𝙼𝚎𝚕𝚘𝚍𝚒𝚎𝚜 𝙱𝚎𝚗𝚎𝚊𝚝𝚑 𝚃𝚑𝚎 𝚂𝚝𝚊𝚛𝚜/ Мелодии над звёздами

Наступил следующий день. Утро, как и вчера, было солнечным. И казалось бы, день пройдёт так же спокойно. Однако в нём были свои отличия.

Этой ночью Мирела не выспалась. Ей плохо спалось, так как она все время просыпалась от мыслей, которые постоянно её тревожили. Причём тревожили настолько, что она никак не могла принять решение.

Эти мысли снова возвращались ко вчерашнему дню. С тем, как Карнери натыкалась на новость с Лирой и Невеной. И все эти размышления в итоге заставили её задуматься о себе. О том, что не осмелилась открыться.

А вот этой ночью мысли были связаны с Аурелией. Она никак не могла взять и забыть её. И не могла просто отпустить её. Всё потому, что она сомневалась: стоит ли продолжать общение после ссоры или лучше отпустить всё окончательно?

Но на самом деле перед Мирелой стояла дилемма. Помимо этого, она также думала о предстоящих планах на лето. В частности, планы, связанные со своей карьерой. Это и затруднило её сон.

Спустя некоторое время, Карнери все же встала с кровати и направилась на кухню. Завтракать решила попозже и предпочла просто начать это утро с чашкой чёрного чая.

Сев за стол, та стала помешивать горячий чай ложкой, при этом её взгляд был на него.

Казалось бы, простое действие могло отвлечь её от этих мыслей. Однако было все наоборот, она все сильнее думала об этом.

Она стала думать о дружбе между участниками конкурса. Причем невольно задавалась вопросом: продолжается ли такая дружба после конкурса?

Ей вспомнились участники прошлых лет, которые сохраняли крепкую дружбу даже спустя годы. Они приезжали друг к другу в гости, а иногда выступали на разогреве. С одной стороны, такая дружба существовала.

Но с другой стороны бывали и другие случаи. После окончания конкурса, участники конечно виделись, однако со временем их связь постепенно прерывалась. Не было ни обещанного фанатам коллаба и не было новых совместных фотографий.

Из-за чего Мирела так и не могла определиться с выбором насчет общения с Аурелией. И вообще, получится у них снова общаться как раньше?

Тем временем Аурелия прилетела в Мирделлу. Она уже вышла из аэропорта и села в одно из такси.

За окном снова мелькали знакомые виды города. Она уже видела эти улицы, когда впервые приехала сюда на пресс-конференцию, которая проходила в апреле. Тогда та даже не задумалась о том, что прилетит сюда во второй раз.

Но затем взгляд Марович переместился на экран телефона. Включив его, снова засветилась старая переписка. Особенно три сообщения, где Карнери предлагала ей приехать в гости и оставила адрес своего дома. Снова перечитывая их, та надеялась что не ошибится с номером.

Затем Аурелия выключила телефон и перевела взгляд обратно к окну, при этом погрузившись в мысли. Она до сих пор не могла поверить, что действительно прилетела в Мирделлу. Ещё неделю назад подобный поступок показался бы ей безумием. Раньше любые подобные решения тонули бы в сомнениях ещё до того, как она успела бы что-то предпринять.

Но вместе с этим она испытывала гордость за себя. За то, что не упустила этот шанс и что убедила себя, что в этой ситуации будет все хорошо. Они выслушают друг друга и тогда помирятся.

Вскоре, машина подъехала к той улице, где был указан дом Мирелы. Транспорт остановился, водитель помог Марович вытащить ей чемодан из багажника.

После этого, Аурелия шагнула к многоэтажному зданию. Тому самому, что был в приложении с картой. Сделав глубокий вдох, она направилась ко входу.

Сердце билось быстрее с каждым шагом.
Теперь пути назад уже не было.

