Пролог. Бордовые лодочки
Денис
— У вас не найдется сигареты?
Женский голос позади меня был слишком неожиданным. Я медленно повернул голову в ее сторону, не разворачиваясь полностью. Эту девушку мне никогда еще не доводилось видеть, тем более у главного офиса моего отца, где случайные прохожие просто так не задерживаются. Я, и так куривший до этого, из-за чего она и озвучила свою просьбу, продолжал ей на зло смаковать. Пока я заполонял расстояние между нами клубами дыма, она нахмурила брови.
— Еще раз спрошу. Не найдется сигареты?
— Простите, не люблю, когда девушки курят. Даже те, что не знакомы со мной лично.
— Отстой.
Она переступала с ноги на ноги на одном месте и я заметил, что на ней были лодочки с высоким каблуком. Брюнетка, шепча себе под нос пару нецензурных высказываний, сняла туфли бордового цвета и без особого дискомфорта ступила на асфальт голыми ногами.
— Зачем вы так на меня смотрите?
— У вас плохой день?
Я сам удивился собственному вопросу. Какое мне дело до ее дня? Однако думать об этом было уже поздно, всё-таки мой интерес сам соскользнул с моих губ. Девушка пристально смотрела на меня, не торопясь с ответом, однако спустя минуту гляделок резко ответила:
— Плохая жизнь.
Я усмехнулся и моя собеседница вытаращила на меня свои широкие глаза. Объясняться не стал и, наконец докурив, выбросил окурок в урну.
— Вы не собираетесь уходить?
— Жду вашего отца.
До меня дошло не сразу, но, когда девушка обернулась в сторону входа в офис и, увидев выходящего мужчину, тут же продолжила:
— Вот и он. Не стоило вам обольщаться и думать, что я стою здесь в таком виде ради вас.
Она натянуто улыбнулась и, схватив туфли в одну руку, легкой, почти бесшумной походкой направилась к высокому мужчине в строгом костюме. Он что-то говорил по телефону, но, заметив ее, резко прервал разговор. Его лицо, обычно такое непроницаемое на редких семейных ужинах, исказила доброжелательная улыбка.
Я, понимая, что происходящее меня не касается, остался стоять на месте, наблюдая, как она что-то говорит ему тихо, не желая, чтобы я услышал хоть слово. Девушка не жестикулировала, просто смотрела прямо в лицо, а мой отец слушал, опустив взгляд. Потом он резко мотнул головой в знак отрицания, сунул руку во внутренний карман пиджака и протянул ей конверт. Брюнетка откинула голову назад, по всей видимости, от отчаяния, но всё-таки взяла его, не глядя, сунула в маленькую сумочку, которая болталась у нее на плече.
И тут, прежде чем развернуться, она обернулась и посмотрела прямо на меня. Не нахмурившись, не улыбнувшись. Ее взгляд был пустым и я почему-то был уверен, что она только что прокляла меня в своих мыслях. Затем девушка повернулась на босых пятках и, не надевая туфель, пошла прочь. Отец проводил ее глазами, а потом его взгляд упал на меня. На лице мгновенно появилась привычная маска холодной вежливости. Он что-то крикнул шоферу, поджидавшему на парковке, и направился ко мне.
— Что ты здесь делаешь? — спросил мужчина без предисловий.
— Курил, — буркнул я, засовывая руки в карманы. — А это кто была?
Он проигнорировал вопрос, будто не слышал.
— Твой визит не по графику. Что случилось?
Я собирался сказать что-то колкое про «плохую жизнь», но передумал. Стоя здесь, на его территории, под его оценивающим взглядом, я снова чувствовал себя пятнадцатилетним подростком. Однако в голове крутился образ этой девушки, ее босые ноги и тот пустой, всевидящий взгляд, который она бросила напоследок.
— Ничего особенного. Зашел просто, — соврал я.
Он кивнул, явно не веря, но и не желая углубляться.
— Завтра будет семейный ужин. Твое присутствие обязательно, будут важные новости.
Отец развернулся и ушел обратно в здание, оставив меня одного с навязчивым запахом дыма и странным ощущением, что я только что стал свидетелем чего-то важного.
Я закурил еще одну сигарету, глядя в ту сторону, куда она ушла. Улица уже поглотила ее, но вопрос: «У вас плохой день?», который я ей задал, теперь ждал уже моего ответа и, кажется, ответ был гораздо сложнее и страшнее, чем я мог предположить.