𝙼𝚎𝚕𝚘𝚍𝚒𝚎𝚜 𝙱𝚎𝚗𝚎𝚊𝚝𝚑 𝚃𝚑𝚎 𝚂𝚝𝚊𝚛𝚜/ Мелодии над звёздами

Наступил следующий день в Вайсенберге. Погода в этот раз была солнечной. Особенно ярко лучи светили в окна всех зданий, в том числе и в отеле "Mirage Resort".

За это время утро пролетело незаметно. Люди просыпались, завтракали, а потом занимались своими повседневными делами.

Постепенно наступал полдень. Солнце пока что не собиралось уходить, а лишь продолжало освещать небо и улицы города.

Тем временем Мирела сидела у себя в номере. Она не сидела в соцсетях, как это иногда бывало, а просто находилась на кровати, погружённая в мысли.

Её мысли были связаны со вчерашним днём, когда Аурелия пришла к ней в номер. Всё начиналось как обычно: они обе сидели на кровати и обсуждали, какими будут их номера в конкурсе.

В этих воспоминаниях были и забавные моменты. Карнери вспоминала, как вставала на кровать, словно на сцену, тем самым показывая своё примерное выступление. Это заставило Марович рассмеяться.

Всё бы ничего, если бы Мирела чуть не упала с кровати. Тогда Аурелия нависла над ней, и произошёл тот самый неловкий момент, который навсегда вбился в память.

Задумавшись об этом моменте, она нахмурилась. Почему именно тогда она ощутила неловкость? Хотя эта неловкость заметно отличалась от той, что чаще возникала в жизни. При этом почему-то чувствовалось тепло на душе...
Казалось бы, они ничего не сказали — просто молчали. И просто смотрели друг другу в глаза... Это был всего лишь взгляд... Но...

Но он почему-то зацепился в памяти сильнее, чем всё остальное.

В ходе этих размышлений Мирела поймала себя на мысли, что это всё же был неловкий момент между ними. Такие моменты часто возникают в жизни, не так ли?

Однако в глубине души всё равно оставалось чувство сомнения насчёт этого воспоминания. Это не было точным объяснением — скорее, существовали и другие, которые подошли бы лучше.

Вскоре Мирела всё же покинула номер. Она направилась в ресторан отеля, чтобы пообедать.

Массивные колонны с коринфскими капителями поддерживали арочные потолки, с которых спускались каскады хрусталя. Главным украшением зала служила величественная линия буфета из тёмного дерева. Здесь, под вывеской с золотым тиснением, разыгрывалось настоящее кулинарное представление.
На мраморных столешницах теснились корзины с сочными фруктами, горы свежей зелени и россыпи изысканных закусок. Официанты в безупречных костюмах бесшумно скользили между столиками, подкатывая золочёные сервировочные тележки и наполняя бокалы ледяным просекко или свежевыжатым соком.

Гости располагались за небольшими мраморными столиками в глубоких бархатных креслах цвета охры и бирюзы. За одним из таких столиков решила присесть Карнери.

Со шведского стола она взяла себе на обед кусочки огурцов и пасту в сливочном соусе. Из напитков выбрала чёрный чай.
Сев за стол, Мирела принялась обедать. Сначала она вилкой брала кусочки огурцов.

Казалось бы, обед проходил как обычно — так же, как и завтрак этим утром. Но вдруг она заметила то, чего раньше здесь не замечала.

В ресторан зашла и Аурелия. Она села за другой стол напротив и тоже принялась обедать.

Во время трапезы Карнери поймала себя на мысли, что это не первый раз, когда они пересекаются в коридорах отеля. Это неудивительно — они часто будут пересекаться здесь.

Она сидела за столом, пытаясь доесть пасту, но мысли отвлекали её. Мысли о том, чтобы сейчас поговорить с Аурелией. Конечно, можно было подойти к её номеру и постучаться.

Но сердце требовало пойти прямо сейчас. Ей хотелось вновь ощутить те моменты, которые она испытала вчера.

