Не моя невеста

Рената

Прошлое

Я, как это обычно и делают маленькие детишки, бегаю по дому своих родителей. Я их не видела с момента завтрака уже несколько часов.

Наверное, папочка как всегда работает. Он постоянно закрывается в своем кабинете, а когда я стучу в его дверь своими маленькими ладошками, мой папочка позволяет мне войти внутрь.

Правда, дверь он открывает не сразу, наверняка надеется на то, что мне вскоре надоест стучать, и я вновь займусь своими детскими делами. Однако я такая упрямая! Мне так говорят родители, а моя мамочка всегда утверждает: «Это ты в своего папу такая упрямица!».

Не смотря на свой совсем маленький возраст — восемь лет, я могу с уверенностью сказать, что мне повезло с родителями. Папочка любит мамочку, а мамочка любит папочку. А вместе они любят меня.

Сейчас же я бегаю по просторным коридорам нашего дома, хихикая и порой раздается мой визг. Все дело в том, что за мной бегает Наденька. Женщина, наверное, чуть старше моей мамочки. Я сделала такой вывод из-за ее небольших морщинках, расположившихся на ее лице. Она постоянно находится в доме родителей, как одна из прислуги: готовит еду, кстати очень вкусную! — и при этом успевает следить за порядком, ну, и, конечно, за такой маленькой проказницей, как я.

— Рина! — обеспокоенным голосом обращается ко мне женщина. — Упадешь!

Я оборачиваюсь в ее сторону, продолжая бежать на первом этаже, и меня очень забавляет, что она не может меня догнать. Мне же всего восемь! Папочка, например, всегда меня догоняет.

— Не упаду! — кричу я, когда оказываюсь около винтовой лестницы на второй этаж.

Там находится кабинет моего папочки, и я почему-то задумываюсь о том, что он просил никому его не беспокоить. Но я всегда слышу подобные слова, когда ему необходимо поработать, то есть каждый день.

— Рина! — вновь слышится голос Наденьки. — Ваш отец — Азат Робертович, просил ему не мешать!

Я снова хихикаю, когда вижу, что женщина запыхалась от небольшой пробежки. Всё-таки решаюсь подняться на второй этаж, поэтому цепляюсь маленькой ладошкой правой руки за перила и топаю ножками по ступенькам.

— Вот ведь маленькая проказница! — ругается Наденька, но все так же пытается за мной угнаться. — Мне ведь попадет от твоего отца!

— Нет! — сразу же отвечаю я. — Папочка не будет ругаться. Это ведь я каждый раз прошу, чтобы тебя не ругали за мои выходки.

Смотрю на женщину, когда уже почти оказалась на втором этаже, кажется, на ее щеках разлился румянец.

— Может быть, — тихо произносит одна, продолжая подниматься по лестнице только уже медленнее. — Но тебе все равно стоит спуститься вниз, милая.

Я скрещиваю руки на груди, делая вид, что я на нее обиделась. Пока она подходит только к середине всех ступенек, у меня есть на это время.

— Нет! — ворчу я. — Я соскучилась по папочке и мамочке.

И тут же бегу в сторону кабинета. Наверное, Наденька уже не торопится меня догнать из-за моих слов о том, что это я прошу не ругать ее из-за моего плохого поведения. А я, словно боясь, что обманываюсь в своих догадках, продолжаю передвигать своими ножками все так же быстро, насколько могу.

Перехожу на шаг только когда слышу из кабинета папочки крики. С моего лица тут же сползает улыбка. Я подхожу к большой двери ближе, уже поднимаю ручки, чтобы начать стучать, как делаю это обычно, однако они тут же падают, прилипая к туловищу.

— У тебя никогда нет на меня времени, Азат! — слышится за дверью голос мамочки.

Кажется, я впервые слышу, чтобы она кричала. Или же мне никогда не доводилось быть свидетелем таких событий. Обычно ее голос ласковый и нежный согревает меня без всяких объятий и поцелуев в мои пухлые щечки, а сейчас он твердо и резко отпечатывается у меня в сердце.

— У тебя всегда только работа, — продолжает она. — Только работа, работа и еще раз работа!

После этих слов в кабинете папочки послышался какой-то грохот. Стало страшно, поэтому я лишь присела около двери, прислушиваясь к тому, что произойдет дальше. И снова грохот и, кажется, плач мамочки.

— Хватит, Адель!

Теперь кричать начал папочка и после этого я не смогла сдержать своих слез. Мои подружки всегда говорили мне, что их родители время от времени ругаются и это абсолютно нормально, а я, в свою очередь, всегда твердила обратное: «Нет, мои мамочка и папочка никогда не ссорятся! И они очень любят друг друга и меня тоже!»

А теперь я сижу прислонившись спиной к двери, слушая ругань своих родителей, которые по моему мнению никогда не ссорятся. Зажимаю ладонями рот, чтобы заглушить всхлипы, и начинаю надеяться, чтобы это была первая и последняя их ссора.

— Ты обвиняешь меня во всем, — продолжает папочка. — Хотя я всегда старался и буду стараться ради вас.

Меня отвлекает Наденька, что только сейчас дошла до кабинета.

— Вот ты где, проказница, — она качает головой из стороны в сторону, упираясь руками в свои бока. — И чего ты плачешь?

Я молчу, не могу сказать ни слова после всего услышанного.

— Тебя не впустили? — вновь спрашивает женщина, однако из кабинета снова раздаются крики. — Вот же ж!

Наденька тут же берет меня на руки и уходит от кабинета, начиная утешать меня:

— Не плачь, Рина. Взрослые иногда ссорятся. Это не значит, что они перестали любить друг друга.

Нет-нет! Мои родители никогда не ссорятся, так почему сейчас. Слезы не останавливались, наверное, униформа на плече Наденьки намокла из-за меня. Я плакала и плакала и, кажется, когда она подходила к лестнице, я наконец смогла крикнуть сквозь слезы:

— Мамочка! Папочка!

Они не услышали. Наверное, впервые мои любимые родители не услышали мой голос, не поспешили к своей дочурке. Ужасно больно.

_______________
ТГК: wiqosk