47 глава
Степан
После смерти Майкла и его отца прошло две недели. Две недели, как я перестал спать по ночам. Не потому, что боялся - я никогда не боялся. Просто в голове крутились картинки, которые я не мог остановить: Майкл, привязанный к стулу, кровь на его шее, его глаза, смотрящие в никуда. И папки. Эти чёртовы папки, которые мы нашли в его кабинете, когда разбирали архив.
Я сидел в гараже, курил, смотрел на стену. В руке - флешка. Та самая, которую я нашёл в сейфе Майкла, за папкой с документами. На ней было видео. Много видео. Я не знал, что с ними делать - уничтожить или сохранить как доказательство. Доказательство чего? Майкл мёртв. Его отец мёртв. Вероника свободна. Арсений теперь хозяин дома. Кому нужны эти записи? Только мне. Чтобы помнить. Чтобы не забывать, каким он был. И чтобы видеть, насколько я сам был слеп.
Я вставил флешку в ноутбук, открыл первую папку. Название - «Шлюхи». Внутри - десятки видеофайлов, датированных годами. Самые старые - пятилетней давности. Самые новые - за несколько недель до его смерти. Я открыл первый файл.
Комната БДСМ. Та самая, в которую я заходил, пока в соседней комнате убивали Майкла. Я очень удивился зачем ему она нужна, но теперь всё встало на свои места. Чёрные стены, кожаные козлы, цепи, наручники. На кровати - девушка. Молодая, не старше двадцати, связанная, с кляпом во рту. В глазах - страх. Настоящий, животный, такой же, как у Вероники, когда я кричал на неё. Майкл входил в кадр. Он был спокоен, даже вежлив. Спрашивал, как её зовут. Она отвечала - тихо, дрожа. Потом он начинал бить её. Не сильно - сначала. Пощёчины, шлепки, потом - ремень, потом - плётка. Она кричала. Он продолжал. Я выключил видео.
Не мог смотреть дальше. Не потому, что боялся - я видел много жестокости в своей жизни. В армии, на войне, в криминальных разборках. Но там было понятно: враги, свои, правильные - неправильные. А здесь - женщины, которые пришли на вызов, думали, что это просто работа. А попали в ад. Я смотрел на часы - они показывали три часа ночи. Ангелина спала в комнате. Я не хотел её будить.
Второе видео. Другая девушка, другая комната. Майкл зажигал свечи, капал воском на её грудь. Она плакала. Он улыбался. Потом брал электростимулятор - видимо таких вещей у него было много. Девушка кричала так, что динамики ноутбука захрипели. Я выключил и это.
Третье. Четвёртое. Пятое. Я не выдержал. Закрыл ноутбук, вытащил флешку, положил в карман. Вышел из гаража на улицу. Ночь была холодной, осень заканчивалась. Звезды на небе казались ледяными. Я смотрел на них и думал о том, сколько девушек прошло через этот ад. Сколько из них выжили. Сколько сломались.
Я вернулся в дом. Ангелина спала, свернувшись калачиком, поджав колени к груди. Её лицо во сне было спокойным, как у ребёнка. Я лёг рядом, обнял, прижал к себе. Она вздохнула, придвинулась ближе. Я закрыл глаза.
Утром я поехал к Арсению. Он теперь жил в доме Майкла - один, с Корнелиусом. Дом был огромным, но пустым. Арсений не нанимал новую прислугу, не менял обстановку. Всё оставалось так, как при брате. Только портреты отца он убрал в подвал - сказал, что не хочет видеть его лицо каждое утро.
Я нашёл его в кабинете - том самом, где Майкл планировал свои дела, подписывал документы, принимал решения. Арсений сидел в кресле, которое когда-то принадлежало его брату. Перед ним на столе лежали бумаги - контракты, счета, долговые расписки. Бизнес Майкла был огромным: нелегальные поставки, откаты, подставные фирмы, связи с криминалом. Всё это теперь перешло к Арсению. Он не хотел этого, но деваться было некуда. Если он откажется - бизнес разберут по кускам, а его самого убьют.
- Степан, - он поднял голову. - Спасибо, что приехал.
- Ты как? - спросил я, садясь напротив.
- Нормально.
- Врёшь.
- Знаю.
Я выложил на стол флешку.
- Что это? - спросил он.
- Записи. Твоего брата. То, что он делал с девушками.
Арсений побледнел. Он взял флешку, посмотрел на неё, потом на меня.
- Сколько их?
- Не знаю. Много.
- Ты смотрел?
- Немного.
- И что там?
- Ад, - сказал я. - Настоящий ад. Я думал, что знаю, что такое жестокость. Но это... это было хуже всего, что я видел.
Арсений положил флешку в ящик стола.
- Я уничтожу их, - сказал он. - Никто не должен это видеть. Никто не должен знать.
- А девушки? - спросил я. - Ты можешь им помочь? Найти их? Предложить помощь?
- Не знаю, - он покачал головой. - Боюсь, многие уже не живы.
Мы помолчали.
- Вероника звонила? - спросил я.
