Заставить ангела заплакать| Сон Джэ

—Я дома-а-а! - звонко крикнула Наён, захлопывая входную дверь.

Привычно скинув обувь, она замерла, ожидая ответа, но ей отозвалась лишь глухая тишина. Родителей, как обычно, еще не было,работа задерживала их до самого вечера, так что пустая квартира в это время была делом привычным. Наён вздохнула, поправила сползающую с плеча сумку и прошла вглубь коридора.
Внезапно тишину нарушил шорох со стороны кухни. Через секунду в дверном проеме показался Хумин. Он что-то неторопливо жевал, держа в руке перекус, и выглядел на редкость задумчивым.

Остановившись, он дожевал кусок и перевел на сестру внимательный, даже слишком проницательный взгляд.

— Ого, рановато ты сегодня, —  проговорил он, продолжая подозрительно сверлить девушку глазами. - Ну что, как прогулка?

—Какая еще прогулка? - Наён непонимающе уставилась на брата, а затем вскинула подбородок, изображая легкую обиду — Кстати, почему ты меня не встретил? Я тебя ждала-ждала, а ты даже не предупредил, что сегодня не получится

— А разве у тебя не должно было быть свидан... — Хумин резко осекся, замолкая на полуслове, и тут же поправился - прогулка с Хентаком?

— С Хентаком? — Наён опешила. — С чего бы это?

— В смысле «с чего бы это»? -
Произнес тот, сделав шаг к сестре. — Наён, не делай из меня дурака. Этот придурок сегодня полдня бегал по школе и светился от счастья, только и говорил, что о вашей встрече.

Наён почувствовала, как по спине пробежал холодок. Непонимание сменилось липким чувством тревоги.

- Что ты несёшь... я ничего ему не писала, Баку. У меня вообще телефона нет со вчерашнего вечера, я думала, он дома валяется... - Она судорожно начала шарить в рюкзаке, хотя прекрасно знала, что телефона там нет.

— Как это — нет? — Хумин нахмурился, его голос стал ниже.

— Так! Нет его! — Наён, уже не на шутку разнервничавшись, прошла мимо брата в свою комнату.Она начала лихорадочно перебирать вещи на столе, заглядывать под кровать, откидывать подушки. В комнате воцарился хаос,одежда летела в стороны, стопки учебников сдвигались.

— Я была уверена, что не доставала даже из рюкзака... — бормотала она, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Хумин стоял в дверях, наблюдая за её паникой. В его голове пазл начинал складываться, но картинка получалась пугающей. Если Наён не писала, а Хён Так был уверен во встрече ... значит, кто-то другой переписывался с ним от её имени.

Внезапно Наён замерла. Она вспомнила вчерашний день: тот провал в памяти, когда её похитили и она очутилась в боулинг-клубе. Она не помнила, как именно там оказалась, но помнила момент пробуждения. Рюкзак тогда лежал неподалеку, брошенный без присмотра, пока она была в беспомощном состоянии. Его мог взять кто угодно.

— Мой телефон остался, кажется, в боулинг-клубе... — прошептала она, оборачиваясь к брату.

— В смысле? Если он вчера был в рюкзаке, — спокойно проговорил Баку, стараясь не пугать сестру своим тоном, хотя внутри у него всё кипело от ярости, — а ты была в боулинг-клубе, ты его доставала?

— Нет... — Наён судорожно выдохнула. Осознание ударило наотмашь, заставив сердце болезненно сжаться, телефон всё это время был в руках у врага.
— Похоже, он у Сон Джэ. .

— Чёрт! — выругался Хумин.
Он сорвался с места и вылетел в прихожую. На ходу схватив куртку, он быстро натянул кроссовки и принялся торопливо затягивать шнурки.

— Ты же к Хён Таку? — Наён выбежала за ним, преграждая путь.

— А к кому же ещё — бросил тот, не поднимая головы и туго затягивая шнурки.

— Постой, я с тобой! — Девушка вцепилась в рукав его куртки, но Хумин даже не замедлился,  отстраняя её руку.

—Наен, нет. — отрезал тот. — тот  выпрямился и  Наён невольно сделала полшага назад, слишком уж он был огромным в этой тесной прихожей. Он не злился, нет. Это была та самая его дурацкая манера задвигать её себе за спину, даже если она не просила. Чистая, но добрая,братская гиперопека.

— Тебе и в прошлый раз досталось. Оставайся дома, — он сделал шаг ближе, перекрывая собой дверной проем. — скорее всего, там будет драка. Я не смогу прикрывать тебя и одновременно вытаскивать Хён Така. Позволь мне решить это по-мужски, самому

— Просто дождись меня здесь. Я вернусь целым, и мы во всем разберемся вместе. Обещаю.

