𝙼𝚎𝚕𝚘𝚍𝚒𝚎𝚜 𝙱𝚎𝚗𝚎𝚊𝚝𝚑 𝚃𝚑𝚎 𝚂𝚝𝚊𝚛𝚜/ Мелодии над звёздами

Ещё один день подходил к концу. Если участники первого полуфинала уже отрепетировали в этот день, то завтра предстоит очередь участникам второго полуфинала.

Сама ночь проходила всё так же тихо, если не считать редкие звуки улицы, доносившиеся из-за окон. Да и в самом отеле царила спокойная тишина, привычная для всех и всегда появляющаяся каждую ночь.

Однако этой ночью Миреле совсем не спалось. Если раньше ей всё же удавалось быстро заснуть и спокойно просыпаться утром, то сейчас сон будто вовсе исчез.

Она переворачивалась с одного бока на другой, но все равно это не помогало уснуть. В голове всплывало слишком много воспоминаний, и Карнери никак не могла от них отвлечься.

В прошлый раз, когда она виделась с Аурелией, больше всего ей запомнился их разговор после близости. Это воспоминание она могла прокручивать бесконечно, и всё равно оно оставалось для неё одним из самых тёплых.

Но в этот раз ей запомнился не только их разговор. В голове всплывали обрывки воспоминаний из самой близости. Постоянно всплывал образ Аурелии. То, как она смотрела на неё этим томным, почти затягивающим взглядом.

И то, как почти не переставала её целовать. В губы, в лицо, в шею, а также целовала каждый сантиметр её тела.

Из-за чего Мирела словила себя на мысли, что в отличии от первого раза было больше нежных прикосновений. А ведь подобных прикосновений девушке иногда не хватало. Конечно, она могла бы обниматься с друзьями или знакомыми, но это всё равно не сравнилось с тем, как к ней прикасалась Марович.

Вспоминая все это, у Карнери покраснели щеки, а на лице появилась лёгкая улыбка. И даже с этими мыслями ей всё же удалось постепенно уснуть.

Затем наступил следующий день. Погода была такой же, как и вчера. К счастью, в это утро участники второго полуфинала могли легко встать и собираться на арену.

Мирела тоже проснулась рано, хотя она чувствовала не много невыспавшейся. Та встала, умылась и позавтракала.

Находясь у себя в номере, та достала из шкафа портплед, где внутри хранился её сценический костюм. В этот раз она решила не переодеваться в него сразу, а одеться только тогда, когда она приедет на арену. Так она надеялась сохранить наряд в идеальном состоянии до самих выступлений.

Положив его на кровать, Карнери наклонилась к телефону, что был на тумбочке и включила его, чтобы посмотреть на сообщения от команды.

Однако вместо этих сообщений её ожидали совсем другие. В личные сообщения Lomograph ей написала Аурелия:

aureliamarovicmusic
«Привет!»
«Ты тоже не можешь забыть ту ночь?😏»

Прочитав сообщение, Мирела невольно усмехнулась. На секунду ей даже показалось, будто Марович каким-то образом читает её мысли.

Подумав об этом, она все же ответила:

mirela.carneri
«Да, я тоже не могла заснуть»

Отправив сообщение, Карнери почти сразу начала ждать ответа. Спустя минуты, наконец его получила:

aureliamarovicmusic
«Понятно»
«Хотела предложить встретиться у меня после твоих репетиций»
«К тому же, хочется попробовать кое-что новое...»

Прочитав это, в Миреле проснулось любопытство насчет чего-то нового. Что же хочет попробовать Аурелия такое? Что она имела в виду?

После чего, согласилась, написав:

mirela.carneri
«Обязательно приду»

Во время переписки, Карнери перевела взгляд с сообщений на время. И тут же поняла, что надо уже выходить, ведь в 10:30 начинается её вторая репетиция.

Из-за чего та отложила свой телефон в сумку и сразу же взяла с собой портплед. С этими вещами она покинула номер и направилась к выходу отеля.

Там снаружи уже вышли её музыканты и участники группы поддержки. Увидев их, Мирела помахала им рукой, а её команда ответили тем же.

