Глава 10 | Запретный архив
Сон уходил медленно. Я лежала, глядя в потолок, и не шевелилась.
Это было на самом деле?
Вопрос всплыл сам собой. За ним - второй. Третий. Десятый. Кто она?
Почему её голос был таким... добрым? Почему не давил, не пугал?
Где та, чёрная тень, от одного присутствия которой сжималось всё внутри?
Я приподнялась на локтях, чувствуя, как в голове медленно нарастает тревожный гул. А если... А если это я?
Если это не тени. Если это не предупреждения. Если это - моя голова?
— У меня что... шизофрения?
Сердце забилось быстрее. Что происходит?! Но рассказать кому-то?.. Я сразу представила лица.
Скептические улыбки. Снисходительные взгляды.
«Детские фантазии».
«Тебе просто приснилось».
«Ты перенервничала».
А потом - лекарь.
Холодные пальцы на запястье. Внимательный взгляд. Вопросы. Запах трав и порошков. Меня передёрнуло.
— Нет... - прошептала я. — Только не это.
Я встала и медленно подошла к умывальнику. Вода была прохладной. Я умылась. Посмотрела на себя в зеркале.
— Ты не сходишь с ума. Нужно узнать у матери, вдруг что-то скажет. Не просто так она на нее чем-то похожа.
Я оделась. Остановилась на простом, светлом, скромном.
Когда я вышла из комнаты, дворец уже жил своей жизнью.
Я шла медленно, когда вдруг впереди я увидела... Алекса. Он вышел из-за поворота. Его доспехи были на нём.
Я не собиралась ничего говорить. Правда. Хотела просто пройти мимо, сохранить это хрупкое равновесие молчания. Но слова сорвались сами.
— Почему тебя нету на тренировках?
Он даже не посмотрел. Не замедлился. Не повернул головы. Не изменил шага. Он просто прошёл мимо меня. Как будто я - пустое место. Секунда. Две. Я обернулась.
— Эй... — вырвалось, но я тут же замолчала.
Он уже уходил. Прямая спина. Уверенные шаги. Ни капли сомнения. Ни тени колебания. И вот тогда внутри что-то оборвалось. КАКОГО? КАКОГО ЧЕРТА?! ДА ЧТО С НИМ???
Я стояла посреди коридора. Он даже не притворился, что услышал. Я заставила себя развернуться и пойти дальше, хотя внутри всё требовало другого - догнать, остановить, схватить за руку, спросить, выкрикнуть, потребовать объяснений. Но я не сделала этого.
Гордость? Страх? Или усталость быть той, кто всегда делает шаг первой?
Я не знала, что он скрывает. Не знала, во что он ввязался.
Снова будут эти косые взгляды и вопросы: «Ты что, слабака?» «Принцессы не плачут».
«Возьми себя в руки».
Плакать буду над блокнотом и излечивать душу письмом. Эта мысль стала для меня спасательным кругом. Я никогда и подумать не могла, что начну писать, ведь и двух слов связать не могу. Я всегда считала, что слова - не моё оружие.
Хоть, возможно, всё это тупо и некрасиво, но мне нравится. Мне правда нравится. Становится легче душе. Может, и когда-то книгу напишу. Про принцессу и рыцаря. Я поймала себя на том, что замедляю шаг, будто даю этой мысли время пожить. Книга. Настоящая. С обложкой, страницами, началом и концом. Про них. И у них будет счастливый конец. А возможно... и нет. Может, его накажут за то, что он полюбил принцессу - ведь не по кодексу. Не по правилам. Не по уставу. И убьют. Как ошибку. А она покончит жизнь самоубийством, ведь не может без него. От этой мысли стало страшно. Показалась слишком возможной. Нет. Пока нет. Это всего лишь строки. Всего лишь фантазия.
Я свернула в другое крыло.
Постучала. Мама сидела у окна. На ней было простое платье. Она держала чашку обеими руками, будто грелась, хотя в комнате было тепло. Она подняла глаза, когда я вошла.
— Ты завтракала?
