Глава 22
Лалиса
Наверное, мне послышалось. Растерянно моргая, я смотрела прямо на хмурого и сурового ведомственника в униформе и пыталась осознать смысл сказанных им слов. Слабо улыбнулась, посчитав это глупой и неуместной шуткой. Но, когда серьезный мужчина бесцеремонно прошел мимо Чонгука и, схватив меня за запястья, защелкнул на них магические оковы, я похолодела. Нет, так не шутят.
В душе всё перевернулось, будто в этот миг я шагнула в бездонную пропасть и упала вниз, свободно и безвозвратно.
— Гукки, — жалобно прошептала я, с ужасом вглядываясь в его бездонные глаза, в которых сейчас бушевала буря.
— В чем дело, господин Шарстон?! Объяснитесь! — рявкнул Чонгук, да так, что мы с этим самым господином вздрогнули, а сердце ушло в пятки.
— Наверняка это какое-то недоразумение, — встрепенулась я, дёргая запястьями в наручниках, саднящими после тугих веревок. — Вы меня перепутали с похитителем, видимо. Так он уже скрылся! Я — жертва.
— Похититель? — хмыкнул тот самый гадкий ведомственник. — При всем уважении, господин Чон, но мы вынуждены арестовать Вашу невесту. В ее покоях был обнаружен артефакт. Не какая-нибудь там безделушка, а самый что ни на есть боевой артефакт! И, судя по выводам наших артефактологов, он идентичен тому, что ледяной бомбой сработал при покушении на Правителя! У нас есть все основания полагать и подозревать девушку в…
— Так она подозреваемая! — прорычал Чонгук, наступая на него практически. Он мягко отодвинул меня в сторону и, приблизившись вплотную к несчастному ведомственнику, который побледнел, сравнявшись лицом с побелкой. — Не обвиняемая! Вы забываетесь, Роллан!
Роллан сглотнул и пробубнил:
— Приказ Главы Ведомства.
— Я сам её отведу в Ведомство! — Чонгук был настолько вне себя, что казалось, будто он не просто сейчас будет извергать пламя, а сам станет этим пламенем!
Кажется, обстановка накалилась до предела. Зрачки Чонгука вспыхнули фиолетовым огнем и преобразились, изменив форму.
— Мальчики, не ссорьтесь, — всхлипнула я, ощущая, как мерзко становится на душе: то один мужчина меня хватает из-за артефакта, то другой теперь пытается за решетку посадить. — Я не виновата, что вырастила чудовище! — горький ком взорвался в груди, выливаясь в не менее горький и бурный поток слез.
Я бормотала что-то бессвязное, пытаясь оправдаться, пока мужчины, не замечая моих рыданий, спорили на повышенных тонах. Всюду суетливо сновали ведомственники, считывая следы, формируя слепки магии… Кто-то что-то у меня выспрашивал, пока надо мной нависали два спорящих мужчины.
Стало так жалко себя. Ведь я вырастила этот артефакт, чтобы помочь раскрыть дело, но… Другая мысль внезапно возникла в голове. А ведомственники где смогли найти артефакт? Если даже похититель не смог! Да и я помнила, что тот на моем столе и находился…
— В ее столе! — услышала я обрывок речи Роллана в качестве ответа на свой немой вопрос. — Он был под невидимым пологом!
— Как тогда вы догадались искать артефакт, если он был под чарами невидимости?! — бесновался Чонгук, тыча пальцем в грудь Роллана. Теперь его кожу покрывали переливающиеся фиолетовые чешуйки. От обращения в дракона его отделяло лишь несколько мгновений…
— Гукки! — пронзительно заверещала я, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание и предотвратить фатальные последствия.
Наступила оглушительная тишина. Все вокруг замерли, даже следственная группа на секунду прервала свои действия и воззрилась на меня. Слышен был лишь гул ветра и стрекот цикад.
— Лалиса, не волнуйся, я всё улажу. А сейчас нам с тобой необходимо отправиться в ведомство, — виновато произнес он, приобняв меня за плечи и поцеловав в макушку, и на душе стало так нежно и тепло от этого заботливого жеста. — Я со всем этим разберусь, обещаю.
Я громко всхлипнула и склонила голову, прижимаясь к протянутой ладони Чонгука. Его пальцы нежно огладили кожу, стирая с щеки слезы и даря мне маленькую надежду на то, что все будет хорошо. Ведь он рядом.
