Заставить ангела заплакать| Сон Джэ

...Ꮁᴧᴀʙᴀ 19. «Ꮇᴇжду ᴄᴛᴩᴏᴋ»

Хён У резко обернулся к ребятам:
- Бля, тут Баку.

Хёнхо сразу же агрессивно его перебил:
- А мне похуй, хоть Ким Чен Ын! За телефон отвечать кто по-вашему будет? Он не включается.

Хёнхо достал из кармана телефон с разбитым экраном, несколько раз раздражённо щёлкнул по кнопке включения, а затем уверенным, быстрым шагом подошёл к Баку.

Пацаны из его компании нерешительно двинулись следом, стараясь держаться чуть позади

Баку, заметив приближающуюся компанию, дружелюбно улыбнулся и перевёл открытый, спокойный взгляд на Хёнхо. Он искренне подумал, что это просто одноклассники Наён, которые вышли проводить её после уроков.

- О, привет, парни, - спокойно и приветливо произнёс Баку, переводя взгляд с Хёнхо на Хён У.
- А вы, получается, друзья Наён? Приятно познакомиться. Она про вас как-то не особо рассказывала.

Хёнхо от такого радушного приёма на секунду даже замер, а Хён У за его спиной воровато сглотнул, не зная, как реагировать на парня, который вообще не понимает, что здесь происходит.

Наён за спиной Баку едва не задохнулась от стыда - ей хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы Баку прямо сейчас не узнал всю грязную правду про разбитый телефон, угрозы и видео.

Хёнхо быстро вернул себе наглую уверенность, цинично хмыкнул и сделал ещё шаг вперёд, демонстрируя Баку экран разбитого в хлам смартфона. Он ядовито усмехнулся, бросив быстрый взгляд на побелевшую Наён:

- Ага, «друзья», ближе некуда, - нагло протянул он, пихая разбитый пластик прямо к лицу Баку. - Твоя подружка разбила мне телефон сегодня.

Баку нахмурился, переводя взгляд с Хёнхо на бледную, испуганную Наён у себя за спиной. Ситуация явно перестала быть дружелюбной.

- В смысле разбила? - хмуро переспросил он, теряя весь свой приветливый тон. - Наён, это правда? Как?

Наён заторможенно посмотрела на разбитый экран в руке Хёнхо, а затем снова на Баку. Паника внутри росла с каждой секундой.

- Я... я не знаю, как так вышло, - шёпотом произнесла она, утыкаясь взглядом в землю. - У нас просто вышла небольшая проблема. Старая ссора, мы не поделили одну вещь. Я... я со всем сама разберусь, честно! Я выплачу ему за этот ремонт, сколько надо. Я объясню всё дома.

- Небольшая проблема? - цинично переспросил Хёнхо, снова демонстрируя Баку паутину трещин на дисплее. - Слыхал её? Твоя Наён нагло врёт тебе прямо в глаза. Какая к чёрту ссора? Она в пустом классе обворовала меня, в моем рюкзаке рылась! А когда я её поймал, она швырнула мой мобильник со второго этажа. Либо платите сейчас, либо завтра будете выплачивать всю компенсацию через суд. И за телефон, и за моральный ущерб.

Баку на секунду замер.
Вся его былая уверенность куда-то испарилась, а на лице отразилось искреннее, глубокое замешательство. Он хмуро посмотрел на разбитый экран, потом медленно обернулся к Наён, которая всё так же стояла, вжав голову в плечи и не поднимая глаз.

Баку явно не ожидал услышать такое.

В его голове никак не укладывалось, что тихая, правильная Наён могла залезть в чужую сумку и выкинуть дорогой смартфон в окно. Ситуация принимала слишком скверный оборот, и упоминание суда заставило его по-настоящему растеряться. Он понятия не имел, как реагировать на такие обвинения.

Сделав глубокий вдох, Баку снова повернулся к Хёнхо. Он сделал шаг вперёд, примирительно похлопал парня по плечу, надеясь немного сбавить его напор, и заговорил негромким, глухим голосом, чтобы не привлекать лишнего внимания к их компании прямо посреди двора:

- Так, спокойно, - произнёс он, стараясь сгладить углы. - Не надо никакого суда. Вышло дерьмово, я согласен, но мы всё решим мирно. За ремонт я заплачу сам, если Наён виновата. Какая сумма вам нужна?

Хёнхо грубо дёрнул плечом, сбрасывая его руку и фыркнул, глядя на Баку как на идиота:

- Какой к чёрту ремонт? Ты вообще видел его? - злобно бросил он, снова потряся перед ним разбитым корпусом. - Там живого места нет, матрица потекла, он даже не включается. Тут только новый покупать. Если не собираетесь платить, то так и скажите.

На лбу Баку выступил холодный пот. Он судорожно запустил руку в волосы и устало вздохнул, чувствуя себя абсолютно беспомощным перед этим наглым ультиматумом:

- Просто вот.. прямо сейчас у меня нет с собой полной стоимости нового смартфона, - тихо, сквозь зубы произнёс Баку, теряя остатки былой уверенности. - Дай мне время до вечера. Я поищу деньги, посчитаю, сколько у меня есть. Дайте номер чей-то, я наберу через пару часов, и мы решим, как я передам тебе сумму. Идёт?

- Ладно, - нагло процедил Хёнхо, лениво кивнув в сторону Хён У. - Хён У, продиктуй ему свой номер.

***

К вечеру погода заметно испортилась. Небо затянуло плотными серыми облаками, сквозь которые уже не пробивалось солнце. По улицам гулял сухой, колючий ветер. Он не приносил с собой ни дождя, ни снега, но всё равно пробирался под одежду, неприятно обжигая кожу холодом. Деревья тихо поскрипывали голыми ветками, а редкие прохожие торопливо прятали руки в карманы, ускоряя шаг.

Наён и Баку молча шли по знакомой дороге домой. Между ними повисла тяжёлая, давящая тишина. Ветер трепал полы их курток и раз за разом бросал Наён в лицо выбившиеся пряди волос, но она даже не пыталась убрать их. Всё это время девушка не решалась поднять взгляд. Она чувствовала, что разговор неизбежен, и от одной этой мысли внутри снова становилось холоднее, чем от осеннего ветра.

Баку ещё несколько секунд молча шёл рядом, глядя себе под ноги. Потом тяжело выдохнул.

- Ты ведь мне не всё сказала, да? - тихо произнёс Баку. - Не верю, что ты просто так взяла и выбросила чужой телефон.

Наён сильнее вжала голову в воротник куртки и с трудом сглотнула вставший в горле ком. Она так и не решилась поднять взгляд на Баку.
- Я не знаю, Баку... Там всё сложно, - сбивчиво, панически прошептала она, ускоряя шаг. - Это просто глупая школьная ссора, ничего важного. Не нужно было тебе вмешиваться и обещать ему деньги, я сама во всём виновата и сама как-нибудь разберусь.

Баку резко перехватил её за плечо, вынуждая остановиться, и заглянул в её опущенное лицо.

- Наён, ты моя сестра, я тебя знаю уже очень давно, и я правда пытаюсь понять. Что должно было случиться, чтобы ты решилась на такое?

Наён попыталась высвободить плечо, но сил уже не осталось. Всё напряжение, которое она так долго держала в себе, наконец дало трещину. Слёзы сами покатились по щекам, и холодный ветер тут же подхватил их, обжигая влажную кожу.

- Прекрати, Хумин... - голос сорвался, превратившись в хриплый, почти отчаянный шёпот. - Перестань меня допрашивать!

Слово «сестра» больно ударило Наён прямо в грудь, и она тут же прикусила губу. Слова сорвались сами собой - в порыве страха, усталости и отчаяния. Она никогда не позволяла себе разговаривать с Хумином таким тоном. Никогда. Теперь же, встретившись с его растерянным взглядом, ей стало невыносимо стыдно. Хотелось тут же извиниться, объяснить, что она вовсе не злилась на него, но горло снова сковало так сильно, что не удавалось выдавить ни слова.

Девушка лишь беспомощно опустила глаза, чувствуя, как вина медленно, тяжёлым комом, оседает где-то внутри.

Наён судорожно втянула воздух, пытаясь взять себя в руки, но не смогла. Губы дрогнули, дыхание окончательно сбилось, и вместе с первым тихим всхлипом из глаз снова хлынули слёзы.

- П-прости... - с трудом выдавила она, захлёбываясь собственным голосом. - Прости меня... Я... я не хотела... Правда не хотела...

Последние слова утонули в рыдании. Она закрыла лицо дрожащими ладонями, уже не пытаясь остановить слёзы. Всё, что она так отчаянно сдерживала весь день, вырвалось наружу разом. Её плечи мелко дрожали, а дыхание то и дело прерывалось, словно ей не хватало воздуха. Она плакала не только из-за Баку - из неё будто выплёскивались весь накопившийся страх, бессилие и боль последних дней.

***

Большая часть учеников уже давно разошлась по домам. Школьный двор постепенно пустел: редкие компании, громко переговариваясь, расходились в разные стороны, а холодный ветер гонял по асфальту сухие листья.

Юри неторопливо вышла на крыльцо школы и сразу остановилась, скользя взглядом по двору. Где-то глубоко внутри она всё ещё надеялась, что сегодня у них наконец получится спокойно уйти домой вместе. В последние дни что-то постоянно мешало: то Наён внезапно исчезала, то происходило что-то странное, то их планы срывались в самый последний момент. И всё же Юри каждый раз продолжала ждать.

Она внимательно всматривалась в редеющую толпу учеников, надеясь заметить знакомое серое худи или длинные тёмные волосы. Но Наён нигде не было.
Юри вспомнила, какой подруга была сегодня весь день: заплаканные глаза, дрожащий голос, странное поведение после разговора с Хёнхо... Тогда Юри решила не давить на неё, надеясь, что к концу уроков всё немного успокоится. Сейчас же это решение вдруг показалось ей ужасной ошибкой.

Достав телефон из кармана, она быстро нашла контакт Наён и нажала на вызов.

Юри молча прижала смартфон к уху, нервно переступая с ноги на ногу. Ответа не последовало.

Девушка нахмурилась и тут же набрала ещё раз. Всё так же безрезультатно.

Она медленно опустила телефон и ещё раз оглянулась на школьное здание.

За спиной неожиданно послышались неторопливые шаги.
- Ищешь свою подружку?

Юри вздрогнула и резко обернулась.

Перед ней стоял Хёнхо. Руки небрежно засунуты в карманы, на лице - едва заметная ухмылка, от которой по коже сразу пробежал неприятный холодок. Чуть позади, переговариваясь между собой, остановились Хён У и остальные парни. Никто из них не улыбался открыто, но по их лицам было видно, что происходящее их откровенно забавляет.

Юри машинально сделала полшага назад, крепче сжимая телефон.

- Где Наён? - почти сразу спросила она, не сводя с него настороженного взгляды.

Хёнхо не ответил сразу. Его взгляд скользнул по экрану телефона в её руке, где всё ещё горел неотвеченный вызов, и уголок его губ медленно дёрнулся.

- Не отвечает? - почти с насмешкой протянул он. - Надо же...

Он сделал ещё один неторопливый шаг ближе, внимательно наблюдая за тем, как на лице Юри появляется всё больше беспокойства.

- Что ты сделал с ней? - уже гораздо жёстче спросила девушка.