— Нет... не хочу.
Я остановилась в нескольких шагах от неё, не садясь. Она поставила чашку на столик.
— Что-то случилось?
Если бы ты знала, сколько всего случилось.
Столько, что не помещается в слова.
Столько, что голова не принимает, будто это не моя жизнь, а чей-то плохо написанный роман. Мы с мамой всегда были ближе, чем я была с отцом. Я никогда не была «папиной принцессой». Но даже ей я рассказывала не всё. Возможно, когда-нибудь. Но не сейчас.
— У нас были какие-то знакомые, которые... умерли молодыми? Которым было примерно пятнадцать-семнадцать лет?
Я сама удивилась, насколько спокойно это прозвучало. Будто я спрашивала не о смерти, а о старых платьях, которые давно вышли из моды. Мама вздрогнула. Она начала нервничать.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто стало интересно.
— Лучше интересуйся другим. Иди поешь.
Я кивнула. Если вопрос заставляет её так нервничать - значит, я задела что-то важное.
Нужно идти в библиотеку. Я остановилась прямо посреди коридора, и свет из высокого окна лег на пол передо мной, будто подчёркивая это решение. Возможно, там будут ответы. Хотя бы намёки. Следы. Тени от чужих жизней. Или... пересмотреть альбомы. Возможно, она моя дальняя родственница. Эта мысль заставила меня замедлиться ещё сильнее. Я сглотнула, чувствуя, как внутри что-то холодеет. Белое платье, длинные волосы, тихий голос - и предупреждение, сказанное не для того, чтобы напугать. А чтобы спасти? Кто она? И главное - почему предупреждает? Это не случайность.
Коридор вывел меня к развилке. В одну сторону - библиотека. В другую - где хранились семейные архивы, альбомы, портреты тех. Я поймала себя на мысли: о чёрной тени я больше не думала. Совсем. Будто она была чем-то второстепенным, шумом на краю сознания. Пусть не приходит - и этого достаточно. Чёрная тень вызывала только одно желание - чтобы её не существовало рядом со мной. Не видеть. Не чувствовать. Не помнить.
А вот белая... Белая тянула.
Если я узнаю хоть что-то о ней - многое встанет на свои места.
Я остановилась у массивной двери библиотеки. Здесь хранились жизни, забытые истории, имена.
— Я узнаю, — прошептала я, сама не понимая, кому. — Хоть что-нибудь.
Я толкнула дверь. Решила я начать с библиотеки. Архив - потом. Дверь закрылась за мной. Воздух пахнущий пылью, старой бумагой. Высокие стеллажи тянулись вверх, теряясь где-то под потолком. Свет падал из узких окон косыми лучами, оседая на корешках, на столах, на полу.
Пальцы скользили по названиям, по выцветшим буквам, по потрескавшейся коже переплётов. Некоторые книги выглядели так, будто их не открывали десятилетиями. А может, и столетиями. Другие - напротив, были затёрты до мягкости, словно их часто брали в руки, перечитывали, возвращались к ним снова и снова.
Мне не нужно было долго выбирать тему. Магия. Или типо того. Я сняла с полки одну книгу. Потом вторую. Потом третью. Том о духах и остаточной энергии. Сборник старых легенд. Книга о проявлениях после смерти. Я отнесла их к столу у окна и аккуратно разложила перед собой. Села. Выдохнула. Я открыла первую книгу. Страницы шуршали. Текст был местами тяжёлым, с длинными предложениями, в которых легко было потеряться. Я читала медленно, иногда перечитывая абзацы по два раза, стараясь не просто понять смысл, а почувствовать его.
«...остаточные образы могут сохраняться в местах сильных эмоций...»
Я замерла. Сильные эмоции.
Любовь. Страх. Предательство. Боль.
Я перевернула страницу.
«...такие проявления редко бывают агрессивны. Они не вмешиваются, а наблюдают...»