- Да. Вчера. Говорит, что работается нормально, ошибок почти не допускает. Денис доволен.
- А ты?
- А что я? - он усмехнулся. - Я рад, что она жива. Что она работает. Что она не одна.
- А вы?
- А мы - друзья. Хорошие друзья. Я не жду большего. Не имею права.
Я хотел сказать что-то ещё, но не сказал. Не моё дело.
Вернулся я к обеду. Ангелина уже ждала меня - сидела на кухне, пила кофе, листала ленту в телефоне. На ней была моя рубашка - белая, большая, она висела на ней как плащ. Волосы распущены, глаза ещё сонные. Она улыбнулась, когда я вошёл.
- Где пропадал? - спросила она.
- У Арсения, - я сел рядом. - Помогал с документами.
- Тяжело ему?
- Да.
- А ты?
- Нормально.
Она взяла меня за руку, сжала.
- Не ври.
- Ладно, - я вздохнул. - Не нормально. Видел записи. Те, что Майкл делал. С девушками.
Она замерла.
- Те самые? - спросила она шёпотом.
- Да.
- Что ты чувствуешь?
- Ненависть, - сказал я. - И стыд. Потому что я ничего не знал. Потому что я срывался на девушку, которая пострадала от его рук. Потому что я был слеп.
- Ты не виноват, - она погладила меня по щеке. - Никто не знал. Кроме Корнелиуса. И он молчал.
- А ты бы промолчала?
Она посмотрела мне в глаза.
- Не знаю, - честно ответила она. - Наверное, нет.
Мы пообедали, потом я поехал в контору. Денис сидел в кабинете, разбирал бумаги.
- Как Арсений? - спросил он.
- Держится, - я сел на стул.
- Дела?
- Тяжело. Бизнес Майкла - это не просто такси и пара магазинов. Это сети. Люди. Деньги. Он не справляется один.
- Поможешь?
- Конечно, - я кивнул. - Он не один. У него есть мы.
Вечером Вероника допустила ошибку. Отправила машину не по тому адресу - перепутала улицы. Клиент звонил, ругался, требовал компенсацию. Я зашёл в диспетчерскую, чтобы высказать ей всё, что думаю. Но вовремя вспомнил слова Дениса о её страхе. И сдержался.
- Вероника, - сказал я спокойно. - Ты ошиблась.
- Знаю, - она опустила голову. - Я всё исправлю. Я позвоню водителю, скажу...
- Уже поздно, - я покачал головой. - Клиент ушёл. Мы потеряли деньги.
Она заплакала. Тихо, беззвучно, как всегда.
- Извините, - прошептала она.
- Не надо, - я взял её за плечо. - Ошибки бывают. Ты учишься. В следующий раз будь внимательнее. Договорились?
Она кивнула.
Я вышел из диспетчерской и чуть не сшиб с ног Дениса, который стоял в коридоре.
- Ты слышал? - спросил я.
- Слышал, - он усмехнулся. - Ты молодец.
- Я чуть не сорвался, - признался я. - Хотел накричать на неё.
- Но не накричал.
- Потому что ты был рядом.
- Не поэтому, - он покачал головой. - Потому что ты изменился.
Я промолчал.
Ночью мы с Ангелиной лежали в постели. Голые, уставшие, счастливые. Она положила голову мне на грудь, водила пальцем по животу. Я гладил её по волосам, смотрел в потолок.
- Степан, - сказала она.
- М?
- Ты любишь меня?
- Люблю.
- Навсегда?
- Навсегда.
Она поцеловала меня в ключицу. Я закрыл глаза.
И тут в дверь постучали. Три коротких, два длинных. Денис.
Я вскочил, схватил Ангелину за руку.
- В шкаф, быстро!
Она не успела - дверь открылась.
Денис стоял на пороге, спокойный, как удав. Увидел нас - голых, растерянных - и усмехнулся.
- Вылазь, - сказал он, глядя мне за спину.
Ангелина спряталась за меня, вцепилась в плечо. Я чувствовал, как дрожат её пальцы.
- Денис, - начал я.
- Молчи, - он подошёл ближе. - Я знаю, что вы вместе. Знал с самого начала. И мне плевать.
Мы молчали. Он сел на стул, закинул ногу на ногу.
- Ложитесь, - сказал он. - Я не собираюсь стоять над вами как сторож.
Я лёг, Ангелина рядом, свернулась у меня на груди. Денис смотрел на нас, но в его взгляде не было осуждения. Только усталость.
- От меня не надо прятаться, - сказал он. - Вы взрослые люди. Сами решаете, как вам жить.
- Но правила... - начал я.
- Правила для других. Для клиентов, для водителей, для девочек. А вы - моя семья. Семью не наказывают за любовь.
Ангелина подняла голову, посмотрела на него. Он кивнул, она снова уткнулась мне в плечо.
- Спасибо, - сказал я.
- Не за что, - Денис закурил. - Давай о делах. Арсений звонил. Говорит, что на него вышли люди Клыкова. Требуют встречи.
- Майкл мёртв, а Арсений им без Майкла не нужен - сказал я.
