19 глава
Байк остановился у подъезда. Кейт слезла с байка и сняла шлем, протянув его Изане.
—Спасибо. Ты спас меня от долгой поездки на такси.–она улыбнулась, и в её зелёных глазах отразился свет уличного фонаря.
Изана коротко кивнул, его взгляд скользнул по фасаду дома, затем вернулся к ней.
—До понедельника.
Он развернул байк и исчез в ночи, оставив её с лёгким замиранием сердца. Кейт вздохнула, поправила сумку и направилась к подъезду. Родители жили на первом этаже. Ещё на подходе дверь распахнулась, и на пороге появилась её мать, Изуми Уорон. Несмотря на свой возраст, она выглядела удивительно молодо, её лицо озарила тёплая, лучистая улыбка.
________________________
Имя: Картер Уорон.
Возраст: 43
Рост: 176
Имя: Изуми Уорон
Возраст: 42
Рост: 162
Их внешность:
________________________
—Кейли!–воскликнула она, широко раскрыв объятия.
Имя Кейт, как известно, было её настоящим. Но родители, думая о будущем, дали ей звучное японское имя, которое, по их мнению, должно было облегчить ей жизнь в этой стране, но она пользовалась своим настоящим именем везде, но вот дома для семьи, для самых близких, она Кейли – тёплым, домашним именем, доставшимся ей от деда по материнской линии. И это имя, как талисман, звучало в стенах их дома.
—Мама!–Кейт бросилась к ней, и они крепко обнялись. Знакомый запах дома – смесь зелёного чая, ладана и глины из мастерской матери, обвёл её уютным коконом.
Из гостиной вышел Картер Уорон. Высокий, подтянутый мужчина с проницательным взглядом и сединой на висках, которую он носил с достоинством. В его позе чувствовалась военная выправка, но при виде дочели строгость лица смягчилась.
—Кейли.–произнес он, и в его голосе прозвучала целая гамма чувств: облегчение, радость и та самая, вечная, отцовская забота.
—Папа.–Кейт подошла и обняла его, чувствуя, как напряжение последних недель понемногу отступает.
Вечер прошёл в семейной атмосфере. За ужином Кейт рассказывала о школе, о Мин и Акире, осторожно обходя тему «Поднебесья», Изаны и своих планов насчёт «Кровавой Луны». Родители слушали, задавали вопросы, смеялись её историям. Картер рассказал пару забавных случаев со службы (тщательно отфильтрованных), а Изуми поделилась новостями о своей последней выставке керамики.
Позже, когда Изуми ушла на кухню готовить чай, Картер откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на дочь.
—Каюшка звонил. Говорит, ты водишься с сомнительной компанией. С Курокавой.
—Каюшка любит преувеличивать проблемы. Он просто мой одноклассник.–отмахнулась Кейт
Картер вздохнул, тяжёлый, усталый вздох человека, который слишком много видел.
—Кейли, я знаю этого парня. Лично знаю. Я был тем, кто его задерживал. То, что он сделал с теми мальчишками... Это было не просто избиение. Это была холодная, расчётливая жестокость. Он выместил на них всю свою боль, весь свой гнев. И после колонии он не стал мягче. Он возглавил банду. Это не просто «плохой мальчик», это опасный человек с искалеченной психикой.
—Пап, ну давай не надо, я и так уже достаточно выслушала от Кая. Он просто одноклассник, не больше.
Картер замолчал, но его взгляд говорил красноречивее любых слов. Он видел, как дочь слегка напряглась, как её пальцы переплелись на коленях. Она не боялась, нет. В её глазах читалось скорее упрямство и... что-то ещё. Это заставило его насторожиться ещё больше.
Изуми вернулась с подносом, на котором дымились чашки зелёного чая. Она мгновенно уловила напряжение в воздухе и мягко вмешалась:
—Картер, дорогой, Кейт только приехала. Давайте оставим школьные дела на потом. Расскажи лучше, как тебе новая коллекция глазурей от того токийского поставщика?–Она ловко сменила тему, усаживаясь рядом с дочерью и протягивая ей чашку.
Вечер продолжился в более лёгком ключе. Картер, хоть и не оставил своих опасений, отступил, следуя немому сигналу жены. Но за ужином, наблюдая за Кейт, он ловил себя на мысли, что в её поведении появились новые грани. Она была всё той же энергичной, иногда дерзкой дочерью, но в её глазах, когда она задумывалась, мелькала тень какой-то внутренней борьбы, которой раньше не было.
Следующие два дня пролетели в уютной какофонии семейного быта. Шумный мегаполис Йокогамы с его бандитскими разборками и школьными стычками остался где-то далеко, за толстыми стенами дома в Шибуе. Здесь был другой мир, пахнущий свежезаваренным чаем и обожжённой глиной.
Утро началось с запаха тостов и кофе, которые готовил папа. Мама уже возилась в своей мастерской откуда доносился гул гончарного круга и её негромкое напевание. Я стояла на кухне, прислонившись к стойке и смотря, как папа с присущей ему военной точностью режет фрукты для салата.
—Так, значит, Изана Курокава.–неожиданно произнёс он, не отрываясь от манго.
Я чуть не подавилась глотком апельсинового сока.
—Пап, ну опять?
—Опять.–подтвердил он, наконец подняв на меня взгляд. В его глазах не было гнева, только усталая серьезность.
—Ты же знаешь, я не могу просто так оставить это. Ты моя дочь. А он... его дело лежало на моём столе.
—Пап, ну серьёзно, давай закроем тему. У меня есть своя голова на плечах, обещаю, больше я никакую историю не вляпуюсь, не буду драться, ну в конце-то концов не окажусь в больнице, как в прошлый раз.
—Кейт...
—Маааа!–крикнула я желая остановить дальнейшие нравоучения–Папа опять начинает, угомони его!
—Кейт Уорон.
—Что? Пап, ну правда ты ж знаешь я сама осторожность, всё будет нормально.
Я подошла к отцу и обняла его.
—Мы просто одноклассники.–повторила я уже в сотый раз.–Если не веришь можешь спросить у моих друзей, например, у Кости, он тот ещё сплетник и зная его если бы я например. Например.–я специально сделала акцент на последнем слове–Встречалась с Изаной, он бы узнал первым и давно бы уже всем растрепался, ты ж знаешь.
Картер вздохнул и отложил нож. Он обнял Кейт в ответ, но в его объятиях чувствовалась тень тревоги.
—Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, Кейли. Ты же знаешь сейчас такое время что опасности на каждом шагу.
—Я знаю, пап. Я буду осторожна. Обещаю.
Продолжение следует...........ᘛ⁐̤ᕐᐷ.....