Моя рука чуть дрогнула. Я закрыла книгу, положила ладонь на обложку, словно пытаясь успокоить её - или себя. Затем открыла следующую. Здесь было больше легенд. Истории о белых девах, являющихся перед рассветом. О душах, привязанных не к месту, а к человеку. Кровь отхлынула от лица. Я читала, и время растягивалось. За окном сменялся свет. Я перелистывала страницы. Иногда останавливалась, глядя в никуда. Я закрыла последнюю книгу и откинулась на спинку стула. В голове было много слов, обрывков мыслей, предположений - но ни одного окончательного вывода. Я даже не сразу заметила, как дверь библиотеки тихо отворилась.
Скрип - едва слышный. Я была слишком глубоко внутри себя: между строками, мыслями, белыми страницами и белой тенью, которая не давала покоя. Мир сузился до стола, книг.
— Эй, почему игнорируешь?
Голос вырвал меня резко. Я вздрогнула и подняла глаза.
— Арден?
Он уже стоял рядом. Облокотился на край стола так вольготно, будто библиотека принадлежала ему, а не памяти поколений. На губах - привычная, раздражающе лёгкая улыбка.
— Ну не Алекс же.
Слова задели, пусть я и не хотела этого признавать.
— Арден, неуместно.
Он только усмехнулся, склонив голову набок, будто разглядывал меня, как занятную безделицу.
— Ладно-ладно, прости, маленькая раненая принцесса.
Вот здесь внутри что-то щёлкнуло. Он начал жутко бесить.
— Что читаешь?
Я перевела взгляд обратно на книгу, делая вид, что его не существует. Буквы расплывались, но я упорно смотрела в страницу.
— Ты обиделась? Ну прости, шутки.
Игнор. Молчание повисло между нами. Я знала, что он не отстанет. Такие, как Арден, не умеют оставлять людей в покое - им нужно внимание, реакция, эмоция.
— Ладно, сам узнаю.
Он без спроса взял книги со стола. Одну. Вторую. Третью.
Я сложила руки на груди и просто наблюдала. Холодно. Отстранённо. Внутри всё сжималось, но я не собиралась ему это показывать.
— Магия... — протянул он с ленивым смешком. — Детство в попе заиграло? В магию веришь?
Это было последней каплей. Я резко отодвинула стул и поднялась. Всё, хватит. Он не понимает, что говорит, и, кажется, даже не пытается. Я развернулась, собираясь уйти.
— Эй! Ну куда ты? — окликнул он. — Смотри, ещё книга про магию.
Он открыл одну из них.
И начал читать вслух.
— «Что означает, если ты видишь белую тень, и она желает добра или зла...»
Мир словно ударили током.
— Ужас, — продолжал он, насмешливо. — Да таким людям голову проверить нужно, а не читать, что это означает. Бред.
Я рванулась к нему. Сердце билось в ушах. Вот оно. Это то, что мне нужно.
Почему я раньше не видела эту книгу?
— Отдай.
Он приподнял брови, явно наслаждаясь ситуацией.
— За поцелуй. Или что-то большее.
— Отдай, сказала! Ничего не будет!
Я ударила его кулаком в грудь - со всей силы. Не как принцесса, не как воспитанная девушка, а как человек, доведённый до предела. Он выдохнул сквозь зубы - больно, но книгу не отпустил. Наоборот, поднял её выше, насмешливо, зная, что я ниже ростом. Я подошла ещё ближе. И укусила его за руку. Он вскрикнул и инстинктивно разжал пальцы. Книга почти выпала - я тут же перехватила её.
— Надеюсь, ты не заразный. Мама учила: каку не кушать.
— Ай! — добавил он, морщась. — Ты ещё и принцесса с зубками.
Меня трясло. От злости. Я ударила его ногой в пах. Он согнулся, едва удержав равновесие.
— Ты меня без детей решила оставить? — прохрипел он. — Наших будущих?
Я уже не слушала. Книга была у меня в руках. Всё остальное перестало иметь значение. Я развернулась и ушла, не оглядываясь, оставив его одного - среди книг, боли и собственных дурацких шуток. Ничего у нас не будет.