- Его люди не знают. Или знают, но хотят проверить. Если они узнают, что Майкл убит - начнётся война. А война нам не нужна.
- Что предлагаешь?
- Встретиться. Поговорить. Объяснить, что теперь здесь хозяин - Арсений. И что правила игры не меняются.
- А если не согласятся?
- Тогда будем решать по-другому.
Мы говорили ещё час. Ангелина слушала, иногда задавала вопросы - умные, по делу. Она разбиралась в бизнесе не хуже нас. Денис отвечал, спорил, соглашался.
Потом она заснула. Голова её покоилась у меня на груди, дыхание стало ровным, спокойным. Денис посмотрел на неё, потом на меня.
- Хорошая девушка, - сказал он.
- Лучшая, - ответил я.
- Ты её достоин?
- Не знаю. Но стараюсь.
Он кивнул, встал.
- Завтра встреча в полдень. Поедешь со мной.
- Хорошо.
Он вышел.
Я лежал, смотрел на Ангелину. Она улыбалась во сне - чему-то своему, тёплому, светлому. Я поцеловал её в лоб, закрыл глаза.
Утром я проснулся от того, что она щекотала меня за ухом.
- Вставай, - шептала она. - Солнце уже высоко.
- Ещё пять минут, - попросил я.
- Нет, - она поцеловала меня в нос. - Денис ждёт.
Я открыл глаза. Она сидела на мне верхом, в моей рубашке, с распущенными волосами. Солнце падало на её лицо, и она сияла.
- Ты красивая, - сказал я.
- Знаю, - она улыбнулась. - А теперь вставай.
Я перевернул её на спину, прижал к кровати.
- Сначала награда.
- За что?
- За то, что ты есть.
Она засмеялась. Я поцеловал её.
В контору мы с Лёхой приехали в девять. Денис уже был на месте - пил кофе, листал бумаги. Увидел нас - кивнул.
- Готовы? - спросил он.
- Да, - сказал я.
- Тогда поехали.
Встреча была на нейтральной территории - на заброшенном складе на окраине города. Люди Клыкова - трое, в чёрных костюмах, с каменными лицами. Они не улыбались, не здоровались, не курили. Смотрели на нас как на врагов.
- Арсений теперь хозяин, - сказал Денис. - Майкл мёртв. Его отец тоже. Деньги, связи, бизнес - всё переходит к брату.
- А почему мы должны верить вам? - спросил один из них. - Откуда нам знать, что вы не врёте?
- Можете проверить, - я бросил на стол папку с документами. - Там всё - счета, контракты, печати. И завещание Майкла. Он оставил всё Арсению.
Они взяли папку, пролистали. Переглянулись.
- Хорошо, - сказал главный. - Мы передадим своим. Если всё чисто - вопросов нет.
- Если нет - мы будем говорить по-другому.
- Договорились, - Денис встал.
Мы вышли. В машине я закурил.
- Думаешь, поверили? - спросил я.
- Не знаю, - Денис покачал головой. - Но выбора у них нет. Либо они с нами, либо против. Война никому не нужна.
- А Арсений? Он готов?
- Он учится. Быстро. Он умнее брата и жёстче, чем кажется.
- Ты веришь в него?
- Верю, - Денис посмотрел на меня. - Как в тебя.
Я кивнул.
Вечером я снова смотрел записи. Ангелина ушла на вызов, я остался один. Открыл папку «Вероника». В ней были фотографии - те, что Майкл делал во время пыток. Я смотрел на её лицо - испуганное, разбитое, в крови. Смотрел на её тело - худое, израненное, с клеймом на плече. Смотрел и не мог отвести взгляд. Я думал о том, как кричал на неё. Как хотел ударить. Как ненавидел за её слабость. А она была не слабой. Она была сильнее всех нас. Потому что выжила. Потому что не сломалась. Потому что смогла простить.
Я закрыл ноутбук. Вышел на улицу. Ночь была тёмной, беззвёздной. Я смотрел на небо и думал о том, что завтра будет новый день. И я сделаю всё, чтобы он стал лучше, чем сегодня для Анелины. Больше меня никто не волновал.
Вернувшись, я застал Ангелину на пороге. Она уставшая, но счастливая.
- Клиент был хороший? - спросил я.
- Даже чаевые оставил, - она улыбнулась.
- Молодец.
Я обнял её. Мы стояли так долго.
- Ты продолжил смотреть записи? - спросила она.
- Да. Ненавижу его. Ещё больше.
- А Веронику?
- Не знаю, - я покачал головой. - Я хочу извиниться. По-настоящему. Не как тогда, в коридоре. А так, чтобы она поверила.
- Она поверит, - Ангелина взяла меня за руку. - Ты изменился. Она видит это.
- Ты тоже?
- Ты стал мягче, - она улыбнулась. - Но только для меня.
- И для неё, - сказал я. - Для всех, кто в этом доме.
Мы пошли в комнату.
Завтра я извинюсь. Завтра я скажу ей всё. И, может быть, она простит меня. А если нет - я буду ждать. Столько, сколько нужно.