- Приветик! - улыбаясь, поздоровалась с ней Мия Лука.

После чего шагнула к ней с объятиями. Та тоже обняла её в ответ. На протяжении всех пре-пати девушки много общались друг с другом.

Отстранившись от объятия, Марчела начала разговор уже с остальными:

- Что ж, поскольку все в сборе, то хочу обратиться к вам с вопросом. Все ли готовы к вторым репетициям?

Поначалу повисла тишина. Несколько секунд никто не отвечал. Кристу, одному из участников группы поддержки, даже стало неловко от повисшей тишины.

Она длилась до тех пор, пока Мирела не подняла руку, громко ответив:

- Я готова!

После чего музыканты поддержали её инициативу, тоже подняв руки.

Последним человеком кто тоже поднял руку так это был Лупу. И поднял руку скорее ради шутки:

- И я готов! - улыбчиво заявил он.

- Кристу, тебе не обязательно было отвечать. - шутливо ответила Мия. - Ты же не участник конкурса.

- Да, но зато я готов помогать!

Отчего обе засмеялись от этого разговора. Тишина, если не считая их снова повисла.

Однако смешки тут же прекратились когда из-за отеля вышел ещё участник или скорее участница.

Повернувшись, Марчела увидела перед собой Виксену. Та присоединилась к остальным стоять в коридоре.

- О! А вот и наша Рокси. - её тут же окликнула Кройтору. - Наша гордость страны.

Услышав это, Роксан даже не посмотрела в её сторону.

После её появления повисла тишина, причем напряженная. Никто из команды Дакамелии пока в дальнейшем не заговорил.

Она длилась до тех пор, пока к ним не подошёл Энджело, один из участников группы поддержки.

- Так, ребята, за нами приехал автобус. Сразу садимся и мы едем туда. - серьезно сообщил он.

После этих слов, вся команда подошла к транспорту, что стоял возле отеля и садились в него.

В автобусе постепенно становилось шумнее. Кто-то листал телефон, кто-то обсуждал номер, а Мия уже в который раз пыталась развеселить остальных перед репетицией.

Но стоило появиться Виксене - разговоры заметно стихли.

- Надеюсь мой наряд для сцены останется тем же. - первой заговорила Мирела. - А если и изменится, то главное, чтобы костюм не был как в Нидерфельде.

- Или надо быть поосторожнее на интервью, чтобы ты не сделала «политическое заявление» в прямом эфире. - добавила Мия.

Вскоре чего, раздался смех от девушек в автобусе.

Виксена всё это время сидела молча, лишь изредка улыбаясь уголком губ, будто слушала разговор вполуха:

- Знаете что, девочки? Вам стоит завести Котов и тогда станет лучше жить.

В автобусе снова повисла тишина. Даже Кристу Лупу перестал улыбаться. И длилась до тех пор, пока Марчела вновь не заговорила:

- Ой да ладно. Серьезно? И это поможет нам решить проблему.

- Просто тебе стоит проверить в это.

На что в автобусе вновь повисла тишина. Мия сразу отвернулась к окну, словно не хотела продолжать разговор, который уже случался раньше.

Во время поездки, Мирела задумалась о поведении Роксан после случившегося. Она замечала, что на пре-пати Виксена казалась закрытой и почти незаметной. Сейчас же в её голосе впервые чувствовалось что-то колкое. А в этот раз она не постеснялась ответить что-либо Мие.

Подумав об этом, она решила, что у Виксены просто неожиданно хорошее настроение, и постаралась больше не зацикливаться на этом.

Вскоре временем у них началась репетиция, где как обычно репетировали номер. Мирела ничуть не сомневалась в себе, ведь её выступления всегда были практически идеальными. Даже вспомнив те дни с национального отбора, то здесь репетиции проходили хорошо.

Пошло небольшое вступление, и Карнери начала петь свой первый куплет.

На протяжении всего выступления, девушка часто ловила себя на мысль, что она не особо концентрируется на тексте, на мелодии, играющую на сценическом мониторе.

Она никак не переставала забыть тот самый образ, что всплывал в голове Мирелы. А именно образ Аурелии с этого позднего вечера. Её томный взгляд с карими глазами были настолько притягивающими, что та застывала на сцене.