- Я? - он даже удивлённо приподнял бровь. - Что я ей сделал?

Он медленно достал из кармана разбитый телефон и покрутил его в пальцах.
- Это она мне сделала. Видишь?

Юри растерянно посмотрела на разбитый телефон. Взгляд невольно задержался на густой паутине трещин, расползшихся по экрану. Где-то глубоко внутри уже начинало зарождаться неприятное, липкое предчувствие, и она почти догадалась, что могло произойти. Но тут же упрямо отогнала эту мысль. Нет. Ей слишком не хотелось сейчас представлять Наён в очередной беде.

- И что? - голос прозвучал тише, чем ей хотелось, но Юри тут же взяла себя в руки и твёрже повторила - При чём тут вообще твой телефон?

Хёнхо уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но девушка резко перебила его, не дав вставить и слова:

- После вашего разговора она весь день была сама не своя! Потом её вызвали к директору, а теперь она вообще не отвечает на звонки... - Юри на секунду запнулась, но всё же договорила, упрямо глядя ему прямо в глаза - И ты правда хочешь сказать, что это никак с тобой не связано?

- Так ты не в курсе всё ещё? - Хёнхо издевательски хмыкнул и нагло наклонил голову набок.

- Твоя подружка сегодня бесстыдно шарилась в моей сумке, а потом швырнула мой телефон в окно и попала к директору. Я, блять, сразу понял, что эта новенькая со сдвигом, но чтобы она оказалась настолько поехавшей сумасшедшей, я даже сам не ожидал.

- В общем, делай выводы, с какой мразью ты дружишь. Пока она и у тебя из карманов тащить не начала.

Хёнхо равнодушно засунул одну руку в карман брюк, а второй не спеша достал из помятой пачки сигарету. Он зажал фильтр губами, хладнокровно чиркнул зажигалкой прямо на ходу и, лениво развернувшись к ней спиной, пошёл прочь через школьный двор в окружении своей компании. Пацаны за его спиной о чём-то тихо переговаривались, на ходу оглядываясь на застывшую девушку, пока их силуэты не скрылись за воротами.

Юри так и осталась стоять посреди пустеющего школьного двора под порывами холодного сухого ветра. Слова Хёнхо эхом колотились в её голове, и с каждой секундой внутри разрасталась глухая, паническая растерянность. В ушах противно звенело. Ей до безумия хотелось верить, что этот придурок просто всё нагло врёт, чтобы в очередной раз поиздеваться над ними обеими, но этот чёртов раздолбанный телефон, который он только что держал в руках, никак не выходил из головы.

Юри растерянно опустила взгляд на экран своего телефона, где до сих пор светился так и не принятый вызов от Наён. На секунду она замерла, просто глядя на пустеющий школьный двор, и нервно прикусила сухие, обветренные от резких порывов губы.

Спрятав мобильник в карман, она поглубже закуталась в куртку от пронизывающего ветра и быстро зашагала прочь со двора.

***

На кухне стояла абсолютная, глухая тишина. За окном уже окончательно стемнело. Плотный полумрак заполнил углы комнаты, а сухой осенний ветер с силой бросал в стекло голые ветки старого дерева, которые противно и монотонно скребли по раме

Баку молча поставил чайник на плиту. Не говоря ни слова, достал из шкафа две кружки, привычными движениями бросил в них пакетики чая и замер, опершись ладонями о кухонную столешницу. Он несколько секунд просто смотрел в одну точку перед собой, стараясь ни на что не отвлекаться, но по его нахмуренному лицу и сжатым челюстям было понятно, что он до сих пор прокручивает в голове всё то, что Наён рассказала ему на улице
.
Наён сидела у окна, подтянув колени к себе. За стеклом всё так же гнуло деревья холодным ветром, по двору торопливо проходили редкие прохожие, а серое небо будто ещё сильнее потемнело. Она бездумно следила взглядом за тем, как ветер гоняет по асфальту сухие листья, но ничего не видела.

Спустя несколько секунд девушка опустила взгляд на телефон, который всё это время лежал у неё на коленях. Экран оставался тёмным. Она несколько раз разблокировала его и тут же снова выключала, сама не понимая зачем. Пальцы нерешительно зависали над списком контактов, но так и не осмеливались нажать ни на один из них.

Перед глазами снова всплыло его растерянное лицо во дворе, потом то, как он без раздумий пообещал заплатить за чужой телефон, лишь бы не доводить всё до полиции. У него ведь даже нет таких денег. Более того, он никогда в руках такую сумму не держал. Просто взял ответственность на себя. А она... вместо того чтобы всё объяснить, накричала на него.
Наён зажмурилась.

Теперь каждое сказанное ему грубое слово возвращалось обратно, неприятно царапая где-то внутри. Хотелось извиниться. Очень хотелось. Но стоило только представить, что придётся снова открыть рот и хоть что-то сказать, как в горле тут же вставал тяжёлый ком.

Позади тихо щёлкнул закипевший чайник.

Баку молча налил кипяток в кружки. Аромат горячего чая постепенно наполнил маленькую кухню, но даже он не смог хоть немного согреть повисшую между ними тишину. Они оба словно ждали, что кто-то наконец заговорит первым.

Наён снова опустила взгляд на телефон. Экран вспыхнул холодным светом, освещая её побледневшее лицо. Она медленно открыла список контактов, долго смотрела на знакомые имена, а затем дрогнувшим пальцем остановилась на контакте отца.

Несколько секунд она просто сидела, не решаясь нажать кнопку вызова. Казалось, стоит только раздаться первому гудку - и всё произошедшее окончательно станет реальностью. Придётся объяснять, почему директор требует родителей в школу, почему нужно возмещать стоимость телефона, почему она снова оказалась в центре очередной неприятности.

Она уже собралась нажать на экран, как рядом тихо прозвучал голос Баку:

- Не надо.

Наён вздрогнула и подняла на него напуганный взгляд.

Баку стоял совсем рядом с двумя кружками горячего чая в руках. Он осторожно поставил одну перед ней, а затем, заметив её телефон, медленно накрыл ладонью экран, не давая совершить звонок.

- Не сейчас, - тихо сказал он. - Не нужно их пугать раньше времени.

Он устало провёл рукой по волосам и тяжело выдохнул.

- Мы сами сначала попробуем во всём разобраться. Если не получится... тогда уже позвоним. Но пока не надо, Наён

- Как сами? - она резко подняла на него взгляд. - У нас нет таких денег. Почему ты вообще должен расплачиваться за то, что натворила я?

- Потому что ты бы сделала то же самое для меня, - спокойно ответил Баку. - Ты бы даже не думала, стоит или нет. Просто помогла бы.

Он встретился с ней взглядом.

- Так почему я должен поступить иначе? Деньги - это деньги. Найдём, займём, заработаем. Я найду работу. После школы буду пахать, если придётся. Да хоть по ночам. Пару месяцев поработаю и постепенно отдам деньги. Ты главное не переживай по поводу этого, хорошо?

Наён болезненно усмехнулась, опустив голову.

- Хумин, ты ведь ничего не знаешь... - прошептала она. - Ты сейчас готов ради меня работать, занимать деньги... А вдруг я этого вообще не заслуживаю?

Она судорожно втянула воздух.

- Что если бы я специально разбила его телефон? Ты всё равно был бы на моей стороне?

Баку на мгновение замолчал.

Он отвёл взгляд, будто всерьёз задумался над её словами, затем медленно выдохнул.

- Я бы разозлился, - честно признался он. - Очень.

Он снова посмотрел на Наён.

- Начал бы ругаться. Спрашивал бы, зачем ты это сделала. Может, даже обиделся бы.

Он ненадолго замолчал.

- Но ты всё равно осталась бы моей сестрой. да и если человек делает что-то настолько отчаянное, значит, к этому его что-то привело.

Затем уголки его губ едва заметно приподнялись. Это была слабая, уставшая улыбка, в которой не было ни веселья, ни беспечности. Скорее, она выражала тихую нежность и сожаление, будто он вспоминал ту маленькую девочку, которую когда-то постоянно защищал.

Он мягко покачал головой.

- Я слишком хорошо тебя знаю, Наён. Ты никогда не причиняешь боль другим просто ради удовольствия.

Наён быстро вытерла щёки ладонями и опустила взгляд.

- Нет... Я хотела позвонить совсем не из-за денег.

Несколько секунд она неподвижно смотрела в экран телефона. Палец нерешительно завис над контактом «Папа». Глубоко вдохнув и всё ещё сомневаясь, Наён медленно нажала на кнопку вызова.

В динамике раздался второй длинный гудок, а затем послышался короткий щелчок, и на том конце провода наконец ответили. Сквозь лёгкие помехи связи до Наён донёсся привычный, но заметно уставший голос отца. На заднем плане смутно слышался приглушённый гул ресторанного зала - они с мамой явно ужинали с партнёрами по бизнесу.

- Да, Наён-а, привет, - спокойно произнёс отец, и в его тоне промелькнуло лёгкое удивление от неожиданного звонка. - Как вы там с Баку? Всё нормально? Мы как раз с мамой только со встречи по поводу новой точки освободились, собирались вам сами набирать.

Наён почувствовала, как у неё внутри всё болезненно сжалось от этого тёплого, ничего не подозревающего голоса. Горло моментально перехватило сухим, удушливым спазмом, а все те отчаянные слова признания, которые она репетировала, будто разом рассыпались. На неё мёртвым грузом навалилась вся та дикая, лихорадочная измученность, что копилась в ней с самого утра. Ей стало так невыносимо, до тошноты стыдно за устроенный в школе погром, за разбитый телефон и за то, какую кашу она заварила за спиной у родителей. Ей было искренне, до слёз жаль, что она вообще полезла в тот рюкзак и совершила этот глупый поступок.

Она заторможенно сглотнула, чувствуя, как по щеке снова катится одинокая горячая слеза. Наён тут же судорожно смахнула её тыльной стороной ладони, на секунду зажмурившись. Она сделала это поспешно, почти испуганно, возможно из-за Хумина.

- Пап... - наконец выдавила она совсем тихо, надломленно. - Да, с Хумином всё хорошо. Я... я просто соскучилась по вам. Очень сильно.

Отец на том конце линии на секунду замолчал, сразу уловив, какой у неё разбитый и слабый голос. Шум голосов на его стороне стал тише - похоже, он отошёл в коридор ресторанного комплекса.

- Наён? Ты плачешь, что ли? - в его голосе мгновенно
промелькнула искренняя тревога- Что случилось?

- Что? Нееет, - сразу же ответила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее. - Пап, ты чего? Я не плачу. Я... это... я на самом деле хотела попросить вас. Помните, вы говорили про дополнительные занятия по математике? Ну, с репетитором. Я подумала... я очень хочу на них пойти. Прямо с этой недели, если можно.

Баку у плиты от этих слов удивлённо приоткрыл рот и резко повернулся к ней всем телом. Он хмуро всматривался в застывшее лицо сестры, вообще не понимая, почему вместо рассказа о шантаже Хёнхо и директоре она вдруг завела разговор про математику.

Отец на том конце провода сомнительно замолчал. В динамике было слышно только его тяжёлое, размеренное дыхание. Такая неожиданная просьба явно вызвала у него вопросы, но, решив пока не допытываться, он всё равно заговорил своим прежним, мягким и одобряющим тоном:

- А, ну... конечно можно. Раз ты хочешь, мы с мамой постараемся найти хорошего репетитора, даже не переживай об этом. Как вернёмся, запишем тебя куда-нибудь.

