Сейчас в этой мелодии не было ничего спокойного, сплошной беспорядок эмоций, громких нот и резких переходов. Я не заметила как мои глаза наполнились слезами, а грудь начало сдавливать. Когда я уже не видела клавиши четко, то остановилась и всхлипнула. Подняла голову к потолку, чтобы слезы не пролились на пол и только потом услышала голос.
- Красиво.
Все мое тело сковало напряжение. «Серьезно? Сейчас?!»
- Немного грубо, но все равно красиво.
Сквозь стиснутые крепко зубы, я прошипела:
- Уходи отсюда.
- Почему? Я думал, раз ты уже сидишь за инструментом, то я мог бы продолжить ту картину.
- Забирай холст с собой и проваливай.
Он молчал. Тишина длилась ещё секунду. Затем ещё пять. Десять. В следующий раз я досчитала до четырнадцати, когда раздался его тихий голос:
- Ты не повернешься ко мне?
- Нет.
- Почему?
- Если я увижу твое лицо, во мне снова вспыхнет негатив.
- Тебя сегодня не было на уроках.
- Да что ты говоришь?
- Мне неприятно разговаривать с твоей спиной.
- Как хорошо, что мне все равно.
- Просто скажи, что не так.
- Просто уйди и все.
- Развернись.
- Не так звучит «хорошо, я ухожу».
- Марселла.
- Боже, да уйдешь ты сегодня или нет?- закричала я, теряя терпение.
- Повернись. Пожалуйста, Марселла.
Я вскочила с места и повернулась к нему. Он слегка вздрогнул, увидев мое выражение лица. Я была горда тем, что не плакала, но боюсь, ещё несколько минут, и я сорвусь. Сегодня он был одет в спортивные черные вещи. Глаза внимательно смотрят на меня, изучая.
- Теперь ты уйдешь?
Он медленно отрицательно покачал головой, заставив меня усмехнуться.
- Хорошо. Тогда уйду я.
Я уже потянулась за своей курткой, когда он схватил меня за руку. Я резко дернула ее на себя, но его пальцы лишь крепче сжались на моем запястье.
- Отпусти меня.
- Не могу.
Он пытался другой рукой притянуть меня ближе, но я начала брыкаться и толкаться, не позволяя ему этого сделать. Если он обнимет меня, я закричу.
- Меня не было, потому что в моем городе возникли неотложные дела, которые нужно было решить.
- С чего ты взял, что мне это важно? - я дёрнулась снова.
- Потому что я пытался втереться тебе в доверие, а потом пропал.
- Все тот же вопрос.- я пыталась высвободиться, но кожа уже начала гореть.
- Хватит. Я делаю тебе больно.
- Тогда отпусти меня наконец.
- Если я отпущу тебя, ты уйдешь, а я не хочу этого. Пока ты не скажешь мне, что случилось.
- Ничего не случилось. Я не хочу тебя видеть, что в этом удивительного?
- Марселла- тише сказал он, заставив меня поднять глаза и почти крикнуть.
- Да что?!
Он аккуратно переместил обе свои руки на мои щеки, обескуражив меня. Наклонился ближе и будто мучительно прошептал.
- Хватит, пожалуйста.
- Тогда отпусти меня.- уже без особой на это надежды сказала я, потому что в ответ он все же обнял меня. Начал гладить по волосам, пока мои руки безвольно висели вдоль моего тела. Мое ухо было прислонено к его груди, я снова слушала спокойный ритм его сердца. Крепко зажмурила глаза, потому что начала дышать чаще, а в горле образовался ком. «Не плачь. Не смей плакать».
- Я не хотел оставлять тебя.
Когда первая слеза все же капнула из глаз и впиталась в ткань его футболки, я мысленно повторила четыре заветных слова.
Глупая.
Слабачка.
Тряпка.
Идиотка.