В итоге Мирела не сдержалась. Она встала из-за стола и подошла к тому, за которым сидела Марович.

— Привет. — тут же поздоровалась она, улыбаясь.

— И тебе привет. — Аурелия подняла взгляд, увидев перед собой подругу. — О чём ты хочешь поговорить?

— Да так, я бы хотела предложить...

— И что же?

— Просто мне захотелось прийти к тебе в гости. И снова поболтать.

— Понятно.

После этих слов Аурелия задумалась. Вилкой она доедала овощи на гриле, обдумывая предложение.
И наконец всё же ответила:

— Если что, я согласна.

— Отлично! — этот ответ заставил Карнери обрадоваться. — А во сколько встретимся?

— Давай в три.

— Хорошо.

Вскоре Мирела вернулась за свой стол. Теперь её больше не беспокоили мысли об Аурелии. Она спокойно продолжила обед.

Время пролетело незаметно. Полдень постепенно переходил в вечер, меняя оттенки неба, которое уже не было таким ярким, как утром.

Аурелия находилась у себя в номере. Она была рада тому, что в этот раз Мирела придёт к ней в гости. Ей тоже понравился её первый визит. То, как они обсуждали предстоящие репетиции к полуфиналу — хотелось бы продолжать такие разговоры хоть целыми днями.

Но затем она задумалась о том, как в этот раз пройдёт их встреча. Может быть, всё будет спокойнее и не произойдёт того неловкого момента, как вчера? На это Марович и надеялась.

Когда она продолжала размышлять, в дверь постучали. Понимая, кто это может быть, она улыбнулась и быстро подошла к двери.

Открыв её, она увидела перед собой Мирелу, которая тоже улыбалась.

— Ещё раз приветик, соседка. — поздоровалась она.

— Угу. — кивнула Марович. — Проходи.

Карнери зашла внутрь. Она ходила по номеру, оглядываясь по сторонам.
Номер Аурелии не сильно отличался от остальных. Стены были такими же белоснежными, однако над её кроватью висели две картины с непонятными узорами.

Вскоре девушки вместе присели на кровать, и у них снова начался разговор.

— Кстати, помнишь, во вчерашнем разговоре ты упоминала о нарядах? — вдруг напомнила Марович.

— Да, а что такое? — поинтересовалась Карнери.

В ответ Аурелия ничего не сказала, лишь молча подошла к шкафу и достала оттуда две вещи — те самые, которые она скидывала в одной из переписок. Первая — бордовый верх, а вторая — с элементами кольчуги.

Увидев их, Мирела ахнула — она не ожидала увидеть их здесь.

— Погоди, ты привезла их с собой? — удивилась она. — Но зачем? Разве ты уже не выбрала окончательный наряд?

— Да, но команда сказала, что можно передумать и выбрать другой вариант на всякий случай.

— Ясно.

Между ними повисла спокойная тишина. Обе девушки смотрели на наряды, лежащие перед ними на кровати.

— Давай примерим их? — вдруг предложила Карнери.

— Давай.

После этого они решили примерить наряды поверх своей одежды. Аурелия выбрала бордовый, а Мирела — вариант с кольчугой.

Поначалу они в шутку устроили показ мод, ходя по номеру, словно модели. Иногда они переглядывались и срывались на смех, не выдерживая серьёзности происходящего. Затем решили попробовать исполнить песни друг друга.

При исполнении песни "На тысячу осколков" Марович старалась хорошо пропеть строчки. К тому же она повторяла те движения, о которых Карнери рассказывала вчера — те самые размахивания с мечом и жесты, будто она колдует. Иногда она ловила взгляд Мирелы, словно проверяя, правильно ли делает.

Наблюдая за тем, как Аурелия повторяет её движения, Миреле это нравилось. Даже больше, чем она ожидала. Ей вдруг показалось, что у неё получается гораздо лучше, чем у неё самой, и от этой мысли стало странно тепло.