- Спасибо, пап... - едва слышно прошептала Наён и, не дожидаясь ответа, нажала на кнопку отбоя.

Экран телефона мгновенно погас, и на кухню снова вернулась та самая мёртвая, глухая тишина. Наён медленно опустила руку с мобильником на колени, и её улыбка сразу же исчезла, будто её и не было

***

Утро выдалось таким же холодным, как и вчерашний вечер. Небо затянули тяжёлые свинцовые тучи, из-за которых казалось, будто солнце вовсе не собиралось подниматься. По пустым улицам гулял пронизывающий ветер, поднимая с тротуаров сухие листья и закручивая их в небольшие вихри. Город только начинал просыпаться. Редкие машины лениво проезжали по дорогам, а прохожие, кутаясь в тёплые куртки, спешили по своим делам.

Он почти не спал этой ночью. Стоило закрыть глаза, как перед ним снова возникал разбитый телефон, кабинет директора и заплаканное лицо Наён. Поэтому, как только за окном начало светлеть, он тихо оделся, стараясь никого не разбудить, и незаметно вышел на улицу.

Баку стоял у служебного входа в семейное кафе, пряча нос в высокий воротник куртки, и переминался с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться. Он пришёл сюда задолго до открытия, когда к чёрному ходу как раз подогнали первую фуру с утренней поставкой продуктов. Водитель в толстых перчатках уже вовсю шуршал тяжёлыми коробками, а на пороге стоял хмурый администратор с накладными в руках.

Баку глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и направился прямо к мужчине.

- Дядя Минсок, доброе утро, - негромко позвал он.

Дядя Минсок был старым другом семьи Пак. Когда-то они с отцом Баку вместе начинали свой путь в ресторанном бизнесе, но позже каждый пошёл своей дорогой. Минсок открыл небольшое семейное кафе, которое со временем стало одним из любимых мест семьи Пак. Почти каждое семейное торжество, обычный воскресный обед или случайная встреча неизменно заканчивались именно здесь. Баку помнил это место столько же, сколько помнил самого себя. С самого детства Минсок неизменно встречал его тёплой улыбкой, угощал сладостями и каждый раз ворчал, что мальчишка опять слишком быстро вырос.

Администратор, внимательно сверявший накладные с коробками, поднял голову. Увидев Баку, он сначала удивлённо нахмурился, а затем опустил бумаги.

- О, Хумин! Доброе утро, парень, - искренне удивился мужчина, убирая ручку за ухо и делая шаг ему навстречу на ледяном ветру. - Ты чего в такую рань тут караулишь? Уроки же ещё не скоро. Как там твой папа? Как вообще семья, дела? Отец звонил вчера из командировки, говорил, встреча по новой точке тяжело шла, допоздна засиделись. Вы там с сестрой как, справляетесь вдвоём? Дома всё нормально?

- Да, дядь Минсок, дома всё хорошо, справляемся, - Хумин спокойно кивнул, убирая руки в карманы куртки. - Слушай... я тут подумал. Я бы хотел устроиться к тебе на работу. Прямо с сегодняшнего дня, если можно.

Дядя Минсок удивлённо приподнял брови и перестал шуршать бумагами. Он внимательно окинул парня взглядом с ног до головы, переводя глаза с его заспанного лица на обычную повседневную куртку.

- На работу? - переспросил пожилой мужчина с лёгкой улыбкой. - Хумин, ты о чём вообще? Какая работа посреди учебной недели? Тебе через час за парту садиться надо, одиннадцатый класс на дворе.

- Да я после уроков могу, и на выходных, - быстро, почти перебивая его, заговорил Хумин, и в его голосе против воли промелькнули панические, умоляющие нотки. - И прямо сейчас, утреннюю фуру разгрузить помогу. Любую самую тяжёлую работу давай, на кухне посуду мыть, коробки таскать, мне всё равно. Пожалуйста, дядь Минсок. Мне просто очень нужны деньги. Срочно. Прямо сегодня.

- Хумин, ну ты вообще? - сердито, но без настоящей злости, скорее с досадой произнёс тот и негромко хлопнул бумагами по бедру. - А ну колись, во что ты опять вляпался, раз тебе к спеху понадобились такие бабки? В долги влез или натворил чего? Если твоя мать узнает, что я взял тебя таскать коробки на заднем дворе вместо учёбы, она мне этого не простит! Я вашу семью с твоих малых лет знаю.

- Да ничего не произошло! Что вы сразу все так думаете?! - с досадой и обидой выкрикнул он, хмуро глядя на пожилого мужчину. - Чуть что - сразу натворил или влез куда-то... Я же наоборот пытаюсь сам устроиться куда-то, заработать, а не сидеть на шее у родителей.

Хумин шумно выдохнул холодный воздух, заставив себя немного сбавить тон, но его взгляд по-прежнему оставался отчаянным и упрямым. Он сделал шаг ближе и уже тише, сквозь зубы, продолжил:

- И вообще... мама не узнает, если ты ей сам не наберёшь. Мне просто очень нужны деньги, прямо сейчас, понимаешь ты или нет?! Нет так нет, ладно. Сам разберусь.

Он сердито дёрнул плечом и пошагал прочь по серому асфальту, даже не оборачиваясь на служебный вход.

Дядя Минсок так и остался стоять на пороге с накладными в руках, молча глядя вслед быстро удаляющемуся парню и лишь тяжело вздыхая на пронизывающем ветру.

***

Небольшое кафе на соседней улице было почти пустым. Несмотря на приближающийся обед, посетителей пока почти не было. Из глубины кухни доносился приглушённый звон посуды, негромко гудела вытяжка, а в воздухе смешивались запахи свежей выпечки, молотого кофе и горячего бульона. За широкими окнами всё так же гулял холодный ветер, но внутри было тепло и удивительно спокойно.

За кассой в это утро стояла молодая управляющая кафе. Несмотря на возраст - ей было не больше двадцати пяти, именно она отвечала за персонал и организацию смен. Тёмные волосы были небрежно собраны в высокий хвост, поверх светлого свитера висел тёмный фартук с вышитым названием кафе. Она сосредоточенно проверяла какие-то бумаги, время от времени переговариваясь с поварами на кухне, когда тихий звон колокольчика над дверью заставил её поднять голову.

На пороге нерешительно застыла Наён.

Она ещё несколько секунд не решалась сделать шаг вперёд. Пальцы крепко сжимали лямку рюкзака, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, этот стук слышно на всё помещение. За последние сутки ей пришлось пережить слишком многое, но почему-то именно сейчас стало особенно тяжело.

Управляющая мягко улыбнулась новенькой посетительнице и вежливо кивнула:
- Добрый день. Подсказать что-нибудь?

Наён с трудом заставила себя оторвать взгляд от пола, сделала несколько коротких, несмелых шагов к стойке и судорожно сглотнула вставший в горле ком. Слова давались с огромным трудом, а щёки уже начинала заливать горькая краска стыда.

- Здравствуйте... - едва слышно, севшим голосом выдавила она, ещё крепче вцепившись в лямку рюкзака. - Подскажите, пожалуйста, вам... вам не нужны работники? Мне очень нужна подработка. Любая. Я могу мыть посуду, помогать поварам на кухне, убирать зал после закрытия...

Управляющая удивлённо приподняла брови и опустила бумаги на стойку. Она внимательно, с ног до головы окинула Наён долгим, изучающим взглядом. Школьница перед ней выглядела бледной, измученной, с тёмными кругами под покрасневшими от ветра глазами, и в её тихом голосе читалось такое отчаяние, что девушка чисто по-человечески смягчилась. Она тяжело вздохнула, явно понимая, что у этой девчонки стряслось что-то нехорошее.

- Вообще-то у нас весь штат набран, - негромко, с явной неохотой и жалостью в голосе произнесла управляющая, подперев подбородок ладонью. - Да и документов у тебя наверняка с собой нет, неофициально это всё... Хотя сменщик на мойке посуды как раз сегодня загулял, на кухне завал. Просто платят за такую работу совсем мало, сущие копейки, сразу предупреждаю. Пойдёшь?

Эти деньги едва ли можно было назвать настоящей зарплатой. Для взрослого человека их вряд ли хватило бы даже на обычные повседневные расходы, но сейчас её это волновало меньше всего.

Наён заторможенно закивала головой, чувствуя, как внутри одновременно смешиваются дикое облегчение и острая, удушливая волна унижения. Ей было невыносимо, до слёз стыдно находиться здесь, выпрашивать этот грязный труд и ловить на себе сочувствие от совершенно незнакомого человека. Чтобы окончательно не разрыдаться от бессилия, она судорожно пыталась себя успокоить, упрямо прокручивая в голове одну и ту же мысль: «Ничего страшного. Сейчас большинство подростков так и зарабатывают. В этом нет ничего позорного. Просто обычная подработка».

Управляющая понимающе кивнула и жестом позвала Наён за собой в небольшую подсобку за кассой. Через пару минут девушка вернулась в зал, уже переодевшись в рабочую одежду.

Ей выделили стандартный тёмный фартук с завязками на поясе и фирменную оверсайз-футболку с логотипом кафе. Форма оказалась Наён заметно велика. Из-за её хрупкого, тонкого телосложения плотная ткань мешковато свисала с плеч, почти полностью скрывая фигуру, а длинный подол доходил чуть ли не до колен, делая девушку визуально ещё более маленькой и беззащитной. Наён неловко поправила подвёрнутые рукава, чувствуя себя в этой огромной чужой одежде крайне неуютно и глупо, но упрямо завязала тесёмки фартука на талии.

- Ну вот и отлично, - негромко произнесла управляющая, окинув её быстрым взглядом. - Идём, покажу твоё рабочее место. Начнёшь с утренней посуды, повара как раз закончили заготовки.

Наён послушно двинулась за ней, стараясь не задевать полами чересчур длинной футболки углы столов, и скрылась за тяжёлой пластиковой шторкой, ведущей прямиком на душную, пахнущую специями и жаром кухню.
Здесь было шумно и жарко. С самого утра вовсю кипела работа: на плитах шкворчало масло, в огромных кастрюлях булькал бульон, а плотный пар от вытяжек заполнял всё пространство под потолком.

Наён молча заняла место у глубокой металлической раковины, до краёв заваленной грязными тарелками, салатницами, кружками и тяжёлыми кастрюлями. Она открыла кран. Струя горячей воды с шумом ударила в раковину, поднимая клубы пара.
Девушка осторожно натянула резиновые перчатки, взяла в руки губку и принялась за работу.
Первые несколько минут каждое движение казалось непривычным. Скользкие от жира тарелки едва не выскальзывали из рук, холодная вода неприятно жгла запястья, а непривычно большая футболка постоянно цеплялась за край раковины. Наён то и дело машинально одёргивала рукава и поправляла съезжавший фартук, чувствуя себя здесь совершенно чужой.

Но вскоре движения стали однообразными.

Намочить. Намылить. Потереть. Сполоснуть. Поставить сушиться.

Снова.

И снова.

