Там, где легче. | Адель Шайбакова

Свет от луны тускло падал на балкон и девушку, держащую в руке сигарету. Сколько бы она не ворочалась в постели, так и не смогла уснуть. Тысяча мыслей лезли в голову, от которых не получалось сомкнуть глаза даже на долю секунды.

Адель провела ладонью по лицу, словно могла стереть усталость. Голова жутко раскалывалась, перед глазами плыло, а внутри всё так же беспокойно. Её взгляд то и дело, что падал на экран телефона, на котором горела переписка с Ксюшей. Глаза устремлялись в сообщение: «Да. Он спрашивал про тебя».

Значит, он будет искать её. Шайбакова снова затянулась, почувствовав, как ребра сжались. Глупо было надеется на то, что она сможет сбежать. Что её не найдут. Даже тут, в Великом Новгороде, у него есть связи.

Адель сжала кулаки. Внутри снова поселилось уже знакомое ей чувство... безысходность. Она посмотрела на город, на фонари, тускло освещающие скамейку, и в груди что-то закололо. Девушка перевела взгляд на экран телефона. Они бы тоже могли с Ксюшей сидеть там.

Адель скучала. Даже сильнее, чем думала. Мысли о Чернове сопровождали её везде: на остановке, в автобусе, на работе. Она переживала о её настроении, питании и чем занимается.

Шайбакова усмехнулась. Это пугало так же сильне, как и нравилось. Она никогда не задумывалась о своих чувствах. Будто бы они и не нужны в их общении... Словно всё должно решится само.

Девушка услышала, как подъездная дверь хлопнула (она живет на первом этаже) и вздрогнула. А вдруг это он? Вдруг он уже понял, где она? Мурашки пробежались по коже.

Адель потушила сигарету и медленно направилась к входной двери. Она прильнула к глазку, чья-то фигура поднялась по лестнице. Сердце сжалось. Но она прошла мимо, на следующий этаж. Кудрявая тяжело выдохнула.

Может, снова уехать? Мысль появилась так же быстро, как и была оттолкнута. Бред. У неё нет столько денег, да и нет смысла...  Невозможно вечно бежать.

Шайбакова поплелась к кровати. Она нашла небольшую однокомнатную квартиру практически сразу. Хозяйка - милая, пожилая бабушка, желающая переехать в деревню, поэтому и ремонт здесь был соответсвующим. Но Адель даже нравилось, в этом определено была какая-то своя атмосфера. Спальня с жутко скрипящими полами, небольшая потрепанная кровать, письменный стол и огромный шкаф вдоль стены, как в старые добрые. Кухня маленькая, со старым обычным ремонтом, впрочем, Адель редко туда заходит - питается доставками.

Девушка легла на кровать, которая привычно заскрипела, и взглянула на потолок. Что делать, если он всё-таки найдет её?

Адель тяжело выдохнула и провела ладонью по лицу. Она никогда не перечила родителям. Она могла не послушаться и сделать по-своему, но только так, чтобы они об этом не узнали. Девушка никогда не позволяла себе говорить о том, что думала или чувствовала. Не потому что не хотела, а потому что знала, что будет, если начать спорить.

Шайбакова перевернулась на бок. Она прикрыла глаза, думая, что это поможет избавиться от мыслей. В какой-то момент сон всё-таки победил её.

...

Адель проснулась резко. Сначала даже сама не поняла из-за чего. Она услышала резкие, громкие удары в дверь. Сердце замерло, мгновенно её бросило в дрожь.

Шайбакова вздрогнула от ещё одного удара, затем ещё и ещё. Она сразу поняла, кто стоит за дверью. Это чувствовалось. Чувствовалось его присутствие.

— Я знаю, что ты там, — послышался всё такой же спокойный, но строгий голос отца.

Внутри всё сжалось. Адель закрыла глаза. Её будто парализовало. Пальцы рук похолодели, ноги онемели. Хотелось сбежать.

Адель прикрыла глаза и медленно поднялась на ноги. Спальня находилась от входной двери буквально в пяти метрах.

— Я просто хочу поговорить!

Враньё. Они оба знают, зачем он приехал.

Шайбакова медленно подошла к двери и снова удар, заставивший вздрогнуть. Она нервно вздохнула. Открыть всё же придется, как бы она этого не хотела.

Адель сглотнула и стала медленно поворачивать ключ. Стуки моментально прекратились, а сердце забилось ещё быстрее.

Через секунду перед дней стоял отец. Всё такой же суровый, высокий, статный мужчина. И от этого стало страшно. Она понимала, что ничего не сможет сделать.

— Собирайся, — спокойно сказал он и сделал шаг вперед, переступив порог.

Адель сразу же отшатнулась, попятившись назад.

— Я... — голос дрогнул. Будто в горле был какой-то комок. — Не поеду.