Через несколько минут она либо всё исправит, либо окончательно потеряет Мирелу.

В это время Карнери находилась в гостиной, лежа на диване и вспоминала все это. Она ощущала как ей было тяжело на душе и как эти отношения отразились на ней.

После этих воспоминаний и раздумий, девушка поняла что нельзя так дальше лежать и вешать нос. Лучше прожить сейчас, в моменте. И начать жить дальше, только без Аурелии.

Вот именно с этого дня можно было начать.

На это лето, у Мирелы было столько планов. Записать песни, потом сделать из них мини-альбом, затем поехать в тур по Дакамелии как обычно, а возможно по всей Остенсии.

Думая об этом, у девушки поднималось настроение. Ей даже хотелось встать с дивана и прямо сейчас пойти написать текст песни.

Это желание длилось до тех пор, пока не послышался стук в двери...

От услышанного, Карнери вздрогнула. Кто это мог быть? Она же сегодня никого не звала в гости.

Подойдя к двери, та открыла её. У неё округлились глаза, когда перед ней стоял тот человек, которого не ожидала встретить.

Аурелия Марович...

Мирела не могла поверить в то, что она действительно к ней время. Казалось, что это страшный неприятный сон, от которого хотелось тут же проснуться.

Но увы, это было реальностью.

В голове даже возникали вопрос, как Аурелия могла узнать её адрес? И тут вспомнился момент, как в ходе одной из переписок проболталась про свой адрес и про то, что можно к ней прийти в гости.

- Привет. - сухо поздоровалась Марович.

Мирела промолчала. Она даже не собиралась здороваться с ней. Обида продолжала давить на неё.

- Мы можем поговорить? - предложила она.

На что Карнери задумалась. После такого поступка стоит ли за это простить? Смогут ли они восстановить свои отношения?

Ненадолго подумав над этим, она все же ответила:

- Ладно, проходи.

После чего, обе девушки зашли на кухню. Именно там Мирела налила себе чай. Заодно и Аурелии тоже. Даже несмотря на то, что они поссорились, она тоже решила ей налить.

Поначалу повисла тишина, в котором Марович смотрела прямо на Карнери, в то время как она сама пялилась только в свой бокал.

Эта напряженная тишина между ними длилась до тех пор, пока Аурелия не заговорила:

- Я не думала о том, что это приведёт к тому, что происходит сейчас. Хотела бы извиниться перед тобой за это.

- А в итоге все таки привело к этому. - усмехнулась Карнери.

Снова повисла тишина, что длилась длиннее, чем обычно. Если не считая глотки тёплого чая, которая одна совершила за другой.

- Ты же понимаешь, какая была ситуация на тот момент? Ведь проходила неделя финала и менеджеры... - вновь заговорила Марович.

- Пожалуйста, не говори об этом.

После этих слов Мирела резко встала из-за стола и почти отшатнулась к двери балкона, как будто ей нужно было физически оказаться подальше. Её рука дрогнула на ручке, губы сжались так сильно, что побелели - она явно пожалела о сказанном в ту же секунду, но уже не могла вернуть назад.

Аурелия не ответила. Ни слова. Только осталась сидеть неподвижно, будто любое движение могло разрушить и без того натянутую до предела тишину. Её взгляд упал на чашку чая - пустую, остывшую, как будто это тоже было частью чего-то окончательно закончившегося в этом разговоре.

И тогда тишина сломалась.

Сначала почти незаметно - сорванным вдохом. Потом ещё одним. И только после этого пришли всхлипы, которые она явно пыталась подавить.

- Ты плачешь? - тихо спросила Марович, уже зная ответ, но не выдержав этого звука.

- Нет... я не... Я не плачу, - голос Карнери сорвался на середине, как будто предал её.

Она резко отвернулась к стене, будто это могло скрыть происходящее, но плечи уже предательски дрожали.

Аурелия поднялась не сразу - как будто ей нужно было собрать себя по частям, прежде чем приблизиться. И всё же она подошла ближе, осторожно, сзади, не касаясь сразу.