Никогда. Пусть даже не мечтает.
Архив находился глубже, чем библиотека. Туда не вели широкие коридоры с высокими окнами и светом. Книга была в моей руке.
Я сжимала её так крепко, будто кто-то мог вырвать её обратно.
Архивная дверь была низкой и тяжёлой. Я остановилась перед ней, сделала вдох - глубокий, - и толкнула.
Внутри царил полумрак. Высокие стеллажи тянулись вверх, теряясь в тени. Свитки, книги, папки - аккуратно расставленные, но явно давно не тревожимые. Я медленно прошла между рядами. Каждый шаг отдавался приглушённым эхом. Я нашла свободный стол у стены, под тусклой лампой. Положила книгу перед собой. Провела пальцами по корешку, будто здороваясь.
— Ну, — прошептала я, — давай честно.
Я открыла её. Страницы были пожелтевшие, хрупкие, но текст - чёткий, аккуратный, написанный рукой. Заголовки выделялись тонкими линиями чернил, иногда рядом были пометки, сделанные другим почерком, более резким.
Проявления. Формы. Предупреждения. Тени. Духи. Отражения. Белые. Я замерла.
«Белые проявления нередко ошибочно принимают за иллюзии или сны. Они не причиняют физического вреда и редко говорят прямо. Их задача - предупреждать, а не вмешиваться».
Сердце сжалось. Я читала дальше.
«Белая тень появляется лишь тем, кто стоит на переломе. Тем, чьё решение способно изменить не только собственную судьбу, но и судьбы других.»
В тексте дальше шло самое страшное:
«Белые тени часто связаны с родом. С кровью. С забытыми историями.»
— Значит, — прошептала я, — ты часть моей истории.
Я сглотнула. Мама. Её нервозность. Её резкое «лучше интересуйся другим». Это было не совпадение.
«Самое лучшее - это не пытаться прогнать её, а послушать.»
Как её слушать - если это не тень, а ребус?!
«Она посылается судьбой, в разных целях.»
Дальше все страницы были пустые.
Я подняла взгляд на стеллажи архива.
Коробка с альбомами упала внезапно. Удар пришёлся прямо по голове, звёзды вспыхнули перед глазами, и я едва удержалась на ногах.
— Ай... Чёрт!
Этот звук, этот проклятый грохот, казалось, прокатился по всему архиву, по коридорам, по каменным сводам, разлетелся эхом. Мне почудилось, что его услышал весь замок. Все. Абсолютно все. А ведь никто не должен знать, что я здесь.
Архив был запретной территорией. Даже для меня. И в этот самый момент - шаги. Не воображаемые. Не придуманные. Настоящие. Паника накрыла мгновенно, но я действовала быстрее. Резко потянулась к свече, потушила её, и архив погрузился во тьму. Я схватила книгу, прижала к груди, словно она могла защитить, и метнулась между стеллажами. Спряталась. Сжалась. Затаилась. Я даже дышать перестала.
Шаги приблизились. Дверь скрипнула, открываясь. Кто-то вошёл. И я услышала голос. Голос, от которого внутри всё сжалось в тугой узел.
Арден.
Какого он тут?..
Он что, меня выслеживает?
Где он вообще ключи взял?!
— Кто здесь? — прозвучало в темноте.
Я прижала ладонь ко рту.
Никого нет. Никого. Уходи. Пожалуйста. Тишина натянулась, как струна. Я чувствовала, как он стоит, как оглядывается, как вслушивается в пространство.
— Странно... — пробормотал он наконец.
Разворот. Шаги в сторону двери. Скрип. Хлопок. Я уже хотела выдохнуть - и именно тогда услышала самый страшный звук. Щёлк. Металлический. Окончательный. Замок. Он закрыл дверь. Чёрт. ЧЁРТ! Я медленно опустилась на корточки, прижавшись спиной к холодному камню. Сердце колотилось так, что я была уверена - оно выдаст меня даже сейчас, когда он уже ушёл. Откуда у него ключи? Кто он вообще такой?