На мгновение его лицо, застывшее суровой маской, дрогнуло и смягчилось. Он протянул руку и коротко, почти успокаивающе погладил её по плечу, от чего девушка не могла не улыбнуться.

Наён замерла. На секунду ей показалось, что Хумин прав. Ей правда хотелось остаться в безопасности. В животе всё скрутило от липкого страха, а когда перед глазами всплывало лицо Сон Джэ — того самого человека, который чуть не вспорол ей вены, который просто стоял и безразлично смотрел, как ей больно, словно она была какой-то кулкой. К горлу подступила острая, кислая тошнота.

Она до ужаса боялась туда возвращаться. Хотя, скорее больше всего с ним пересечься. Но мысль о том, что Хён Така прямо сейчас будут вбивать в асфальт, пока она прячется в тепле, била  куда сильнее

Она накрыла его ладонь своей рукой, пальцами вцепившись в его пальцы, не давая ему отстраниться

— Я и не собираюсь лезть в драку,  — тихо, но упрямо возразила она, смотря ему прямо в глаза. В её глазах, обычно мягких и податливых, вдруг блеснула холодная сталь.  — Но и оставаться в стороне тоже не собираюсь. Если я увижу, что всё плохо... я буду звать на помощь.

Хумин молчал, это молчание затянулось довольно долго, словно он раздумывал Наён почувствовала, как его рука дрогнула, он начал колебаться, и это была её маленькая победа. Чтобы закрепить её, она подалась вперед и добавила еще тише, широко распахнув глаза, в которых теперь читалась немая мольба:

— Хён Так ведь... он так хотел со мной погулять. Он будет очень рад, если увидит меня. Пожалуйста, позволь мне пойти с тобой.

Хумин тяжко, с надрывом выдохнул, закинув голову и глядя в потолок. Он явно понимал, что возможно прямо сейчас совершает свою самую огромную ошибку, поддаваясь этому взгляду.
— Хорошо-о-о... — бросил он, наконец сдаваясь. Он резко развернулся и открыл входную дверь, пропуская в квартиру сквозняк. — Но мешать не будешь

Наён быстро закивала, хватая свою куртку. Она даже не успела застегнуться, как Хумин уже рванул дверь.Они  быстро выскочили из подъезда, вечерний воздух тут же ударил в лицо. Сумерки сгущались быстро, превращая обычные тени в глубокие темные пятно.Хумин двигался стремительно, почти бегом, Наён едва поспевала за его широкими, рваными шагами, то и дело спотыкаясь

— Куда мы? — тяжело дыша, вытолкнула она из себя вопрос.

— Туда, где Сон Джэ назначил встречу, — бросил Хумин, даже не оборачиваясь.  —  Тот переулок за школой, где они обычно ошиваются. Сон Джэ любит такие места.

Наён лишь коротко кивнула.
— Ага... понятно

Наконец они дошли. Девушка взглянула на стены,те самые, где всё еще красовалась надпись: «Драки в Ынджане запрещены. Баку». Это место показалось ей болезненно знакомым, именно здесь она и встретила впервые того брюнета и «спасала» незнакомого парня. Из-за того, что на улице почти стемнело, разглядеть что-то в глубине переулка было невозможно

— Иди позади меня... — тихо прошептал Баку, преграждая ей путь рукой.

Они двинулись вглубь туннеля. Когда глаза привыкли к полумраку, Хумин резко замер от чего Наён чуть не врезалась в его спину. Прямо на земле, среди мусора и холодных камней, темнел неподвижный силуэт. ...Это был Хён Так.

— Хён Так! — вскрикнула Наён, бросаясь к нему и падая на колени прямо в грязь.

Парень был почти неузнаваем. Лицо превратилось в сплошное кровавое месиво, губы раздулись, а из глубокого рассечения над бровью всё ещё сочилась багровая струйка, заливая закрытый глаз. Он лежал на боку, подмяв под себя руку и едва дышал.

— Хён Так, очнись. Слышишь Смотри на меня  — Хумин опустился рядом и осторожно встряхнул его, проверяя, в сознании ли он.

Парень ничего не ответил. Его голова бессильно мотнулась в сторону, а из приоткрытого рта на асфальт вытекла густая слюна вперемешку с кровью.
— Хён Так, пожалуйста... — Наён дрожащими руками коснулась его щеки. Она пыталась стереть кровь, но только беспомощно размазывала её по мертвенно-бледной коже.

Только тогда он медленно, с мучительным усилием, приоткрыл один глаз. Он смотрел на Наён мутным взглядом, словно не верил своим глазам и думал, что всё это  бред во сне. Хён Так попытался пошевелить рукой, но тело отозвалось судорожным рывком. Он тут же зажмурился от невыносимой вспышки боли, выталкивая из себя едва слышное:
— Д... да... я...