Она уже почти не замечала шума кухни. Не слышала разговоров поваров, не обращала внимания на звон посуды вокруг. Всё её внимание было приковано к собственным рукам, которые продолжали механически выполнять одну и ту же работу.
Так было даже легче. Пока руки были заняты, голове не приходилось думать. Не приходилось снова вспоминать вчерашний день. Разбитый телефон. Кабинет директора. Испуганное лицо Баку. Его слова о том, что он найдёт работу, лишь бы помочь ей.

От этих мыслей внутри всё болезненно сжималось.
Наён крепче стиснула губку в ладони и с неожиданной силой принялась оттирать присохшие следы соуса с очередной тарелки. Будто вместе с ними пыталась стереть и собственное чувство вины.

Она как раз заканчивала расставлять на сушилке первую партию чистых блюдец, когда совсем рядом раздались тяжёлые шаги.

К раковине подошёл один из поваров - высокий широкоплечий мужчина в белом кителе и тёмной бандане, низко надвинутой на лоб. В руках он держал огромный металлический чан из-под соуса. Мужчина уже собирался привычным движением поставить его в мойку, но вдруг остановился.

- О как, - басовито, но без злости произнёс он, удивлённо приподняв брови. - А ты ещё кто такая? Новенькая, что ли? Что-то я тебя раньше здесь не видел.

Наён растерянно обернулась к нему, торопливо пряча мокрые руки за спину и чувствуя, как щёки снова начинает покалывать от неловкости.

- Д-да... Здравствуйте, - тихо, заторможенно произнесла она, стараясь не смотреть мужчине в глаза и нервно потирая покрасневшие от ледяной воды ладони. - Меня управляющая приняла... на сегодня. Помочь с посудой.

Мужчина посмотрел на её бледное лицо, на капли грязной воды, успевшие брызнуть на огромный фартук, и сочувственно покачал головой. Гнев улетучился, уступив место обычному рабочему добродушию.

- Понятно, Минджи опять школьниц на полставки спасать зовёт, - ворчливо, но без капли злости хмыкнул повар и с глухим стуком поставил свой огромный чан прямо в раковину. - Ладно, не бойся, я не кусаюсь. Молодец, что за работу берёшься. Только воду погорячее включи, а то пальцы отморозишь, милашка.

Он ободряюще хлопнул её по плечу и пошагал обратно к плитам, где уже вовсю скворчало масло. Наён шумно выдохнула, смахнула со лба выбиравшуюся прядь волос и снова потянулась к губке.

***

Смена наконец-то закончилась. Наён казалось, что за эти несколько часов она оставила у раковины последние силы. Спина нещадно ныла, а ладони совсем онемели от постоянного контакта с водой и моющими средствами. Кое-как развязав тесёмки на талии, Наён сняла с себя огромный, помятый фартук, аккуратно повесила его на крючок в подсобке и стянула великоватую фирменную футболку, оставшись в своём сером худи.

Когда она уже подошла к выходу из кухни, собираясь толкнуть тяжёлую пластиковую шторку и забрать у управляющей свои честно заработанные копейки, её окликнули.

Тот самый высокий повар в белом кителе и бандане резко обернулся от плиты и сделал к ней пару быстрых шагов, вытирая руки полотенцем.

- Постой, ты уже уходишь? - басовито спросил мужчина, приветливо улыбнувшись. - Как хоть звать тебя?

Наён заторможенно остановилась у самого выхода, обернулась к нему, неловко переминаясь с ноги на ногу, и устало выдохнула:
- Наён. Хван Наён.

- Красивое имя, а я Джунсу, можно просто Джун, - мужчина добродушно хмыкнул и закинул полотенце себе на плечо, протянув ей руку.

Девушка подала ему руку в ответ и слегка, одними уголками губ, улыбнулась. Ладонь Джунсу была горячей и жестковатой от постоянной работы на кухне, на её фоне пальцы Наён казались совсем крошечными и ледяными. Она вежливо поклонилась, собираясь наконец уйти, как вдруг мужчина снова остановил её голосом:

- Ты ведь школьница. В какой школе учишься?

Наён растерянно замерла у самой шторки, и её бледные щёки снова обдало горьким, неприятным жаром. Упоминание школы мгновенно вернуло её в суровую реальность, от которой она так отчаянно пыталась сбежать последние несколько часов за мытьём тарелок.

- В... в старшей школе Еиль, - коротко бросила Наён.

Джунсу понимающе кивнул, собираясь что-то добавить, но в этот момент Наён упрямо поджала губы, тихо буркнула: «До свидания» - и поспешно толкнула тяжёлую пластиковую шторку, стремясь как можно скорее покинуть душную кухню.

В зале после кухонного жара показалось прохладно. Наён сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и направилась к кассовой стойке. Минджи уже ждала её там. Заметив школьницу, молодая управляющая отложила бумаги, понимающе улыбнулась и открыла кассовый аппарат.

- Ну как, не устала? - негромко спросила она, пересчитывая в руках несколько некрупных купюр. - Ладно, держи. Это твой расчёт за сегодняшний день. Для первого раза и без опыта, ты большая молодец, выручила нас.

- Спасибо большое... - едва слышно прошептала Наён, торопливо пряча деньги в карман серого худи, потому что ей было физически стыдно пересчитывать их на глазах у Минджи.

Она пропахала несколько часов в мыльной пене и поту, а толку от этого не было никакого. Шантаж Хёнхо это никак не отменяло. Наён до боли сжала кулаки прямо внутри карманов куртки, судорожно соображая, что этих копеек не хватит ни на что.

Пересилив накатившую волну неловкости, она упрямо подняла глаза на управляющую и, сглотнув вставший в горле ком, тихо спросила:

- А... а когда я могу прийти ещё раз? Мне правда очень нужна работа. Я могу завтра, в такое же время. Или в выходные, в любую смену, какую скажете.

Минджи удивлённо и внимательно окинула её взглядом, явно не ожидая от хрупкой школьницы такого рвения после тяжёлого дня у раковины. Она сделала небольшую паузу, разглядывая бледное лицо Наён, а затем легонько улыбнулась.

- Ну, раз тебе так срочно... - молодая управляющая кивнула, закрывая кассовый аппарат. - Думаю, можно что-нибудь придумать. Просто завтра приходи на час раньше. Утреннюю смену на кухне ты не получишь, а вот в самом зале убраться поможешь. Договорились?

Лицо Наён в ту же секунду буквально засияло от этого ответа, а на бледных щеках впервые за день проступил живой, искренний румянец. Вся её недавняя скованность и удушливый стыд перед Минджи мгновенно отступили на второй план, уступая место чистой, детской радости. Глаза девушки радостно расширились, и она судорожно вздохнула, не веря своей удаче.

- Д-да, договорились! Конечно! - торопливо, почти на одном дыхании зачастила она, и в её голосе наконец-то зазвенели живые, счастливые нотки. - Спасибо вам огромное, честно... Я приду вовремя, даже раньше! Обязательно всё сделаю, спасибо!

Наён порывисто поклонилась Минджи, чувствуя, как внутри сквозь глухой страх распускается робкая, но тёплая надежда. Она поглубже натянула лямку рюкзака на плечо, крепко сжала в кармане свои первые заработанные копейки и широко улыбаясь, развернулась, чтобы наконец пойти к выходу.

- До свидания!

***

В квартире стоял густой, давящий полумрак. Из-за отсутствия родителей дом будто посернел и вымер, потеряв всякий уют. Комнаты казались чужими, холодными и пустыми, а за широкими окнами окончательно догорали блёклые сумерки, уступая место глухой осенней ночи. Сухой ветер с силой швырял ветки деревьев в стёкла, и этот монотонный стук только сильнее подчёркивал мёртвую тишину внутри.

Наён и Баку сидели на кухне, так и не включив верхний свет. Единственным источником тепла оставался слабый, желтоватый огонёк от конфорки плиты, на которой тихо остывал заварочный чайник. Наён сидела у самого подоконника, поджав под себя ноги и бездумно разглядывая свои покрасневшие, стёртые до мозолей от ледяной воды ладони.

Баку медленно перевёл взгляд с её лица на кухонный стол, где прямо перед Наён лежали те самые мятые, влажные купюры, которые ей выдали в кафе. Парень долго и хмуро разглядывал эту крошечную стопку бумаги, ради которой его хрупкая сестра несколько часов без остановки пахала на душной кухне, сбежав с уроков. Челюсти Баку судорожно сжались от глухой обиды и бессилия. Он прекрасно понимал, что этих копеек не хватит ни на что.

Парень тяжело выдохнул, и в полумраке кухни его голос прозвучал совсем тихо, надломленно и как-то по-особенному хрипло:

- И куда ты устроилась? - он кивнул на мятые деньги, даже не пытаясь скрыть сквозящую в голосе горечь. - Наён... Ну зачем? Я же сказал, что сам всё заработаю.

Наён несколько секунд молчала, не поднимая глаз. Она медленно провела пальцами по мятым купюрам, будто сама до сих пор не могла поверить, что это её первая зарплата.

- В небольшое кафе устроилась... Недалеко от школы, - тихо ответила она. - Управляющая разрешила попробовать поработать. Сегодня я весь день мыла посуду, помогала на кухне... А завтра сказала прийти пораньше. Буду ещё и зал перед открытием убирать.

Она на мгновение запнулась, подбирая слова:
- Я знаю, что этих денег почти ни на что не хватит. Знаю. Но... я просто не хотела, чтобы ты один из-за меня в долги влезал, Баку. Думала, если тоже начну... если мы вместе...

Наён не успела договорить.
Тишину кухни неожиданно прорезала резкая вибрация телефона, лежавшего рядом с кружкой. Следом почти сразу раздался рингтон, показавшийся в звенящей тишине особенно громким. Девушка вздрогнула всем телом и резко перевела взгляд на экран. Сердце мгновенно сжалось.
На дисплее высветился незнакомый номер.

Наён растерянно замерла. Несколько секунд она просто смотрела на мигающий экран, не решаясь даже прикоснуться к телефону. В голове лихорадочно мелькали мысли: Ошиблись номером? Или...

Она машинально переглянулась с Баку.

Телефон продолжал настойчиво звонить.

Медленно протянув дрожащую руку, Наён взяла его со стола. Палец на мгновение застыл над зелёной кнопкой, словно она заранее боялась услышать то, что скажут на другом конце линии. Сделав короткий, нервный вдох, девушка всё же ответила на звонок:
- ...Алло?

- Алло, это Хван Наён? - в динамике раздался незнакомый женский голос. Женщина говорила резко, с явным недовольством, даже не пытаясь казаться вежливой.

- Да... это я, - тихо, стараясь сдержать дрожь, ответила она и заторможенно сглотнула. - А кто это?

- Меня зовут госпожа Кан, я мать Хёнхо, - нагло и без всяких приветствий отрезала женщина. - Мне только что звонила директор вашей школы по поводу вчерашней выходки. Ты зачем моему сыну телефон разбила? Я вообще не понимаю, кого из тебя растят.

Наён испуганно замерла, не зная, что ответить на этот прямой, грубый наезд, и только сильнее прижала трубку к уху. Баку, который все эти секунды внимательно следил за каждым изменением в её лице, мгновенно всё понял.

Он молча протянул руку.

- Дай сюда, - негромко произнёс он, уже заранее понимая, с кем ей приходится разговаривать.