Я зажгла свечу. Маленький огонёк дрожал, но всё же разрезал темноту, возвращая очертания полок, столов, коробок. Архив снова стал видимым - но от этого не менее пугающим.
Я в ловушке. Выхода нет. Дверь заперта. Никто не знает, что я здесь.
— И что теперь?.. — прошептала сама себе.
Паника подступала, но я заставила себя вдохнуть глубже. Один раз. Второй. Третий. Не сейчас. Только не сейчас. Если уж я здесь... если уж так вышло... значит, нужно использовать время. Пока есть свет. Пока есть силы. Пока страх не победил. Я подошла к упавшей коробке. Альбомы разлетелись по полу - старые, с потёртыми обложками, перевязанные лентами, некоторые - с гербами, уже почти стёртыми временем. Я подняла один.
— Ну что ж... — тихо сказала я. — Давайте знакомиться.
Если даже мне суждено остаться здесь надолго... если даже это закончится плохо... мне терять нечего. Прошло, наверное, больше часа. А может - вечность. Я перебирала альбом за альбомом.
Большие, тяжёлые тома с родословными. Парадные книги с портретами. Коронации. Похороны. Ни белых платьев, ни длинных волос до бёдер, ни пустого взгляда из другой жизни. Ни намёка. Ни совпадения. Я уже начала думать, что ошиблась. Что это тупик. Что всё это - плод моей усталости, нервов, страха, одиночества. И именно тогда я увидела его. Он лежал отдельно.
Слишком маленький, чтобы называться альбомом. Скорее - блокнот. Но не такой, как мой. Грубая тёмная обложка, без украшений, без узоров. Только одна надпись:
«ЗАСЕКРЕЧЕНО»
У меня похолодели пальцы. Я медленно взяла блокнот. Внутри было всего несколько фотографий. Всего несколько. Первая. Я узнала её сразу. Мама. Беременная. Она стояла у окна другого замка. Не нашего. Лицо спокойное, но... отстранённое. Не счастье. Не тревога. Что-то между.
Моё сердце пропустило удар. Когда это было?.. Почему я никогда не видела этот замок? Вторая фотография. Новорождённая девочка. Крошечная. Завёрнутая в светлую ткань. Лицо сморщенное, губы приоткрыты, глаза закрыты - обычный младенец. Я не знала её. Третья фотография. Девочке примерно пять лет. Она стоит в саду. Волосы светлые, почти белые. Длинные. Платье простое, светлое, не королевское. Я долго смотрела на неё.
— Я тебя не знаю... — прошептала я.
И в тот же миг вопрос за вопросом обрушились, не давая передышки.
Кто она? Почему я никогда не слышала о ней? Внебрачная дочь?..
Или... что-то ещё? Если это дочь мамы - где она сейчас? Почему мама молчит? Почему никогда, ни разу, даже намёком? А отец знает? Или это тайна только между женщинами?
Я медленно закрыла блокнот. Руки дрожали. В голове было слишком много мыслей, и ни одна не хотела становиться ответом. Белая тень.
Предупреждение. Добрый голос.
Длинные белые волосы. Пятилетняя девочка с фотографии вдруг встала перед глазами.
— Это же... — я осеклась..
И вдруг... Шаги. Чёткие, уверенные. Снова Арден? Он как банный лист.
Я даже не дёрнулась, не попыталась спрятаться. В какой-то момент мне стало всё равно. Щёлк. Замок провернулся. Дверь открылась. И в проёме появился он.
Алекс.
На секунду мне показалось, что у меня помутилось в глазах. Сердце болезненно ударилось о рёбра. Алекс? Или у меня глюк?
Он стоял с мечом, перекинутым через плечо, в тёмной форме, собранный. В свете свечи металл блеснул. Он шагнул внутрь и закрыл дверь на ключ.
— Алекс?.. — выдохнула я, сама не уверенная, что это не имя-призрак.
Он окинул взглядом архив, разбросанные коробки, следы моего «расследования», и усмехнулся уголком губ.