Нам открыли портал и под конвоем проводили в ведомство. Чонгук отвел меня в свой кабинет, а возле дверей меня остались охранять несколько ведомственников, словно я настоящая преступница и могу сбежать. Всё ещё в наручниках, я сиротливо блуждала по помещению, гадая о своей судьбе.
Я точно помнила, что никакие невидимые чары я не накладывала на артефакт. От кого мне было его прятать у себя же в покоях? Прислуга никогда не трогает вещи, которые лежат на моем столе. А мысли, что кто-то может пробраться ко мне в комнату и украсть его, я не допускала прежде. И слова Чонгука, обращённые к начальнику следственной службы, меня насторожили. Как они нашли артефакт под невидимыми чарами и, главное, откуда им было известно, что именно искать?
Я знала, что Гук не позволит обидеть маленькую и беззащитную меня. Всё, что я могла делать в этот момент — либо биться в истерике, либо ждать, когда мой Гукки решит проблему. Ну, не могут же они всерьез обвинять дочь достопочтенного лорда!
Минуты тянулись издевательски долго. Я успела в красках представить свою нелегкую судьбу в холодной темной и сырой камере, как дверь в кабинет с размахом отворилась. Мое единение нарушил отец Чонгука, чеканным шагом входя в помещение. За ним подтянулся, к моему изумлению, и мой папенька.
Но это было чудесным подарком судьбы! Моего отца точно должны были послушать! Я широко улыбнулась, сглотнула встрявший в горле ком и радостно воскликнула:
— Отец, слава Индалеону, ты пришел! Произошло недоразумение! Ты должен…
Но отец, грозно сверкнув глазами, взглядом заставил меня замолчать:
— Лалиса, откуда у тебя такой опасный артефакт? Что ты задумала? Какое ты имеешь отношение к покушению?
Его вопросы застали меня врасплох.
— Пап, это… — я замялась, не уверенная, что имею право разглашать секретную информацию. — Это ошибка! Я ничего дурного не сделала! Лишь помогала Чонгуку раскрыть дело! Сейчас он вернётся и всё объяснит!
— Мой сын держит тебя в наручниках в своем кабинете. Это многое объясняет, — многозначительно повел бровью лорд Вальтер, а затем произнес то, что прозвучало как гром среди ясного неба: — Свадьбы не будет! Мой сын никогда не женится на преступнице! Я разрываю помолвку!
— На преступнице?! — в миг закипел мой отец. — Как ты смеешь так называть ее?! Еще ничего не выяснили, а ты уже бросаешь подобные слова в ее адрес!
— Уверен, скоро все подозрения подтвердятся, — фыркнул в ответ лорд Вальтер.
— Они не подтвердятся! И когда это произойдет, то никакие извинения не умалят того оскорбления, что ты нанес моей дочери! — отец склонился над лордом Вальтером и добавил: — Ничто не заставит меня простить твою семью и забыть эти слова. Даже если будешь молить о прощении, молить о том, чтобы все стало, как и прежде. Этой свадьбы не будет. Никогда!
Момент, которого я так ждала со дня помолвки с Чонгуком, вызвал во мне совсем не те эмоции, которые я предполагала. Не было ни безумной радости, ни ликования, ни победного звучания фанфар в моей голове. Меня охватило лишь отчаяние, глубокое и беспросветное.
С досадой осознала, что именно я виновата в сложившейся ситуации, а теперь не могла ничего исправить. Если уж в первый раз никто не внял моему желанию не выходить замуж, то теперь уж тем более не станут слушать обратное.
— Лалиса, я… — выпалил Чонгук, ворвавшись в кабинет, но тут же осекся, увидев наших отцов, и поклонился. — Приветствую вас снова, лорд Орланд. Здравствуй, отец. Что вы здесь делаете?
— Я пришел защитить свою дочь от безосновательных обвинений таких наглецов, как твой отец! — гневно прорычал ему в ответ мой отец.
— Не понимаю, — Чонгук замотал головой. — Отец, о чем лорд сейчас говорит?
— Я не позволю преступнице стать твоей женой! — прогрохотал лорд Вальтер. — Я разорвал вашу помолвку!
— Что? Разорвал помолвку? — изумился Чонгук. — Отец, прошу тебя, не принимай спешных решений. Лалиса…
— Не волнуйся, — перебил его лорд Вальтер. — Обещанное мною кольцо ты все равно получишь. Сегодня же! Так что у тебя нет причин волноваться по поводу этого разрыва. А сейчас я ухожу! У меня есть дела и поважнее, чем находиться в одной комнате с людьми, замаравшими честь нашей семьи!