Даже не дожидаясь от неё ответа или согласия, парень осторожно, но уверенно потянул мобильник из её пальцев, забирая вызов себе. Наён лишь растерянно моргнула, послушно разжав ладонь. Баку прижал телефон к уху, хмуро глядя перед собой на остывающий чайник. На том конце провода всё ещё раздавался возмущённый голос женщины, но парень заговорил, спокойно и ровно перебивая:

- Здравствуйте. Это Хумин, старший брат Наён.

- С братом, значит, - в её голосе промелькнула холодная усмешка.
- Послушай меня, Хумин. Я со школьниками такие дела обсуждать не собираюсь. Твоя сестрица вдребезги разбила дорогую вещь моего сына. Телефон последней модели стоит огромных денег, которых у вас, малолеток, явно нет. Так что дай номер родителей, я смешите меня. Ты хоть понимаешь, о каких цифрах идёт речь, мальчик? Или говоришь просто для того, чтобы выиграть время? Не трать моё время и дай телефон родителямхочу позвонить им.

- Не нужно им звонить, - перебил её Хумин, стараясь, чтобы его голос звучал как можно твёрже и увереннее. - Мы сами всё возместим. Скажите точную сумму, и мы постараемся вернуть её как можно скорее.

- Сами заплатите? - переспросила она. - Не смешите меня. Ты хоть понимаешь, о каких цифрах идёт речь, мальчик? Или говоришь просто для того, чтобы выиграть время? Не трать моё время и дай телефон родителям

Баку сильнее сжал пальцами корпус мобильника, до белых костяшек. В полумраке кухни его взгляд стал совсем упрямым и жёстким.

- Я сказал, что мы всё оплатим сами. Нам не нужно никакого времени, и родителей втягивать сюда тоже не надо. Просто назовите сумму за разбитый телефон. Завтра после школы мы принесём её и отдадим вам лично в руки. Мы отдадим всё до единой копейки.

Наён сначала сидела тихо, послушно сжавшись на своём стуле и надеясь, что Баку сможет спокойно поговорить с этой женщиной. Но стоило ей услышать эти безумные обещания про завтрашний день, как её резко, до глубины души прошибло настоящим шоком. У неё внутри всё просто оборвалось, а в глазах потемнело от нахлынувшего ужаса.

Завтра после школы? Вся сумма целиком?! Откуда они её возьмут за одну ночь, если за целый день в мыльной пене она заработала сущие гроши, которых не хватит ни на что?

Паника мгновенно перехватила дыхание, вырывая её из оцепенения. Девочка порывисто подалась вперёд, отчаянно пытаясь выхватить мобильник из его рук.

- Баку, стой! Отдай, не надо! - испуганно зашептала она, цепляясь пальцами за его ладонь и пытаясь дотянуться до зажатого в кулаке гаджета. - Ты что творишь? Откуда у нас такие деньги?!

Но брат даже не пошевелился. Он упрямо заблокировал её движения корпусом, перехватив телефон повыше и слегка отстранившись всем телом, чтобы она не сорвала звонок. Хумин лишь сильнее прижал динамик к уху, хмуро глядя перед собой в полумрак кухни и ожидая ответа госпожи Кан.

В трубке послышался её долгий, раздражённый вздох

- Полтора миллиона вон, - резко отрезала госпожа Кан. - Завтра после уроков жду вас во дворе школы с деньгами. Но учти, если вы не принесёте всю сумму до единой воны, мы будем решать этот вопрос уже через суд. Разговаривать по-хорошему я больше не стану.

В динамике раздались короткие, сухие гудки отбоя.

Баку медленно опустил руку с мобильным телефоном на колени. На кухню снова вернулась та самая мёртвая, глухая тишина, прерываемая лишь ровным гулом вытяжки. Наён медленно разжала пальцы, которыми только что отчаянно цеплялась за его запястье, и в полном ступоре отшатнулась назад, бессильно опускаясь на свой стул. Половина её лица тонула в тени, а вторая была слабо освещена жёлтым огоньком конфорки.

Наён несколько секунд просто сидела неподвижно, заново прокручивая в голове эту страшную, неподъёмную цифру. Полтора миллиона. Завтра.

Она перевела взгляд на кухонный стол, где всё так же сиротливо лежали те самые мятые, влажные купюры, которые она заработала на душной кухне. Девушка медленно протянула к ним дрожащую руку, коснулась пальцами тонкой бумаги и, не выдержав, тихо, сдавленно заговорила, качая головой:

- Полтора миллиона... Баку, ты слышал? Она сказала: полтора миллиона вон. Где мы их возьмём? Завтра после уроков, это же... это же уже завтра! Я за весь день в мыльной пене, до мозолей на руках, заработала вот это... - Она до боли сжала купюры в кулаке, и её голос сорвался на беспомощный плач. - Это же копейки! Нам не хватит даже на сотую часть! Зачем ты пообещал ей? Зачем соврал? Нас же теперь в суд сдадут...

Она уткнулась лицом в ладони, и сквозь пальцы наконец хлынули те самые слёзы, которые она так отчаянно сдерживала во время утренней смены и разговора с отцом.

Баку молчал.

Он долго смотрел на сестру, которая, сжавшись в комок, беззвучно плакала, уткнувшись лицом в ладони. Смотреть на неё было почти физически больно.

Казалось, кто-то медленно, безжалостно затягивал вокруг сердца ржавую проволоку.

Он всегда считал, что обязан защищать Наён. Неважно, от кого - от хулиганов, несправедливости или целого мира. Но сейчас он впервые чувствовал себя абсолютно бесполезным. Всё, что он смог сделать за сегодняшний день, - получить отказ за отказом. А теперь перед ним сидела младшая сестра, доведённая до слёз, потому что они оба оказались бессильны.

Он протянул руку, мягко, но крепко сжал её дрожащие пальцы, заставляя Наён отвлечься от своих смятых купюр и уверенно заговорил:

- Наён, прекрати. Посмотри на меня.

Девушка, всхлипнув, подняла на него заплаканные глаза.

- Никакого суда не будет, слышишь? И родителей никто втягивать не станет, - отрезал Хумин, и в его поведении больше не было ни капли прежней растерянности. - У меня есть работа. Мне... только что написали. Один знакомый парень подкинул вариант, там как раз искали людей на срочную ночную подработку. Платят сразу, наличными, и сумма там очень приличная. Мне хватит, чтобы закрыть всю сумму.

Наён растерянно моргнула, утирая слёзы ладонью. В её голове никак не укладывалось, как парень, которому ещё утром дядя Минсок отказал в обычной разгрузке коробок, вдруг за один вечер нашёл место с такими огромными деньгами.

- Работа?.. - заторможенно переспросила она, шмыгая носом. - Какая работа? Кто тебе заплатит полтора миллиона за несколько часов?

- Обычная закрытая подработка, - спокойно и ровно ответил Баку, уверенно глядя ей в глаза. - Просто частный заказ, все легально, нужно помочь людям кое-что перевезти и разобраться с делами на одном объекте. Тебе сейчас нужно просто пойти в комнату и хорошенько выспаться, чтобы завтра со свежей головой идти на уроки. Я вернусь поздно, но к четырём часам дня деньги будут у тебя.

Наён тихо шмыгнула носом и подняла на него глаза. Слова брата подействовали на неё успокаивающе, и паника, которая не отпускала её весь вечер, наконец начала уходить. На её лице промелькнула слабая благодарность - она изо всех сил постаралась слегка улыбнуться одними губами, показывая, что ей стало легче, а затем быстро протёрла покрасневшие глаза рукавом домашней кофты, смахивая остатки слёз.

- Спасибо тебе, Баку... - едва слышно, совсем тихо выдохнула она, и её плечи наконец расслабились. - Спасибо большое. Только осторожнее там будь, ладно?

Она сделала короткую паузу, упрямо натягивая рукава кофты на покрасневшие пальцы, и заставила себя встретить его взгляд.

- Но я не пойду завтра в школу, - так же тихо, но уже твёрдо добавила Наён. - Управляющая ведь разрешила мне снова прийти. Сказала быть в кафе на час раньше. Я поеду туда, отработаю утреннюю смену и помогу убраться в зале, чтобы подзаработать ещё хоть немного денег. Лишним точно не будет, а послезавтра вернусь на учёбу.

Она медленно поднялась со своего стула, чувствуя, как от усталости ноют мышцы, и тихими шагами вышла из полутёмной кухни, оставляя брата одного в густеющей тишине.

Зайдя в свою комнату, Наён даже не стала зажигать свет. В полумраке она наощупь добралась до кровати и бессильно опустилась на матрас укутавшись в одеяло.

Физическая усталость после целого дня на кухне навалилась с новой силой, но стоило ей закрыть глаза, как мысли снова начали путаться.
Вспомнив про мобильник, Наён достала его из кармана и взглянула на экран. Яркий свет дисплея на секунду ослепил её в темноте. Опустив шторку уведомлений, она замерла: на экране висели четыре пропущенных звонка от Юри, а следом шла бесконечная цепочка сообщений в чате, отправленных ещё днём, одно за другим:

Наён, за тебя тоже заказать?-

Ты ушла?-

Наён, ты что, у директора??-

Наён, ты где?-

Наён, мы же хотели вместе вернуться-

Наён-

Ты дома?-

Наён, что стряслось-

Я на улице-

Наён-

Наён, ты разбила телефон Хёнхо?-

Наён долго перечитывала эти строчки, и внутри у неё снова всё сжалось. Она до боли прикусила губу, чувствуя, как её начинает душить злость на саму себя. Ну как она могла? Как умудрилась просто сбежать со двора, напрочь забыв обо всём на свете, и даже ничего не объяснить Юри? Подруга ведь весь день места себе не находила, ждала её, искала, а она просто испугалась и скрылась.

Пальцы Наён застыли над клавиатурой. Ей безумно хотелось прямо сейчас набрать Юри, скинуть этот невыносимый груз, который давил на неё со вчерашнего дня, и просто выговориться. Рассказать про этот дурацкий разбитый телефон, про угрозы Хёнхо, про утреннюю пахоту на кухне и про этот страшный звонок его матери. Но, глядя на мигающий курсор в строке ввода, Наён понимала, что даже не знает, с каких слов начать.

В голове была сплошная каша, а во всём теле - такая дикая, свинцовая тяжесть, что у неё физически не осталось сил связно написать хотя бы одно предложение.

Она бессильно опустила руку, и мобильник упал рядом на матрас, продолжая тускло освещать потолок комнаты.В комнате стало совсем темно, а за окном медленно наступало холодное осеннее утро.

***

Перед небольшим зеркалом, прислонённым к стене, сидела Наён. Она уже минут десять сосредоточенно разглядывала своё отражение, осторожно держа в руках старую тушь. Косметикой она почти никогда не пользовалась. Не потому, что не любила - просто толком не умела. Никто никогда не учил её краситься, поэтому ещё в седьмом или восьмом классе она часами повторяла лёгкие макияжи за девушками из коротких роликов в интернете. Получалось не всегда удачно, но тогда ей казалось, что с каждым разом выходит всё лучше.

Потом всё это постепенно исчезло из её жизни. В школе макияж был под строгим запретом: стоило кому-то прийти хотя бы с чуть подкрашенными ресницами или блеском на губах, как учителя тут же отправляли умываться. Со временем Наён просто перестала доставать косметичку. Она так долго лежала без дела, что сейчас многие средства уже почти высохли.