— Теперь понятно, кто здесь вандалит...
— Я просто читала... — возмутилась я, — а не вандалила!
Он шагнул ближе, взгляд стал цепким.
— То ли вандалка, то ли чертовка...
— Эээ...
— Согласен, — спокойно добавил он. — Чертовка лучше.
Я моргнула.
Он... со мной разговаривает?
— Что ты тут делаешь?
— Арден попросил проверить архив. Услышал грохот. Я, кстати, тоже слышал.
— По всему замку звук прошёл? - обречённо уточнила я.
— Ага.
— Чёрт...
— Чертовка, ты ещё и выражаться умеешь, — хмыкнул он.
Я резко выпрямилась.
— Стоп. Ты... ты со мной разговариваешь?
Я спрыгнула со стола, подошла к нему и ткнула пальцем ему в грудь - прямо туда, где под бронёй билось сердце.
— Разговариваю, — ответил он спокойно.
— Тогда какого утром ты меня проигнорировал?!
Он отвёл взгляд.
— Небезопасно.
— В смысле?
— Если бы ты только знала...
Он отвернулся и начал складывать альбомы обратно в коробку.
— Что знала? — не отставала я. — Как понимать «небезопасно»? Тут, типо, безопасно?!
Ответа не последовало. И вдруг - снова шаги. Голос, от которого внутри всё сжалось.
— Кто тут?
Арден. Он подошёл к двери. Послышался звук ключа. Алекс резко поднял голову.
— Быстро прячься. И коробку забери.
Я не стала спорить. Схватила коробку, метнулась за стеллажи, задела край полки, зашуршала, выругалась про себя и затаилась, почти не дыша. Дверь открылась.
— Алекс? — голос Ардена звучал подозрительно. — С кем ты тут разговариваешь?
— Ни с кем, — ровно ответил Алекс. — Тебе послышалось.
— Зачем заперся?
— Чтобы если вдруг кто-то захочет убежать - я его поймал.
— Архив чистый? Никого нет?
— Никого нету. Уже собирался уходить. Сейчас ещё раз пройду - чтобы наверняка.
Пауза.
— Ладно, — наконец сказал Арден. — Я поеду в своё королевство.
Шаги удалились. Дверь закрылась.
И снова щёлк - Алекс повернул ключ.
— Выходи.
— Он ушёл? — шёпотом спросила я.
— Да.
Я вышла. Алекс поднял коробку с альбомами.
— Отдай, она тяжёлая.
— Ты врёшь как дышишь.
— Иногда это жизнь спасает.
— Так, мы отвлеклись.
— От чего?
— От разговора. У тебя уже склероз?
Он усмехнулся.
— Ну знаешь ли, в двадцать пять уже и давление, и склероз. Я почти старик.
— СКОЛЬКО?!
— Тихо.
— Ой... — я понизила голос. — Сколько?
— Двадцать пять.
— Ты на семь лет старше меня?!
— Ха-ха-ха.
— Не смешно. Если это причина нашего общения - так и скажи.
— Это не причина. Хотя тоже стоит задуматься.
— Тогда в чём причина?
Он замер на секунду.
— Возможно, когда-нибудь расскажу. Но не сейчас.
Он хотел положить маленький блокнот в коробку, но я резко схватила его за запястье.
— Это не клади. Я заберу. И книгу тоже отдай - я её принесла.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Бери.
Я забрала блокнот, и книгу. Алекс поставил коробку обратно - на самую верхнюю полку.
— Как ты её достала? Что за грохот был?
— Встала на стульчик, тянулась... а потом эта махина упала мне на голову.
— Сейчас всё нормально?
— Да.
— Голова не болит?
— Я не должна перед тобой отчитываться.
Я задрала подбородок и пошла к двери.
— И ради этого блокнота столько шума? — бросил он мне вслед.
Я промолчала. Зеркалила его.
Открыла дверь и быстрым шагом ушла, не оборачиваясь. Алекс остался один среди архивных теней - и, кажется, вопросов у него стало не меньше, чем у меня.