Мужчина поднял на неё взгляд. Такой же тяжелый, строгий и одновременно спокойный. Он ни капли не изменился.

— У тебя нет выбора. Ты - моя дочь.

Внутри всё сжалось. Стало трудно дышать. Адель сжала кулаки. Нет. Пора перестать бояться. Она медленно подняла на него взгляд. У неё есть выбор.

— Я никуда не поеду, — более спокойно сказала она, скрестив руки на груди.

Отец слегка приподнял уголки губ и теперь посмотрел на неё с интересом. Шайбакова сразу поняла, о чем он думает.

— Ты не заставишь. — тихо сказала. Воздуха стало не хватать, но она всё равно продолжила смотреть ему в глаза.

Мужчина сделал шаг вперед.

— Ты меня не слышала?

Сердце бешено колотилось. Адель зажмурилась, но быстро вновь посмотрела на него.

— А ты меня не слышал?

Мгновение и отец схватил дочь за запястье. Внутри что-то дернулось. Он потащил её по лестнице.

— Отпусти! — крикнула Адель.

Наверное, это впервые, когда она повысила на него голос.

— Кто ты такая, чтобы решать самой? — прошипел он, но его голос оставался спокойным.

Адель услышала, как кто-то стал выглядывать из квартир и перешептываться. Она дернула руку, попытавшись выбраться, но он был намного сильнее.

Нет. Она не может закончить так. Ей больше не семнадцать. Она больше не ребенок.

Они уже оказались на улице. Адель увидела знакомый автомобиль и в голове что-то щелкнуло. Она резко дернула запястьем и мужчина от неожиданности отпустил.

— Я тебе сказала, что я никуда с тобой не поеду! Никогда! — крикнула девушка.

Сердце продолжало биться быстрее, чем обычно, но вместе с этим по телу стало разливаться какое-то странное ощущение... будто уверенность и гордость за себя. Она смогла постоять за себя. За столько лет.

Уголки губ исчезли. Взгляд стал пустым и холодным. Но почему-то ей не стало страшно.

— Не устраивай цирк и быстро садись в машину, иначе ты знаешь, что я с тобой сделаю, — сказал он тихо, но слишком злым тоном, от которого стало не по себе.

Казалось, что вся уверенность стала медленно рассыпаться на маленькие кусочки.

— Нет, — ответила Адель быстрее, чем успела подумать.

Отец изменился во взгляде. Теперь в них появился огонь. Он молча схватил дочь за запястье и потянул к машине.

— Отпусти меня! — крикнула девушка, снова попытавшись выбраться. Не получилось. — Помогите!

Адель, сама того не заметив, пару раз пнула его ногой, но даже это не отвлекло его. Когда до машины осталось всего пару метров, она услышала сирену. Вместе со звуком пришло облегчение.

Кто-то вызвал полицию. Адель захотелось лично поблагодарить этого человека.

Отец медленно остановился. Машина остановилась прямо напротив них, ослепляя фарами. Шайбакова сама не заметила, что уже давным-давно наступил вечер.

— Руки за голову, — громко произнес полицейский. — Он вам кто?

— Отец, — тихо сказала Адель.

Дальше всё было, словно в тумане. Вопросы про заявление, возраст, что она тут делает. Перед глазами все становилось размытым, в ушах зашумело. Мужчина подошел к отцу, надел наручники и куда-то повел...

Адель и не заметила, как на лице появилась еле заметная улыбка. Она радовалась, что не позволила ему решить за неё. Радовалась, что впервые смогла сказать: «Нет».

...

Тусклый свет луны падал на лицо и сигарету в руке. На улице изредка проходили люди, проезжали машины.

Адель смотрела в телефон, облокотившись на перила балкона. Она стала печатать сообщение.

«И его посадили на пятнадцать суток». 

Ответ пришел быстро.

«Как думаешь, он придёт опять?».

«Не думаю, что ему это надо».

Адель поднесла сигарету к губам и затянулась. Дым разлился по ветру.

«И что думаешь делать дальше?».

Шайбакова слегка приподняла уголки губ. Она уже всё решила в тот момент, когда увидела отца в дверном проеме.

«Встретишь меня на вокзале завтра утром?»

Девушка довольно расплылась в улыбке и перевела взгляд на улицу.

Адель не думала об отце. Ей было достаточно того, что его посадили. Может, он одумается за это время. Впрочем, плевать. Она больше не будет молчать. У неё есть выбор.

И она впервые выбирает не уехать, а остаться.

Очень плохая и сырая глава, простите!
Вообще что-то не получается написать.
Простите за такое долгое ожидание, из-за личных проблем не хватало времени на писательство, но сейчас вроде всё норм.
Кстати, могу сказать, что скоро финал. Даже как-то и не хочется прощаться с этой историей...