Поэтому этим утром приходилось буквально вспоминать всё заново. Она медленно нанесла тонкий слой консилера, стараясь скрыть тёмные круги под глазами после бессонных ночей. Затем очень осторожно подкрасила ресницы, несколько раз моргнула и тут же испуганно схватилась за ватную палочку, заметив небольшое пятнышко на веке. Пришлось стереть и начать снова.

Минут через двадцать Наён наконец отложила косметику. Макияж получился совсем лёгким: чуть более ровный тон кожи, едва заметный румянец и аккуратно подчёркнутые ресницы. Почти незаметный для окружающих, но именно такой, какой ей всегда нравился. Она ещё раз внимательно посмотрела на своё отражение и впервые за долгое время робко подумала, что выглядит... немного красивее, чем обычно.

Наён ещё несколько секунд смотрела на своё отражение, а затем медленно поднялась со стула и подошла к шкафу. Обычно сборы занимали у неё не больше пары минут. Она просто доставала первое, что попадалось под руку, совершенно не задумываясь, сочетаются ли вещи между собой. Последние месяцы ей было всё равно, как она выглядит.

Но сегодня почему-то хотелось иначе.

Прежде чем взять вешалку с белой рубашкой, Наён замерла и опустила взгляд на свою руку. Белая медицинская повязка, которую она носила последние дни, выглядела на фоне её сегодняшнего нежного образа слишком грубо и неуместно. Девушка аккуратно подцепила край бинта, медленно развязала узел и виток за витком сняла его с ладони, спрятав в ящик стола.

На открывшейся коже остался след от пореза - напоминание об имени Сон Джэ. Рана от острого лезвия уже полностью затянулась, оставив после себя тонкие розоватые линии рубца. Кожа на ладони всё ещё оставалась чувствительной, а очертания букв до сих пор можно было слегка разобрать, но бинтовать руку больше не имело смысла.

Она надела белую рубашку, тщательно расправив воротничок, а поверх натянула мягкий, уютный свитер светло-серого оттенка. К этому верху Наён подобрала строгую чёрную юбку чуть выше колена. Образ завершали плотные, гладкие тёмные колготки, которые идеально облегали её хрупкие ноги, делая их визуально ещё более тонкими и изящными.

Тёмная ткань ровно ложилась по всей длине, подчёркивая аккуратные очертания лодыжек, и отлично сочеталась с её повседневной обувью.
Наён отошла на пару шагов назад, бросила быстрый взгляд на своё отражение в зеркале шкафа и, подхватив рюкзак, тихо вышла из комнаты.

В прихожей Наён ненадолго остановилась. На узкой тумбе у зеркала стоял почти пустой флакон духов с лёгким цветочным ароматом. Она осторожно взяла его в руки, на секунду задумалась и, перевернув бутылочку, убедилась, что на дне осталось совсем немного. После короткого колебания Наён всё же сделала два лёгких распыления - на запястья и на шею. Едва уловимый цветочный аромат мягко окутал её, абсолютно не казавшись навязчивым или слишком резким.

Девушка ещё раз мельком посмотрела на своё отражение в небольшом зеркале у входной двери, машинально поправила выбившуюся прядь волос и глубоко вдохнула. Затем наклонилась, обула привычные чёрные ботинки, аккуратно зашнуровала их и, подхватив рюкзак, щёлкнула замком.

За дверью её сразу встретил прохладный утренний воздух. Осень уже окончательно вступила в свои права: по пустым дворам гулял сырой ветер, заставляя редкие пожелтевшие листья кружиться по мокрому асфальту. Наён плотнее запахнула куртку, засунула руки в карманы и быстрым шагом направилась в сторону остановки.

Дорога заняла от силы минут пять, но из-за пронизывающей сырости они показались бесконечными. Ботинки тихо шуршали по палой листве, а редкие капли утренней мороси приятно холодили лицо, окончательно прогоняя остатки сна. На удивление, вокруг не было ни души. То ли из-за слишком раннего часа, то ли из-за промозглой погоды, но когда Наён наконец свернула к дороге, павильон встретил её полным одиночеством.

Она зашла под прозрачный стеклянный навес, спасавший от резких порывов ветра, и с тихим вздохом опустилась на холодную скамью.

Плотнее прижав к себе рюкзак, девушка достала из кармана беспроводные наушники и поспешно вставила их в уши, надеясь согреться под любимый трек. Музыка плавно потекла, полностью отрезая Наён от звуков просыпающейся улицы. Она прикрыла глаза, растворяясь в мелодии, как вдруг... поток холодного воздуха сбоку резко прекратился. Кто-то массивный загородил собой сырой осенний ветер.

В ту же секунду сквозь лёгкий, едва уловимый шлейф её собственных цветочных духов пробился совершенно другой запах. Это был резкий, чисто мужской аромат утренней прохлады, смешанный с едким дымом сигарет, мятной жвачкой и терпкими древесными нотами дорогого парфюма.

Сердце Наён испуганно пропустило удар. Она резко открыла глаза и повернула голову.

Рядом с ней на скамье сидел
Сон Джэ.

Парень сидел вполоборота, лениво откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Он даже не смотрел в её сторону, уставившись куда-то вперёд, на пустую утреннюю дорогу. Его профиль казался совсем спокойным и сосредоточенным.
В наушниках Наён всё так же продолжал играть тихий, меланхоличный мотив, и сквозь эту плотную стенку звука голос парня донёсся до неё не сразу. Его слова сперва мягко слились с песней, наложившись на гитарные аккорды, словно они были частью текста, и Наён потребовалось несколько секунд, чтобы вынырнуть из музыкального оцепенения и осознать реальность.

- Ты почему не в школе, Хван Наён? - негромко, но отчётливо прозвучало прямо над ухом, заставив её окончательно растеряться.

Сон Джэ медленно повернул к ней голову. Его внимательный, тяжёлый взгляд скользнул по её лицу, подмечая и ровный тон нежного макияжа, и то, как сильно она сжалась на краю скамьи.

Одними уголками губ он едва заметно ухмыльнулся и чуть тише добавил:

- Прогульщица, значит?

- Я... я не прогуливаю, - тихо, пряча взгляд, ответила она и неловко поправила рюкзак на коленях. - У меня просто есть дела. Тебе-то какое дело?

Слова сорвались с губ быстрее, чем она успела их обдумать.

«Я слишком грубо ответила...»
- мысль вспыхнула мгновенно, заставив её ещё сильнее сжаться. Она не хотела злить его. Девушка осторожно подняла взгляд, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию на его лице, но это только больше заставляло её нервничать. Рядом с Сон Джэ ей всегда было сложно понять, что он думает.

- Грубишь? - Сон Джэ тихо хмыкнул, опуская взгляд на её пальцы. - Говоришь-то смело, а рученьки-то до сих пор подрагивают. В рюкзак крепче вцепись, а то вывалится сейчас.

Наён мгновенно опустила взгляд на свои руки, удерживающие рюкзак, и с ужасом осознала, что её пальцы действительно мелкой дрожью сжимали плотную ткань. Щёки тут же обдало жарким, предательским румянцем. Пытаясь хоть как-то спрятать эту оплошность, она поспешно засунула ладони глубоко в карманы куртки, отводя глаза в сторону мокрого асфальта.

- Ничего они не подрагивают, - попыталась возразить она, но голос звучал настолько нетихо и неуверенно, что это больше походило на беспомощное оправдание. - Это от холода.

- Врёшь и даже не краснеешь... Хотя нет, стоп, краснеешь, - безразлично произнёс он, возвращаясь к наблюдению за улицей. - У тебя всё на лице написано, Наён-а. Кого ты пытаешься обмануть?

Наён лишь шумно выдохнула и окончательно опустила голову, понимая, что спорить с ним дальше бесполезно. Он читал её как открытую книгу.

- Я вообще с тобой не разговаривала, ты сам подсел!

Девушка сердито отвернулась к стеклянной стенке, чувствуя, как уши до сих пор горят. Ей безумно хотелось, чтобы прямо сейчас приехал её автобус и прекратил этот издевательский допрос.
Но стоило ей бросить взгляд сквозь прозрачную стенку павильона на тихую утреннюю улицу, как её сердце испуганно пропустило удар.

Далеко впереди, у самого перекрёстка, показалась шумная группа подростков. Наён сначала замерла, пытаясь убедить себя, что это просто какие-то другие люди, но затем, прищурившись, начала медленно разглядывать силуэты. Паника мгновенно сковала всё тело: это были они.

Юнгвон шёл чуть впереди, нагло ухмыляясь и открыто приставая к какой-то девушке, а рядом с ним лениво шагал Хён У. Чуть позади плелись ещё два каких-то парня, которых Наён раньше вообще в школе не видела. Самого Хёнхо среди них видно не было, но легче от этого не становилось.

«Неужели они сегодня тоже не пошли в школу?» - в ужасе подумала Наён.

Она резко отвернулась обратно вглубь остановки, упрямо вжимаясь спиной в перегородку и мысленно молясь, чтобы они прошли мимо и даже не посмотрели в сторону стеклянной будки. Сон Джэ за это время что-то негромко пробормотал себе под нос, на что Наён из-за грохота собственного сердца даже не обратила внимания, а затем он наконец замолчал. Видимо, парень реально отвлёкся от их спора, потому что, когда Наён осторожно покосилась в его сторону, Сон Джэ уже спокойно сидел, уткнувшись в свой телефон.

Наён едва заметно выдохнула, хотя тревога никуда не исчезла. Чтобы хоть немного отвлечься от тяжёлых мыслей, она сжала телефон в руках, судорожно вглядываясь в экран и проверяя плейлист. Однако взгляд то и дело сам собой возвращался к стеклу остановки, проверяя, не изменили ли те парни направление.

Пытаясь полностью вернуть внимание к музыке, Наён опустила взгляд на экран телефона, открыла плейлист и принялась медленно пролистывать знакомые названия песен. Хотелось найти что-нибудь спокойное, способное хотя бы ненадолго вытеснить из головы тревожные мысли. Она уже почти выбрала нужный трек, когда с улицы, откуда-то сбоку от остановки, сквозь наушники до неё донёсся знакомый мужской голос. Судя по звуку, компания как раз проходила мимо павильона.

- Новенькая! - донёсся крик неподалёку.

Наён испуганно вскинула голову, и её сердце мгновенно ухнуло куда-то вниз. Она так сильно увлеклась пролистыванием плейлиста, что даже не успела заметить, как они умудрились подойти настолько близко. Вся компания уже стояла прямо над ней, плотным полукольцом загородив выход к проезжей части.
Юнгвон возвышался прямо перед скамьёй, нагло засунув руки в карманы брюк и глядя на неё сверху вниз со своей привычной мерзкой ухмылкой. Сбоку от него лениво переминался с ноги на ногу Хён У, а чуть позади стояли те двое незнакомых парней, которых Наён раньше вообще в школе не видела, они о чём-то тихо переговаривались и тоже насмешливо разглядывали её. На этой открытой остановке под навесом из-за их массивных фигур сразу стало как-то слишком тесно, душно и темно, словно они загородили собой всё блёклое утреннее солнце.

Наён инстинктивно попыталась отстраниться, вжимаясь спиной в холодную стеклянную стенку павильона и крепче прижимая рюкзак к коленям.