Баку быстро огляделся по сторонам, проверяя, нет ли поблизости людей Сон Джэ, и достал телефон.
— Держись, я сейчас вызову скорую.

Услышав это, Хён Так резко преодолевая дикую боль, словно из последних сил, дернулся и схватил Хумина за руку, заставляя его опустить телефон.
— Н-не... не надо, — прошипел он, касаясь разбитой губы и пытаясь утереть кровь.

— Но тебе нужен врач! Тебя нельзя в таком виде оставлять

— Нет... мне потом перед родаками три часа объясняться... — выдохнул он, превозмогая тошноту. — Не надо, всё нормально...

Он вновь попытался подняться. Наён и Хумин тут же подхватили его под руки, помогая встать на подгибающиеся ноги. Баку тяжело выдохнул, понимая, что спорить сейчас бесполезно, Хён Так будет стоять на своём до последнего.

— Ладно, но в таком виде домой не возвращайся, — глухо сказал Хумин, перекидывая руку друга через своё плечо. — Пойдем к нам Сами тебе всё обработаем.

Хён Так висел на плече Баку, едва переставляя ноги. Каждый шаг отзывался в его теле глухой болью, а  челюсть ныла так, что каждое слово давалось с трудом. Наён шла с другой стороны, придерживая его за локоть и постоянно всматриваясь в его лицо, словно боясь, что он вот-вот снова потеряет сознание.

— Ещё немного, — тихо подбадривала она его, хотя сама едва сдерживала дрожь в голосе.
Переулок остался позади, утопая в сумерках.Город жил своей жизнью, люди проходили мимо, оборачиваясь на избитого парня, но Баку лишь сильнее сжимал челюсти и ускорял шаг, не обращая внимания на косые взгляды.

Когда они наконец добрались до квартиры, Баку ловко, одной рукой, выудил ключи. Дверь открылась с коротким щелчком, впуская их в тихую пустоту дома.
— Сразу в ванную, — скомандовал Баку, помогая Хён Таку дойти до коридора — я пока пойду аптечку поищу

Перед тем как выйти, Баку бросил на друга короткий, предостерегающий взгляд. В нем читалось всё сразу, и злость, и дикое облегчение, и негласное: «Только попробуй еще раз так вляпаться». Дверь ванной плотно закрылась.

В маленьком помещении воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только мерным кап-кап из крана. Наён стояла совсем близко, чувствуя запах пыли, крови и дешёвых сигарет, который исходил от одежды парня.

— Прости... — едва слышно прошептал Хён Так, не поднимая головы. — Вид у меня сейчас, наверное, не очень

В маленьком помещении воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только мерным кап-кап из крана. Наён стояла совсем близко, чувствуя запах пыли, крови и дешёвых сигарет, который исходил от одежды парня.

Девуша ничего не ответила. Она лишь дрожащей рукой смочила ватный диск перекисью и осторожно коснулась рассечения над его глазом. Хён Так резко дернулся и зашипел сквозь зубы от едкой, щиплющей боли.

— Сиди тихо, — шёпотом произнесла она, но её голос вдруг сорвался. — Это ты меня прости... Сон Джэ забрал мой телефон ещё вчера, а я узнала об этом только сегодня. Мне так стыдно, Хён Так... Это всё из-за меня...

— Нет, Наён, ты не виновата. Откуда тебе было знать? — он попытался улыбнуться, но уголок губ лишь болезненно дрогнул.

Парень осторожно подался вперед и уткнулся лбом в её плечо, тяжело и прерывисто выдыхая. Его макушка коснулась её подбородка, и Наён почувствовала, как он наконец-то расслабился, отдавая ей часть своего веса.Она запустила пальцы в его волосы, мягко перебирая темные пряди, и на мгновение прижалась щекой к его макушке, вдыхая запах улицы и пыли.

— Значит, ты так сильно хотел этой встречи? — тихо спросила девушка.

Она медленно отстранилась и аккуратно убрала прилипшую прядь с его лба, чтобы лучше рассмотреть рассечение. Хён Так криво усмехнулся и опустил голову, пряча взгляд.
— Хотел...

Девушка смущённо улыбнулась, бережно и почти невесомо протирая салфеткой его рану.
— Я обязательно схожу с тобой.