Отчего это не устраивало и приходилось репетировать снова и снова. До тех пор, пока в результате не получился довольно хороший номер.

На этом репетиция подошла к концу. Мирела вернулась в автобус вместе со своей командой. Во время поездки, она обдумывала разговор с Аурелией, чтобы поделиться ей об этом.

И вот она направилась к нужному двери номера. Постучав в него, девушка ожидала момента, когда откроет сама хозяйка.

Дверь открылась и перед ней стояла Аурелия. На ней была лишь длинная белая шелковая рубашка, расстегнутая настолько, что виднелась полупрозрачная кружевное бельё, едва прикрывающая бледную кожу груди. Свет из номера падал на ее лицо, подчеркивая прищур темно-карих глаз и кривую, самодовольную улыбку, играющую на губах.

- Ты вернулась, - произнесла Марович, не отходя от порога. Ее голос был низким, обволакивающим, с нотками усталости, смешанной с чем-то еще, более плотным и вязким. - Я слышала, как ты шла. Твой ритм всегда сбивается именно на этом повороте.

Карнери почувствовала, как тепло приливает к лицу, и сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

- Репетиция вымотала, - ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Я даже подумывала, просто лечь спать.

После этих слов, Мирела думала над тем, почему она не осмелилась сказать правду перед ней? Походу язык не повернулся, чтобы рассказать ей об этом.

Аурелия сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. От нее пахло теплым телом и чем-то цветочным, возможно, тем же духами, которые она всегда брызгала на запястья. Она наклонилась, ее лицо оказалось в опасной близости от шеи Карнери.

- Спать? - прошептала она, и ее дыхание коснулось мочки уха, вызывая мурашки, бегающие вниз по спине. - Это скучно. Я смотрела на тебя, Мирела, во время наших визитов. Ты держалась слишком напряженно. Твоя техника идеальна, но в тебе нет... гибкости. Не той, что нужна для пения.

Это прозвучало не как вопрос, а как неизбежность.

- У меня есть идея. Хочу попробовать кое-что новое. Мне нужно, чтобы ты расслабилась. Полностью.

Мирела хотела возразить, сказать, что ей просто нужен душ и тишина, но слова застряли в горле. Магия этого момента - темного коридора, полумрака и близости другого тела - парализовала волю. Она кивнула, едва заметно, и Аурелия тут же отступила, пропуская ее внутрь.

Номер был погружен в полумрак - единственным источником света стояла на тумбочке свеча в стеклянном стакане, отбрасывая длинные, пляшущие тени на стены. Постель была огромной, с белоснежными, небрежно сбитыми простынями, которые выглядели слишком соблазнительно. Как только дверь щелкнула, запираясь на замок, атмосфера сгустилась, став наэлектризованной и тяжелой.

Марович подошла к кровати и села на край, скрестив ноги. Шелк рубашки натянулся на бедрах, очерчивая их форму. Она похлопала ладонью по свободному месту рядом с собой.

- Садись.

Карнери подошла, чувствуя, как колени слегка подкашиваются. Она села, оставляя между ними небольшое расстояние, которое казалось пропастью.

- О чем эксперимент? - спросила она, хотя интуитивно уже знала ответ.

- О силе трения, - просто ответила Аурелия. Она повернулась к Миреле, и ее взгляд стал тяжелым, изучающим, словно она оценивала лошадь на скачках или драгоценный камень перед огранкой. - Я хочу почувствовать твою эту силу не через руки, а через... другие части тела.

После этих слов, она повалила Карнери на кровать. Руками та раздвинула ноги.

- Снимай юбку, - приказала она тихо, но твердо.

Мирела замерла на секунду, глядя на распростертое перед ней тело. Сердце билось так сильно, что отдавалось в висках. Она встала на колени на матрасе, пружины которого жалобно скрипнули под весом. Пальцы с трудом расстегнули пуговицу юбки, и она стянула их вместе с колготками и бельем, чувствуя, как прохладный воздух комнаты касается влажной, разгоряченной кожи. Смущение смешалось с острым, пронзительным желанием, которое невозможно было больше игнорировать.

