Брак с ним | R, NC-17 | Шион Ямада |
Шион Ямада Асаэмон | Адский рай |
R
Шион относится к тебе как к драгоценному сокровищу, поскольку изначально ваши отношения ограничивались ролью телохранителя и охраняемого лица, и он привык видеть в тебе прежде всего не любимую женщину, а объект, который нужно защищать.
Будучи незрячим, Шион создаëт в своём воображении твой динамичный портрет, основываясь на тембре твоего голоса, скорости речи и манере прикосновений к твоему телу. Он с лëгкостью может определить, поправилась ли ты или похудела, по тяжести твоих шагов.
И хотя на публике Ямада всегда кажется строгим и невозмутимым, как только ты прижимаешься к нему сзади или запускаешь руки под его хаори, он мгновенно превращается в уязвимого, робкого парня, содрогающегося от любой проявленной к нему ласки. Он не привык к тому, чтобы его любили, выбирали, чтобы именно его целовали, уважали и проявляли к нему море нежности.
Шион старается проводить субботние вечера дома, в компании тебя и пушистого серебристого комочка. Завести кота — была твоей идеей, и он с радостью её поддержал. А теперь, наслаждаясь потрескиванием поленьев в камине, мечник расслабленно лежит у тебя на коленях, играя со снежком, в то время как ты гладишь его подушечками пальцев по голове, чувствуя, как он невольно подставляется под твои прикосновения.
В эпоху Эдо кофе был импортным и дорогим товаром. Но Шион, зная, как сильно ты любишь этот напиток, собственноручно смастерил джезву, неоднократно добывал зёрна и заваривал для тебя ароматный кофе на углях не реже нескольких раз в неделю.
Асаэмон не считает приготовление пищи исключительно женской обязанностью, поэтому он активно помогает тебе на кухне, не только по просьбе, но и по собственному желанию. Например, когда вы готовите сашими, ты смешиваешь ингредиенты для соуса понзу, а он нарезает лосось и тунец на идеально ровные ломтики. Взаимовыручка — залог ваших успешных отношений.
Искренние романтические поступки — это язык его безусловной любви. Вместо пустых слов он предпочитает действия: инициирует свидания, дарит подарки без повода — текстильные веера с ручной росписью, канзаши, кимоно — и демонстрирует эмоциональную вовлечëнность во всех сферах твоей жизни, поддерживая тебя во всëм.
NC-17
Стоит ему почувствовать мягкость твоих ладоней на своей груди или твои дразнящие поглаживания по торсу сквозь одежду, как он тут же напряжённо сглотнëт слюну, с трудом втянет воздух через ноздри и накроет твои руки своими. Обычно его щёки не отливают румянцем от смущения, но член твердеет, упираясь в жёсткую ткань хакама. Интенсивная пульсация внизу живота подталкивает его к интимным действиям.
Шион — очень скрытный и зажатый молодой человек, и он не сразу поведал тебе о своих сексуальных предпочтениях. У него явный фетиш на твои руки. Твои пальцы, ловко обхватившие его стоящий член у основания плотным кольцом, заставляют его подрагивать и скулить от удовольствия.
— Ещё! Умоляю тебя, не останавливайся. Позволь мне испачкать твоё лицо своим семенем.
Ямада не может оставаться тихим и стоически спокойным, когда ты берëшь его член в рот. Чувствуя мягкость, влажность и тепло твоих щëк изнутри, он запрокидывает голову от переполняющих его ощущений, издавая протяжные стоны блаженства. Тяжело дышащий Шион, к лицу которого, покрытого испариной, прилипают мокрые серебряные пряди, является воплощением мужской уязвимости. У него сбит пульс, а на кончиках ресниц блестят капельки пота.
Его главная страсть — это есть лакомства прямо из твоих рук. Смазав пальцы сладкой пастой анко или мëдом, ты подносишь их к его лицу, наблюдая, как его губы жадно смыкаются вокруг них, поглощая желанное угощение. С нескрываемым удовольствием твой супруг просовывает язык между твоими пальцами, старательно облизывает их, затем наполовину погружает в рот, а потом почти до основания, очищая их, пока они не станут совершенно чистыми.
— Если ты ничего не приготовила, предложи мне себя, чтобы я смог съесть тебя, а не тёплый ужин.
Шион не любит быть уязвимым, но иногда он позволяет тебе доминировать над ним. Его массивное, рельефное тело увито множеством алых верëвочных узлов! Мечник крепко связан, беззащитен, и всë, что он может делать в этом беспомощном состоянии, — это извиваться на футоне и надеяться, что ты скоро сжалишься над ним, дав ему эякулировать.
— Умолять — низость! Но если я не попрошу, ты ведь не сжалишься надо мной, не так ли, милая?
— В точку!
— Тогда, пожалуйста, позволь мне кончить.