- Ты почему сразу спряталась при виде нас? - Юнгвон мерзко ухмыльнулся, сделав шаг ближе. - Не узнала нас, что ли?

Наён почувствовала, как внутри всё мгновенно похолодело. Она медленно вынула один наушник, хотя прекрасно слышала его и без этого, и крепче сжала телефон в ладони. Её взгляд на секунду метнулся к Сон Джэ, который всё ещё сидел рядом, уткнувшись в экран, а затем снова вернулся к Юнгвону.

- Я... я не пряталась, - едва слышно, совсем мёртвым голосом выдавила Наён, ещё сильнее вжимаясь в холодное стекло спиной. - Я музыку слушала. Просто не заметила, как вы подошли.

- Ты бы ещё спросил, помнит ли она, как тебя зовут, - подал голос один из незнакомых парней сзади, прыснув со смеху. - Откуда ей тебя помнить, ты же в школу только по праздникам заглядываешь, конечно, она тебя не узнала.

Второй незнакомый пацан сразу же громко хохотнул, подхватывая шутку, и сам Юнгвон тоже довольно оскалился, явно довольный таким вниманием к своей персоне.

Хён У тем временем стоял чуть сбоку, и его взгляд блуждал по открытой остановке, пока внезапно не наткнулся на парня, сидевшего на скамье в каком-то метре от Наён

Внутри у Хён У всё мгновенно перевернулось от дикой смеси страха и злости. Рядом с девчонкой, абсолютно спокойно уткнувшись в экран телефона, сидел Сон Джэ. Тот самый ублюдок, из-за которого они чуть не перессорились с Юнгвоном. Тот, кто так жестоко унизил и избил его вместе с друзьями, сейчас находился прямо здесь, на этой пустой остановке. Это был целый джекпот. Правда, Хён У понятия не имел, как сообщить об этом Юнгвону - тот, судя по всему, был увлечён совсем другим и ничего вокруг себя не замечал.

- Э... Юнгвон... - Хён У осторожно шагнул вперёд, попытавшись тихо коснуться локтя друга, чтобы привлечь его внимание.

Но Юнгвон лишь раздражённо и резко дёрнул рукой, сбрасывая чужие пальцы, даже не повернув головы.

- А ты вблизи намного красивее, оказывается, - Юнгвон ухмыльнулся, наклоняясь к ней ещё ниже.

Он сделал короткий шаг вперёд, бесцеремонно сокращая последнее расстояние между ними. Парень нагло втиснулся своими ногами прямо между её коленей. Наён инстинктивно попыталась раздвинуть ноги от этого напора, но Юнгвон лишь плотнее зажал её хрупкие бёдра со всех сторон, полностью блокируя любые движения на скамье.

Наён испуганно захлопала ресницами, окончательно потерявшись. В голове от паники всё перемешалось, а горло сковал сухой спазм. Пытаясь хоть как-то защититься и наивно надеясь, что если она ответит вежливо, её оставят в покое, девушка заторможенно сглотнула и едва слышно прошептала:

- С-спасибо...

Юнгвон от такой наивности удивлённо приподнял брови, а затем тихо, хрипло рассмеялся ей прямо в лицо.

- Спасибо? Надо же, - протянул он, наклоняясь ещё ближе, так что его дыхание коснулось её щеки. - Пожалуйста, милашка. Только за комплименты одного «спасибо» мне маловато будет. Раз уж я тебе так нравлюсь, может, прогуляем сегодня вместе?

Наён медленно опустила взгляд на колени, плотно сжав губы. Со стороны могло показаться, будто она и правда всерьёз задумалась над его предложением, но на самом деле в её голове крутилась только одна отчаянная мысль. Девушка сделала глубокий вдох и приподняла левую руку, желая просто посмотреть на часы.

«Ну же, автобус должен быть с минуту на минуту...» - мысленно умоляла она, переводя взгляд на светящийся экран.

В этот момент Наён поняла, что из-за этой заминки неосознанно продолжает полностью игнорировать вопрос парня. Но она не успела произнести ни слова.

Юнгвон, явно решивший, что её молчание означает нечто совсем другое, внезапно схватил её за протянутую руку и рывком поднял со скамьи. Наён от неожиданности вскрикнула, и рюкзак, который она до этого так крепко прижимала к себе, с глухим стуком выпал из её ослабевших пальцев прямо на асфальт.

Парень грубо удерживал её навесу за запястье, прямо там, где продолжал тускло светиться экран часов. От этого резкого рывка ткань куртки и рукав серого свитера мгновенно натянулись, полностью обнажая внутреннюю сторону её ладони на свету.

Юнгвон собирался что-то злорадно сказать, но его взгляд случайно замер на раскрытой коже. Прямо по центру запястья белели тонкие, розоватые и уже затянувшиеся, но всё ещё вполне разобравшиеся очертания букв.

Парень нахмурился и не отпуская её руки, чуть повернул запястье в сторону, чтобы лучше рассмотреть кожу. На коже виднелся неровный заживающий след: местами поверхность уже покрылась сухими корочками, а кое-где оставалась красноватой и раздражённой. Буквы больше не выглядели свежими и чёткими - их очертания местами терялись среди следов заживления, но при внимательном взгляде всё ещё можно было разобрать имя.

Хён У тем временем подался чуть вперёд, вытягивая шею и пытаясь из-за его плеча разглядеть, на что именно так долго смотрит Юнгвон.

Тот заметил движение боковым зрением и вдруг резко вскинул голову. На несколько секунд его взгляд задержался на лице Хён У, будто парень собирался что-то сказать ему, но вместо этого неожиданно повернулся обратно к Наён.

- Так ты тёлка Сон Джэ у нас? - резко бросил Юнгвон, ещё сильнее сжимая пальцами её запястье.

Наён застыла. Вопрос оказался настолько неожиданным, что на несколько секунд она совершенно перестала понимать, что происходит вокруг. Пальцы Юнгвона всё ещё сжимали её запястье, но девушка почти не чувствовала давления - всё внимание будто сосредоточилось на одной-единственной мысли, судорожно вспыхнувшей в голове.

Что ей ответить?

Как вообще объяснить этот порез, если он уже заметил имя? В голове стало пусто, а затем мысли, наоборот, начали метаться одна за другой, не складываясь ни во что связное.

На долю секунды Наён действительно пришла в голову безумная идея просто кивнуть. Соврать им в лицо, уверенно кивнуть и подтвердить, что она и вправду является девушкой Сон Джэ. Возможно, услышав его имя, Юнгвон и остальные наконец оставили бы её в покое. Ей показалось, что эта ложь могла бы стать её спасением. Возможно, они испугались бы и сдали назад, ведь его статус вполне мог обеспечить ей неприкосновенность

Но Наён не могла. Она физически не способна была вытолкнуть из себя эту трусливую ложь, потому что сам Сон Джэ в эту самую секунду сидел в каком-то метре от неё на той же самой скамье. Она не знала, смотрит ли он на неё сейчас, слышит ли каждое слово или всё ещё делает вид, что полностью погружён в телефон, но сказать такую ложь, когда он находился здесь, было попросту невозможно. Она до ужаса боялась вякнуть хоть что-то, понимая, что малейшее неверное слово - и парень тут же вскроет её обман прямо при этой банде, сделав всё только в сто раз хуже. Стоило ей открыть рот и произнести это вслух, как она сразу представила его холодный взгляд и ту насмешливую усмешку, которую он наверняка не удержал бы от подобной «новости».

Да и сама мысль о том, чтобы назвать себя его девушкой, казалась настолько абсурдной, что язык просто отказывался произносить эти слова.

Горло пересохло. Сердце билось настолько быстро, что каждый удар отдавался где-то под рёбрами. Наён попыталась сглотнуть, но получилось лишь с трудом. Она несколько раз открыла рот, собираясь что-нибудь сказать, однако ни одного нормального слова так и не смогла произнести.

Юнгвон, не дождавшись ответа, злобно ухмыльнулся и грубо встряхнул её за руку.

- Что молчишь-то? - Юнгвон снова больно сжал её запястье, нагибаясь к самому лицу. - Я ведь не просто так спрашиваю. Мы Сон Джэ уже давно ищем. Только он, похоже, очень хорошо умеет прятаться. А ты, если действительно рядом с ним крутишься, наверняка знаешь, где его найти.

Она машинально перевела взгляд в сторону. Сон Джэ всё ещё сидел на скамье, почти неподвижный, с телефоном в руке. Невозможно было понять, слышал ли он их разговор или всё это время действительно не обращал внимания на происходящее. Наён снова посмотрела на Юнгвона и почувствовала, как пересохшее горло сдавило ещё сильнее.
Сказать правду она не могла. Соврать тоже не получалось. Любой ответ казался неправильным.

- Я не... - наконец выдохнула она, едва раскрыв рот.

- Меня искал? Ну так я тут, - спокойно раздалось совсем рядом.

Юнгвон от неожиданности осёкся, так и не выслушав её ответ. Наён испуганно вскинула глаза.

Посмотрев прямо за спину Юнгвона, она увидела, что скамья уже пуста. Сон Джэ бесшумно поднялся на ноги и теперь стоял вплотную, прямо за плечом её обидчика. Он уже убрал телефон в карман куртки и просто молча смотрел на парня сверху вниз, засунув руки в карманы и никак не меняясь в лице.

парень медленно развернулся, всё ещё сохраняя на лице наглое выражение. Его взгляд скользнул по Сон Джэ сверху вниз, задержался на лице, а затем снова поднялся к его глазам. На несколько секунд между ними повисло напряжённое молчание.

- Ты? Серьёзно? - Юнгвон издевательски хмыкнул, будто увиденное его скорее забавляло, чем настораживало. Он чуть повернул голову к остальным и с кривой усмешкой бросил:
- Слышь, Хён У, и вот этому придурку вы в прошлый раз проиграли?

Хён У промолчал, лишь на мгновение отвёл взгляд в сторону. Он медленно сглотнул и едва заметно напряг плечи, после чего снова посмотрел на Сон Джэ. Слишком хорошо он помнил, чем закончилась их прошлая встреча.

- Какой позор... - процедил Юнгвон, качая головой и с брезгливостью сплёвывая на асфальт. - Пиздец просто, какая вы кучка мусора...

Он тяжело вздохнул, будто потерял к Хён У всякий интерес, и медленно повернул голову к Наён. Девушка всё ещё стояла ни жива ни мертва, затаив дыхание от парализовавшего её ужаса.

Игнорируя стоящего совсем рядом Сон Джэ, парень сделал шаг вплотную к Наён и резко сграбастал её за талию, притягивая к себе. Девушка от неожиданности слабо ахнула, попытавшись упереться руками ему в грудь, но Юнгвон лишь сильнее сжал пальцы на её боку.

- А ты чего затряслась, новенькая? - с мерзким смешком выдавил он, скользя скользким, оценивающим взглядом по её фигуре.

Сохраняя дерзкий зрительный контакт со стоящим напротив Сон Джэ, Юнгвон бессовестно опустил ладонь на бедро Наён. Его пальцы грубо смяли ткань складчатой юбки, медленно подбираясь выше.

- Смотри, Сон Джэ, - Юнгвон наклонился к самому уху девушки, громко и нагло протянув на всю остановку: - Она ведь даже не сопротивляется...