Марович не сидела без дела, принявшись тоже раздеться. Затем надвисла над Карнери, опираясь на руки, расположенные по обе стороны от головы партнерши. Их лица оказались на уровне друг друга. Мирела поднялась немного, захватив губы Аурелии в поцелуй. Это было не нежное касание, а жесткий, требовательный захват. Зубы слегка впились в нижнюю губу, язык проник внутрь, исследуя, пробуя на вкус. Мирела ответила, теряя счет времени, погружаясь в ощущение влажности и тепла. Руки Карнери скользнули по спине Марович, притягивая ее вниз, заставляя опуститься на тело.

- Ты так красива, когда теряешь контроль, - произнесла Аурелия, её голос опустился почти до шёпота, вибрируя против чувствительной кожи за ухом.

Марович начала двигаться дальше. Она задавала ритм - медленный, изматывающий, каждый выверенный шаг которого заставлял Мирелу стонать и выгибаться навстречу. Аурелия сместила центр тяжести, прижимаясь бедром к промежности Мирелы, но не с силой, а с давлением, которого было недостаточно, но без которого невозможно было обойтись.

Карнери запрокинула голову, её пальцы сжались в кулаках под ладонями Аурелии. Она чувствовала каждую мышцу на теле партнёрши, как та напрягается, удерживая вес и контролируя ситуацию. Марович исследовала её тело не руками, а самим фактом своего доминирования. Она слегка сместилась, и её колено раздвинуло бёдра Мирелы настойчивее, чем прежде, открывая её для новых ощущений.

- Посмотри на меня, - приказала Аурелия.

Карнери открыла глаза. Над ней нависала Марович, её ореховые глаза горели в полумраке, в них плескалось тёмное, глубокое желание. Аурелия медленно опустила голову, её губы прошли по линии челюсти, затем вниз, к ключице, оставляя за собой влажный след. Она кусала кожу не сильно, но достаточно отчётливо, оставляя маленькие красные метки.

Ритм, который задавала Марович, становился всё более изощрённым. Она использовала свой вес, чтобы прижать Мирелу к матрасу, лишая её возможности даже пошевелиться, затем резко ослабляла давление, позволяя воздуху коснуться перегретой кожи, прежде чем снова навалиться с новой силой. Это была игра на контрастах - боль и удовольствие, свобода и плен, холод и жар.

Карнери чувствовала, как внутри неё снова разгорается пожар, но теперь он был иным. Он был глубже, проникал в самые потаённые уголки сознания. Она была поймана в ловушку из нежности и жесткости, которую так мастерски расставила Аурелия.

Марович отпустила запястья Мирелы, но только для того, чтобы скользнуть руками ниже, обхватить её бёдра и резко поднять их, слегка согнув в коленях. Карнери потеряла опору, её тело полностью зависло от Аурелии, от её силы и решимости. Эта поза делала её невероятно уязвимой, обнажая самые сокровенные места, но в этой уязвимости крылась немыслимая острота ощущений.

- Тебе нравится? - спросила Марович, хотя ответ был очевиден. Она медленно провела ногтем по внутренней стороне бедра Мирелы, заставляя ту вздрогнуть и зашипеть.

- Да... - выдохнула Карнери, её голос сорвался на писк.

Аурелия улыбнулась, и это была улыбка хищника, который знает, что добыча не убежит. Она начала двигаться тазом вниз, снова вступая в контакт, но теперь под углом, который давал трение именно там, где это было нужно больше всего. Мирела закусила губу, пытаясь сдержать крик, но Марович не позволила ей этого сделать. Она наклонилась и поцеловала Карнери, заглушая её стоны своим ртом, вторгаясь языком, имитируя то, что происходило ниже.

Время перестало существовать для них. Остались только прикосновения, запах их тел, смешанный с ароматом возбуждения, и звуки - тяжёлое дыхание, шелест простыней, влажные звуки поцелуев. Марович вела её за руку к краю бездны, но не толкала, а заставляла делать каждый шаг самостоятельно, под её неустанным, властным взглядом.