— Наён.. спасибо тебе, — хрипло произнес тот

Она подняла глаза, и Хён Так увидел в них не только жалость, но и что-то гораздо более глубокое, от чего сердце пропустило удар. Он больше не мог сдерживаться. Игнорируя ноющую боль в разбитом теле, он подался вперёд, решительно сокращая последние сантиметры. Его свободная рука легла ей на затылок, пальцы запутались в волосах, мягко притягивая девушку к себе.
Наён не отпрянула. Наоборот, она судорожно выдохнула, её губы непроизвольно приоткрылись, и она всем телом подалась навстречу, словно замерла в ожидании этого столкновения. Она добровольно отдавалась его напору, закрыв глаза.

Внезапно дверь распахнулась от удара ноги так, будто её штурмовал спецназ. В проеме вырос Хумин, держа в одной руке пластиковый бокс с аптечкой, а в другой, рулон бинтов.
— Так, я нашел перекись и... — Хумин(Баку) осекся на полуслове, переводя тяжелый взгляд с застывшей Наён на Хён Така.

Хумин прищурился, воздух в ванной мгновенно похолодел.
— ...и принес бинты, —  подозрительным тоном закончил он, медленно проходя вглубь маленького помещения.

Наён подскочила как ошпаренная, судорожно поправляя волосы. Краска мгновенно залила её лицо до самых кончиков ушей.
— Я... я просто проверяла его глаза! — начала лепетать она, хватаясь за первую попавшуюся салфетку.

Хумин с грохотом поставил аптечку на  столик возле Хён Така.э Тот сидел неподвижно, боясь даже моргнуть, и выглядел так, будто предпочел бы еще раз встретиться с Сон Джэ и всей его бандой, чем провести еще минуту под этим взглядом.

— Ну...соринка в глаз попала. Или кровь затекла, не знаю.  — выдавил из себя Хён Так, отчаянно стараясь придать голосу уверенности, но вышло жалко. —Вот, проверяли реакцию на... близость. Объекта.

— На близость? — Баку медленно выгнул бровь и с характерным треском достал из аптечки самую большую бутыль с антисептиком. — Сейчас я проверю твою реакцию на болевой порог. Наён, иди на кухню, сделай нам чай. И сама воды попей, а то красная вся, как помидор.

Девушка кивнула,  благодаря за внезапную возможность сбежать, пулей вылетела из ванной. Она лишь на секунду обернулась, бросив на Хён Така сочувственный и ужасно виноватый взгляд.

Как только дверь за ней закрылась, Баку навис над другом, скручивая крышку с бутылочки. В маленькой комнате сразу резко запахло спиртом и опасностью.

— Слушай меня внимательно, Ромео, — тихо, но весомо произнес Хумин. — Я ценю, что ты полез за неё в драку. Правда ценю. Но если я еще раз увижу, что ты из-за какой-то девчонки реально пошел в темный переулок без плана... то лечить тебя будет уже не Наён, а бригада реанимации. Уяснил?

Хён Так насупился, глядя на ватку, которую Баку обильно, почти угрожающе, поливал спиртом.
— Уяснил... — выдохнул он,

Через десять минут они уже сидели за столом. Баку, как ни в чем не бывало, рассказывал какую-то историю из школы, время от времени пододвигая к Хён Таку тарелку с печеньем. Тот пил чай мелкими глотками, разбитая губа всё еще саднила, но тепло напитка и присутствие Наён рядом действовали лучше любого обезболивающего.

Наён почти не говорила. Она лишь изредка поднимала взгляд на Хён Така, и каждый раз, когда их глаза встречались, она едва заметно, одними уголками губ, улыбалась ему.

— Ладно, позднеет уже, скоро родаки придут, — Баку первым поднялся из-за стола, бросив взгляд на настенные часы.
— Время недетское. Хён Таку пора баиньки, пока у него синяки под глазами не стали размером с блюдца. Провожу тебя до ворот.

Хён Так встал нехотя. Стоило подняться, как отдохнувшее тело начало нещадно ныть. Наён вышла проводить их в прихожую. Пока Баку возился с ключами, парень на мгновение задержался у двери, оказавшись совсем рядом с ней.

— Наён... — тихо позвал он,  в его голосе проскользнула надежда. — Увидимся когда-нибудь ещё?

Она сделала шаг ближе, так, чтобы Баку не видел, и быстро, почти невесомо коснулась его здорового плеча.
— Конечно. На выходных попробуем, — прошептала она. — И как дойдешь, напиши Баку, что ты дома. Чтобы я знала, что всё хорошо.

Хён Так просиял так ярко, что на мгновение показалось, будто даже его ссадины стали менее заметными. Баку, заметив их шепот за спиной, только выразительно закатил глаза.

— Идем уже, красавец, — подчеркнул он, пряча усмешку. — Не беспокойтесь, увидитесь вы еще.

Они вышли в прохладу ночного города. Наён еще долго стояла у окна, провожая взглядом две удаляющиеся фигуры под светом фонарей, пока они окончательно не скрылись за поворотом