Осмотр
Утром я вошла в палату новой оборотницы и увидела, что она спит — но уже перевоплотилась в человеческую форму. Я не стала ждать и сразу сообщила директору.
Когда мисс Кристалл вошла в палату, я приступила к осмотру девушки.
Бледная кожа была усыпана синяками и крошечными точками — следы от уколов. На руках и ногах зияли открытые раны: видимо, они перешли в человеческую форму вместе с перевоплощением. Но то, что я обнаружила дальше, поразило меня до глубины души.
Огромный шрам на боку.
Я уже видела похожий раньше. И могла предположить, от чего он.
Закончив осмотр, я развернулась к мисс Кристалл, которая терпеливо ждала моего заключения. Собравшись с мыслями, я начала говорить:
— На теле девушки огромное количество следов от уколов. Много синяков — могу предположить, что её били. Есть шрамы, но точно сказать, откуда они взялись, я не могу.
Я задумалась. Стоит ли рассказывать дальше? Но решилась.
— Однако меня очень сильно беспокоит один шрам. Увидев его, я, честно говоря, ужаснулась. Я встречала похожие раны, но эта… хуже.
При одной мысли о нём меня передёрнуло.
— Шрам находится сбоку на талии, если точнее — слева. Он тянется спереди и сзади. Сам рубец идёт зубчиками, так что с полной уверенностью могу сказать: это след от капкана.
Мне было тяжело об этом говорить директрисе. Мой муж тоже когда-то попал в капкан, и то, как выглядел его шрам во время заживления, не для слабонервных. Да и боль от такой раны — неимоверная…
Как только я произнесла последние слова, директриса окаменела. Я видела, как напряглись её плечи. Она явно не ожидала услышать про капкан.
Для нас, оборотней, капкан — одна из самых страшных ловушек. Некоторые после него не могли нормально бегать. А некоторые — даже превращаться во вторую форму. Это был наш общий, глубинный страх. Хотя, конечно, многое зависело от того, куда именно попала ловушка.
— Рана от капкана… как-то повлияла на мобильность второй формы? — спросила Кристалл. Она переживала — это было видно и слышно в её голосе.
— Нет, — честно ответила я. — Ей повезло. Капкан попал в талию.
Я и правда была рада. Хотя люди, услышав такое, наверняка посчитали бы меня жестокой: разве можно радоваться шраму, который уродует тело? Но они просто не могли понять, что значит для таких, как мы, рана на лапе или в других важных для оборотня местах…
Директриса заметно расслабилась. Как и я.
— Через сколько примерно она очнётся и восстановится?
— Очнётся через день или два. Если считать восстановление с сегодняшнего дня, то через четыре-пять дней она придёт в порядок. По крайней мере, сможет нормально передвигаться и даже заниматься. Но аккуратно.
Кристалл кивнула. И тут я вспомнила:
— Собрание… Каково было решение совета по поводу песца?
Она словно ждала этого вопроса — ответила сразу, без паузы:
— Никто из совета не смог найти информацию о ней. Но они продолжают искать.
Она взглянула на спящую девушку.
— Кроме того, она может остаться в школе. Некоторые были против, но я настояла на зачислении. Всё под контролем.
Моё сердце успокоилось. Я была рада, что всё закончилось хорошо. Но надолго ли…
Директриса взглянула на наручные часы, быстро попрощалась и покинула комнату.
После её ухода я принялась за оказание первой помощи новоиспечённой пациентке.
Раны на руках и ногах я тщательно, но осторожно обработала хлоргексидином и перевязала бинтами, чтобы остановить кровотечение. Шрам на боку осмотрела детальнее и сделала вывод: он очень давний, и за ним явно не ухаживали. Рубец был грубым и жёстким.
Синяки я смазала специальным кремом для ускоренного заживления. Закончив процедуры, я заново одела девушку и отправилась по своим делам.
---
Сумрак
Проходя по коридору, я собирался подняться на второй этаж, в свою комнату, как вдруг услышал голоса из кабинета медсестры. Сначала я хотел пройти мимо — не моё дело. Но любопытство взяло верх.
Я тихонько спрятался за углом и начал слушать.
Я прослушал весь разговор от начала до конца. Уже собрался уходить, как вдруг дверь открылась — вышла директриса. Я замер, стараясь не издавать ни звука. Повезло: она меня не заметила.
Выждав пару минут, я бесшумно направился в свою комнату.
Зайдя внутрь, я увидел, что Тень уже спала, свернувшись под одеялом. Я переоделся, лёг на кровать и уставился в потолок. Мысли не шли из головы.
«Настолько сильные раны… Вмешательство врачей… Всё это не могло случиться просто так. Да и совет ничего не может о ней найти. Что-то здесь странное замешано. Что ж… Может быть, получится выведать что-то у самого песца», — проговорил я про себя.
С этими мыслями я медленно погрузился в сон, чувствуя, что завтрашний день принесёт новые ответы. И, возможно, новые вопросы.