- Мирела... но ты же...

- Я сказала, что не плачу! - почти выкрикнула та, и в этом крике уже не было силы, только отчаяние.

И именно после этого она окончательно сломалась.

Всхлипы стали резкими, рваными, как будто дыхание перестало подчиняться. Она зажала рот рукой, но это не помогло - звук всё равно прорывался, ломкий и болезненный. Плечи дрожали сильнее, она буквально пыталась удержать себя на месте, цепляясь за край балконной двери.

- Я ненавижу тебя... - выдохнула она, но это прозвучало не как злость, а как паника, как попытка оттолкнуть то, что уже невозможно было оттолкнуть. - Я ненавижу...

Она резко повернулась и ударила Марович по плечу, но движение было слабым, почти беспомощным - как у человека, который уже не знает, куда девать собственную боль.

И всё равно Аурелия не отступила.
Она просто обняла её. Без слов, без паузы, без попытки «исправить».

Поначалу Мирела действительно пыталась вырваться - резко, хаотично, как будто тело действовало раньше разума. Но это длилось недолго. Силы уходили вместе с дыханием.

И тогда она сломалась окончательно - уткнулась в её плечо, как будто больше не было другого места, где можно удержаться.

Слёзы уже не были тихими. Они шли рывками, вместе с неровным, прерывистым дыханием. Она сжимала ткань Марович так сильно, что пальцы побелели, будто боялась, что если отпустит - исчезнет всё сразу.

Аурелия держала её крепче, чем раньше позволяла себе, одной рукой по спине, второй - почти инстинктивно прижимая к себе, как будто пыталась закрыть от всего остального мира.

И только теперь стало ясно, что это не просто ссора.

Это был срыв, в котором боль уже не помещалась внутри одного человека.

- Тшш... успокойся. Давай отдохнём, - тихо сказала Марович, стараясь, чтобы голос звучал ровно и мягко.

Карнери не ответила - только сильнее прижалась, будто любое слово сейчас было лишним.

Аурелия осторожно провела её к спальне, почти не разрывая контакта, поддерживая за плечи, пока та шла неуверенно, всё ещё с остатками дрожи в теле.

В комнате она не стала ничего говорить. Просто помогла ей лечь и села рядом, а затем аккуратно легла вместе с ней, укрыв их обеих одеялом.

Тишина здесь была другой - не напряжённой, а тяжёлой и усталой.
Мирела лежала близко, почти вплотную, как будто боялась расстояния. Её дыхание всё ещё было неровным, но постепенно замедлялось.

Аурелия не спешила. Она просто была рядом - и только потом осторожно подняла руку, проводя по её волосам медленным, почти невесомым движением.

Сначала Карнери напряглась, будто не сразу поняла, что это не попытка её потревожить. Но затем плечи постепенно расслабились.

Каждое прикосновение становилось тише любого слова.

Пальцы Марович медленно скользили по её голове, убирая пряди волос, задерживаясь на мгновение - не как жест утешения «по правилам», а как попытка удержать её здесь, в этом моменте, не дать снова провалиться в напряжение.

Мирела постепенно перестала дрожать. Только иногда её дыхание сбивалось, но уже не так резко, как раньше.

И в какой-то момент она просто перестала бороться с усталостью. Её веки опустились сами, тяжело, как после долгого напряжения.

Аурелия не убрала руку сразу, продолжая тихо гладить её волосы ещё некоторое время, пока дыхание Мирелы окончательно не стало ровным.

И только когда стало понятно, что она уснула, Марович осталась лежать так же тихо, не двигаясь, словно любое движение могло нарушить этот хрупкий покой.

Они уснули днём - в тишине, которая уже не давила, а просто накрывала их обеих, как усталость после слишком длинного дня.

И впервые за всё это время между ними не было слов - ни боли, ни обиды, только выдохнувшееся молчание.