Напряжение между ними стало почти осязаемым, словно электричество, пронизывающее воздух. Аурелия замедлилась, почти остановившись на самом пике, заставляя Мирелу застонать от разочарования и предвкушения. Она смотрела прямо в глаза Карнери, не отрываясь, читая в них каждое движение души.

Время перестало существовать для них. Остались только прикосновения, запах их тел, смешанный с ароматом возбуждения, и звуки - тяжёлое дыхание, шелест простыней, влажные звуки поцелуев. Аурелия вела её за руку к краю бездны, но не толкала, а заставляла делать каждый шаг самостоятельно, под её неустанным, властным взглядом.

Напряжение между ними стало почти осязаемым, словно электричество, пронизывающее воздух. Марович замедлилась, почти остановившись на самом пике, заставляя Мирелу застонать от разочарования и предвкушения. Она смотрела прямо в глаза Карнери, не отрываясь, читая в них каждое движение души.

- Проси, - прошептала Аурелия, её губы едва касались губ Мирелы.

Это было последнее испытание, последняя черта, которую нужно было перейти. Карнери, забыв о стыде, о приличиях, о всём, кроме девушки, владевшей ею сейчас, подалась вверх, пытаясь усилить контакт.

- Пожалуйста, Аурелия... - прорычала она.

Марович удовлетворённо вздохнула и с силой прижалась, завершая то, что начала. Мирела разорвалась на части, её крик был заглушён поцелуем Аурелии, а тело выгнулось дугой, теряя последние остатки контроля. Марович не отстранялась, она продолжала двигаться, помогая Карнери вытянуть каждое мгновение удовольствия, пока волны оргазма не начали стихать, превращаясь в мелкую дрожь.

Когда всё закончилось, Аурелия не отпустила её сразу. Она легла рядом, обнимая Мирелу, притягивая её к себе. Карнери спрятала лицо в шею Марович, чувствуя, как бьётся сердце под её щекой. Стыд вернулся, но теперь он был смешан с глубоким, обжигающим чувством благодарности и какой-то новой, пугающей близостью.

- Ты была потрясающей, - тихо сказала Аурелия, её пальцы ласково перебирали волосы Мирелы. - Я никогда не видела тебя такой... свободной.

Карнери лишь крепче прижалась к ней, не находя слов. В этом номере, в полумраке, под покровом ночи, они перешли черту, за которую уже невозможно было вернуться назад.

В комнате снова стало тихо. Но теперь эта тишина уже казалась им привычной и уютной. Они наслаждались этим, просто закрывая глаза, расслабившись, а иногда просто глядели в потолок, погружаясь в мысли.

Эта тишина длилась до тех пор, пока Аурелия не задалась вопросом:

- Я бы хотела спросить. - она начала разговор. - Тебе нравятся парни?

От услышанного, Мирела нахмурилась. Раньше ей никогда не приходилось всерьёз задумываться об этом. Она всегда считала, что ей нравятся мужчины.

Ненадолго подумав над этим, она ответила:

- Наверное, да. Ну... вроде нравятся.

На что Марович молча кивнула в ответ. А потом Карнери поинтересовалась об этом, решая спросить об этом и её:

- А тебе, Аурелия?

- Конечно. - уверенно ответила она. - Когда я училась в старших классах, у меня были влюбленности в некоторых из них. Но таковых серьезных отношений у меня ещё не было. Понимаешь, я была занята вокалом и экзаменами.

Карнери молча кивнула в ответ.

После этого они снова замолчали. Лежали рядом, глядя в потолок, и каждая думала о чём-то своём. Хотя, возможно, мысли у них сейчас были куда более похожими, чем казалось.

Та же тишина продолжала длиться недолго, пока Марович вновь не заговорила:

- Знаешь, это у меня впервые такие серьёзные отношения с девушкой. И я никогда не испытывала такого...

- Я тоже. - тут же согласилась Мирела.

Они продолжали лежать в обнимку, не спеша размыкать руки, будто боялись нарушить это состояние. Было слишком спокойно. Слишком правильно. И именно поэтому где-то глубоко внутри это казалось временным.

Как будто всё наконец встало на свои места и именно поэтому где-то глубоко внутри это казалось временным.