Стало еще более горько и обидно. Лорд Вальтер по-прежнему был уверен, что Чонгук хочет жениться на мне только из-за кольца. А что, если так и есть? И если так, то что будет теперь? Он оставит меня одну в этом трудном положении, потому что и без меня получит желаемое? Или все же за время нашей совместной работы я стала для него чем-то большим и значимым, ради чего он приложит все свои усилия?
— Но отец… — попытался остановить его Чонгук, но тот даже не стал его слушать, спешно покинув кабинет и хлопнув дверью. — Лорд Орланд, приношу вам глубочайшие извинения за поведение моего отца. Как вы знаете, он слишком вспыльчивый и совершенно зря так отзывается о Лалисе. Уверяю вас, вечером я поговорю с ним, объясню ситуацию, и тогда…
— Не утруждайся, Чонгук, — вздохнул отец, не дослушав. — Свадьбы все равно не будет, даже если Вальтер принесет нам извинения. Это была дурная идея изначально. Я должен был послушать свою дочь, позаботиться о ее чувствах и не заставлять выходить за тебя замуж. Но думал совершенно о другом… И зря! Прости меня, дорогая, — виновато произнес отец, повернувшись ко мне. — В этом положении ты оказалась из-за меня, но я обязательно все исправлю, обещаю!
— Тебе не за что просить прощения, — замотала я головой, пытаясь остановить нахлынувшие слезы, но безуспешно. — В том, что произошло, виновата лишь я одна. И только я в ответе за свою дальнейшую судьбу. Прошу, не вмешивайся в это, ты сделаешь только хуже себе! Я сама во всем разберусь, будь уверен! Судья выслушает меня и поймет, что я не причастна ни к какому преступлению, и виновна лишь в своей глупости. Пожалуйста, иди сейчас домой и успокойся. Даже если мне понадобится твоя помощь, то ты должен быть в ясном уме, незатуманенном эмоциями.
— Хорошо, дочка, — кивнул отец. — Я верю в то, что ты знаешь, о чем говоришь. И впредь буду внимательнее прислушиваться к тебе. Сейчас я сделаю так, как ты просишь — отправлюсь домой. Но если к завтрашнему дню ты не вернешься, то я приду снова и молчать уже не стану!
— Хорошо, отец, как ты скажешь, — улыбнулась я, стараясь вселить в него хоть капельку спокойствия, которого у меня самой сейчас не было совершенно.
Едва отец покинул кабинет, как я рванула к Чонгуку:
— Ну что, что тебе удалось разузнать? И ты снимешь с меня наручники, в конце концов?
— Извини, Лалиса, — виновато произнес Чонгук, опустив взгляд. — Я пытался договориться о том, чтобы тебя освободили до момента суда. Но господин Рэйхальд не поддержал мою просьбу. Прости, но тебе придется на какое-то время остаться в темнице, пока я не улажу проблему.
— В темницу?! Но я не хочу в темницу! Чонгук, пожалуйста, поговори с ним еще раз! Объясни, как обстоят дела. Уверена, он поймет!
— Не поймет, — ответил он. — С ним вообще опасно спорить, это может сильно пошатнуть мое и без того неустойчивое положение.
— А, ну конечно, — горько усмехнулась я, покачав головой, и с презрением взглянула в опечаленные глаза, которые мне явно лгали. — Тебя волнует только твое служебное положение! Да ты вообще не собираешься помогать мне, потому что я больше тебе не нужна! Да, я знаю про кольцо-артефакт, которое отец пообещал тебе в дар, если ты женишься на мне. И на твою удачу он решил отдать тебе его просто так! Что ж, самое время теперь избавиться от надоедливой Лалисы, чтобы не мозолила тебе глаза! Не соверши я такую глупость с артефактом, тебе, может, и не предоставился бы случай оставить меня. А тут, смотри-ка, улыбнулась удача!
— Лалиса, ты…
— Я Лалиса, да! И я сама себя спасу! И, надеюсь, больше никогда тебя не встречу!
В гневе оттолкнув Чонгука, я рванула к двери. Неумело провернула дверную ручку и заявила ведомственникам, охраняющим меня возле двери:
— Ведите меня в темницу! Живо!