Не успел Юнгвон договорить, как Сон Джэ рванул вперёд и одним мощным рывком со всей силы дёрнул Наён за плечо, пряча её себе за спину, если конечно так можно сказать, и силой вырывая из чужой хватки.

Юнгвон от такого резкого рывка не удержался на ногах и качнулся вперёд. Сон Джэ воспользовался этой потерей равновесия мгновенно. Свободной рукой он намертво перехватил освободившееся запястье Юнгвона, которым тот только что удерживал девушку, и всем весом вывернул чужую кисть вниз и вбок.

Он резко крутанул сустав против естественного сгиба, и на открытой остановке раздался отчётливый, глухой хруст.

Юнгвон подавился воздухом и громко, дико зарычал от хлынувшей в руку боли.

На автомате согнувшись, он попытался левой рукой ослабить хватку на покалеченном запястье, но отступать не собирался.

Оскалившись, парень рванулся вперёд, намереваясь наотмашь ударить противника свободной рукой, но Сон Джэ легко просчитал этот замах. Он уклонился в сторону, одновременно с этим выбрасывая руку вперёд, и с силой вцепился пальцами в волосы Юнгвона, резко дёргая его голову вниз, прямо навстречу своему поднимающемуся колену.

Хён У в потасовку соваться даже не думал. Стоило Сон Джэ сделать первое движение и с хрустом сломать Юнгвону сустав, как Хён У на автомате сделал три быстрых шага назад, прячась за спины тех двоих незнакомых пацанов.

- Сука! Мочи его! - истошно заорал один из них.

Двое незнакомцев тут же сорвались со своего места и бросились на Сон Джэ с двух разных сторон. Заметив их одновременный рывок боковым зрением, Сон Джэ коротко толкнул Наён ладонью в плечо, отпихивая её подальше к краю павильона, чтобы она случайно не попала под удары.

- Прекратите! Пожалуйста, остановитесь!

Но на её крик всем было абсолютно всё равно. Парни были слишком увлечены дракой, чтобы обращать внимание на девчонку.

Наён торопливо поднялась с сухого асфальта, пачкая ладони в пыли, и сразу рванулась обратно к дерущейся толпе, отчаянно пытаясь вмешаться и растащить их. Однако сделать она ничего не успела - её попытка встрять в потасовку едва не закончилась ударом от пролетевшего мимо неё незнакомца.

Первый из нападавших с размаху прыгнул вперёд, целясь кулаком Сон Джэ в голову. Тот резко присел, пропуская удар над собой, и, поймав парня за грудки куртки, с силой швырнул его спиной на сухой асфальт. Тот с глухим стоном растянулся на земле. Второму незнакомцу Сон Джэ тут же, развернувшись на пятке, впечатал тяжёлый боковой удар подошвой ботинка прямо в рёбра, заставляя его согнуться пополам.

Сон Джэ расправлялся с ними быстро и методично, но именно эта короткая заминка на двоих нападавших дала Юнгвону время прийти в себя. Зажимая одной рукой висящее запястье и тяжело дыша, Юнгвон сумел скоординироваться. Он подшагнул сбоку, улучил секунду, пока соперник отвлёкся на парня на земле, и с диким, размашистым замахом вложился всем телом, врезав Сон Джэ кулаком прямо в переносицу.

Из разбитого носа тут же густо потекла горячая кровь. Сон Джэ замер на секунду, тяжело дыша, а затем медленно поднял руку и небрежным движением вытер перемазанное лицо рукавом куртки, оставляя на ткани длинный багровый след. Эта боль не испугала его - она пробудила внутри такой бешеный, дикий азарт, что Сон Джэ поднял глаза на Юнгвона и вдруг жутко, ломано ухмыльнулся окровавленными губами.

Парень молниеносно рванулся вперёд, с силой сграбастал Юнгвона за волосы и потащил прямо к стеклянной стенке остановки. Сон Джэ с размаху впечатал Юнгвона затылком в толстую стеклянную перегородку, отчего по павильону разнёсся тяжёлый, глухой стук, и, не давая тому опомниться, принялся методично бить его лицом прямо о холодную поверхность. Пальцы Юнгвона беспомощно скребли по стеклу, оставляя грязные, смазанные следы, а из его разбитых губ при каждом новом глухом ударе во все стороны летели мелкие алые брызги.

Наён испуганно наблюдала за этим месивом и вдруг заметила, что Юнгвон больше практически не сопротивляется - его тело обмякло, а руки беспомощно повисли вдоль туловища. Поняв, что Сон Джэ сейчас забьёт его до полусмерти, она сразу же рванулась вперёд, отчаянно пытаясь докричаться сквозь звуки ударов:

- Сон Джэ, остановись, умоляю, хватит!

Она успела сделать всего один шаг, как один из незнакомых парней, который до этого стонал на асфальте, резко поднялся и в один прыжок нагнал её со спины. Он порывисто сграбастал Наён в охапку, силой прижимая к себе.

- Куда намылилась, сучка? - прошипел он ей прямо в ухо, обдавая сигаретным перегаром.

Наён дёрнулась всем телом, пытаясь выскользнуть из чужих рук, но хватка лишь сильнее сомкнулась вокруг неё. От неожиданности она сразу расплакалась - слёзы сами выступили на глазах и покатились по щекам, прежде чем девушка успела их остановить.

Она беспорядочно пыталась высвободить руки, цепляясь пальцами за чужие запястья, но ничего не получалось. Слёзы уже скользили по щекам, а дыхание сбилось настолько, что следующие слова пришлось буквально силой выталкивать из горла:

- Отпусти меня! - срываясь на беспомощный, панический всхлип, взмолилась девушка. - Отпусти, умоляю, хватит!

Она вцепилась пальцами в его руку, пытаясь оттолкнуть её от себя, но парень даже не сдвинулся. Наён отчаянно крутила головой, пытаясь увидеть хоть кого-нибудь, кто мог бы ей помочь, и наконец сорвалась на крик:

- Помогите! Кто-нибудь, на помощь, прошу!

Хён У всё это время оставался чуть в стороне. Он молча наблюдал за происходящим, переводя взгляд с Юнгвона на Сон Джэ, а затем на Наён, которую удерживал один из парней. Несколько секунд он будто колебался, но затем его взгляд опустился на землю. Пальцы наткнулись на валявшийся у обочины массивный обломок бордюра с острыми краями.
Сжав его в правой руке, Хён У принял решение. Пока Сон Джэ был полностью увлечён Юнгвоном и ничего не замечал вокруг, Хён У тихо подобрался к нему со спины, судорожно сжимая тяжёлый камень.

Наён сначала не сразу поняла, что именно происходит, продолжая беспорядочно пытаться освободиться из чужих рук. Но её взгляд случайно скользнул в сторону - и девушка заметила Хён У, который уже находился всего в нескольких шагах от Сон Джэ. По тому, как он держал руку и как напряжённо следил за спиной парня, Наён мгновенно поняла, что он задумал.

Она резко прекратила сопротивляться, обмякнув в чужом захвате. Парень со спины от неожиданности даже немного ослабил хватку, и, прежде чем он успел хоть что-то сообразить, Наён во весь голос закричала на всю остановку:

- Сон Джэ, сзади!

──────────────────────────
От автора:

Ᏼᴄᴇʍ ᴨᴩиʙᴇᴛ, ʍᴏи хᴏᴩᴏɯиᴇ! 💖

Я нᴀᴋᴏнᴇц-ᴛᴏ ᴋ ʙᴀʍ ᴄ нᴏʙᴏй ᴦᴧᴀʙᴏй! Иᴄᴋᴩᴇннᴇ ᴨᴩᴏɯу ᴨᴩᴏщᴇния ɜᴀ ᴛᴀᴋᴏᴇ дᴏᴧᴦᴏᴇ ᴏᴛᴄуᴛᴄᴛʙиᴇ - ʙы дᴀжᴇ нᴇ ᴨᴩᴇдᴄᴛᴀʙᴧяᴇᴛᴇ, ᴋᴀᴋ ᴄиᴧьнᴏ я ᴄᴋучᴀᴧᴀ ᴨᴏ ʙᴀм!!

Эᴛᴀ ᴦᴧᴀʙᴀ дᴀᴧᴀᴄь ʍнᴇ ᴄ бᴏᴇʍ, нᴏ ᴩᴇɜуᴧьᴛᴀᴛы... ᴩᴇбяᴛ, я буᴋʙᴀᴧьнᴏ ʙ ᴀхуᴇ ᴄ ᴄᴀʍᴏй ᴄᴇбя! Ᏼ ϶ᴛᴏᴛ ᴩᴀɜ ᴨᴏᴧучиᴧᴏᴄь 12 109 ᴄᴧᴏʙ! Я ᴏɸициᴀᴧьнᴏᴦᴏ ᴏбᴏᴦнᴀᴧᴀ ᴄʙᴏй ᴄᴏбᴄᴛʙᴇнный ᴩᴇᴋᴏᴩд, и дᴏ ᴄих ᴨᴏᴩ нᴇ ʍᴏᴦу ᴨᴏʙᴇᴩиᴛь, чᴛᴏ ᴄʍᴏᴦᴧᴀ нᴀᴨиᴄᴀᴛь нᴀ ᴄᴛᴏᴧьᴋᴏ ᴄᴧᴏʙ

ᏴᎪЖᎻᏫᎬ ᏫБᎻОᏴᏗᎬᎻИᎬ ПᏫ
ᎱᏗᎪᏴᎪᎷ:

Я ᴨᴇᴩᴇᴄʍᴏᴛᴩᴇᴧᴀ ɸᴏᴩʍᴀᴛ и ᴩᴇɯиᴧᴀ нᴀʙᴇᴄᴛи ᴨᴏᴩядᴏᴋ. Ꮲᴀньɯе нᴇᴋᴏᴛᴏᴩыᴇ ᴦᴧᴀʙы быᴧи ᴄᴧишᴋᴏм ᴋᴏᴩᴏᴛᴋиʍи и ɜᴀниʍᴀᴧи ʍнᴏᴦᴏ чᴀᴄᴛᴇй, ᴨᴏ϶ᴛᴏʍу я объединила ʍᴇᴧᴋиᴇ ᴦᴧᴀʙы ʙ бᴏᴧьɯиᴇ и ᴨᴏᴧнᴏцᴇнныᴇ.

Иɜ-ɜᴀ ϶ᴛᴏй ᴨᴇᴩᴇᴋᴏʍᴨᴏнᴏʙᴋи ᴄдʙинуᴧᴀᴄь нуʍᴇᴩᴀция, ᴛᴀᴋ чᴛᴏ нᴏʙыᴇ ᴏбъᴇдинённыᴇ ᴦᴧᴀʙы ᴛᴇᴨᴇᴩь идуᴛ ᴄ 19 чᴀᴄᴛи. Ꮋичᴇᴦᴏ иɜ ᴄюжᴇᴛᴀ нᴇ ᴨᴩᴏᴨᴀᴧᴏ, нᴀᴏбᴏᴩᴏᴛ - чиᴛᴀᴛь ᴛᴇᴨᴇᴩь ᴄᴛᴀнᴇᴛ нᴀʍнᴏᴦᴏ удᴏбнᴇᴇ.

Ꭰᴏ с̶̶к̶̶о̶̶р̶̶о̶̶г̶̶о̶̶ нᴏʙᴏй ᴦᴧᴀʙы! :3