Когда настала очередь Карнери, выступление получалось не таким идеальным, но она всё равно старалась. При исполнении куплетов и припевов Марович всё время поправляла её произношение, наклоняясь чуть ближе, чем, возможно, было нужно, а та повторяла за ней, пытаясь сделать лучше, иногда сбиваясь под её внимательным взглядом.

А вот движения во время выступления получались довольно хорошо. Вдруг, во время второго куплета, Мирела подошла к Аурелии и сделала тот самый жест рукой, будто притягивая её к себе. На секунду расстояние между ними сократилось слишком резко. Но это лишь рассмешило подругу — она подумала, что та просто её пародирует, и напряжение тут же растворилось в смехе.

Затем обе девушки устали и решили отдохнуть. Они легли на кровать напротив друг друга, всё ещё иногда улыбаясь после недавнего веселья.

Когда в номере снова повисла тишина, она уже ощущалась иначе — спокойнее, но в то же время чуть более тяжёлой, чем раньше.

— Кстати, Мирела. — первой заговорила Аурелия, чуть тише, чем обычно.

— М?

— У тебя когда-нибудь были сомнения насчёт полуфинала?

— А почему ты спрашиваешь? — с интересом спросила Карнери, повернув к ней голову.

— Просто дело в том... — голос Марович звучал уже не так спокойно. — Каждый раз, когда я думаю о конкурсе, мне всё больше кажется, что я не смогу пройти в финал. Несмотря на мой хороший вокал, не думаю, что зрители проголосуют за меня. Скорее за кого-то другого.

От услышанного сердце Мирелы сжалось. Она даже не предполагала, что переживания Аурелии окажутся настолько болезненными.

— А вот у меня всё по-другому. Насчёт того, пройду я или нет, у меня нет сомнений. — стала делиться она, на мгновение задержав взгляд на подруге. — Но есть другие… Я боюсь, что после конкурса так и не стану популярной. Возможно, что-то и будет, но временно...

Рассказывая об этом, Карнери становилось тяжело, однако Марович слушала её очень внимательно, не перебивая, будто стараясь не упустить ни одного слова.

— То есть получается, что я зря прорабатывала свой вокал, свою карьеру?.. — её голос стал дрожащим.

Услышав это, Аурелии стало жаль Мирелу. Её переживания о музыкальной карьере казались куда более тяжёлыми. В какой-то момент ей даже показалось, что её собственные страхи о полуфинале выглядят на их фоне мелочными.

Она чуть помедлила, словно не до конца решаясь, и затем осторожно поправила волосы Карнери, мягко убрав прядь с её лица, будто стараясь её успокоить.

На мгновение между ними повисла тишина. Не та, что была раньше.
Ощутив это прикосновение, Мирела замерла. Её дыхание сбилось, а щёки медленно порозовели. На долю секунды она даже не отвела взгляд — но затем слишком резко отвернулась и села.

— Эм... Я тут вспомнила, что мне нужно уйти. — сказала она быстрее, чем хотела.

— Хорошо. — тихо ответила Аурелия, наблюдая за ней.

После этого разговора девушки стали закругляться, хотя ощущение незавершённости всё ещё витало в воздухе.

Карнери вышла из номера, а Марович осталась стоять у двери, держась за ручку чуть дольше, чем было нужно.

— Пока. — первой попрощалась Мирела. — И спасибо, что ты выслушала меня.

— Увидимся. — ответила Аурелия, не отводя взгляда. — Тебе тоже спасибо большое.

Вскоре Мирела направилась в сторону своего номера, который находился напротив. Она не оборачивалась.

Наблюдая за тем, как она уходит, Марович погрузилась в мысли.
Они были связаны с их встречей. В этот раз они выслушали друг друга, и это ощущалось иначе — глубже, чем просто веселье.

Так Аурелия поймала себя на мысли, что этот визит был лучше, чем первый. И почему-то — важнее.