До дна

Варя пришла на следующий день. Ей было не по себе, но она не хотела показывать слабость. Перешагнула порог «Кислорода» — и снова почувствовала это. Взгляды.

Не один. Не два. С десяток пар глаз упёрлись в неё, как только она вошла. Кто-то отвернулся сразу, кто-то продолжал смотреть, даже не прячась. Девушка за дальним столиком наклонилась к подруге и что-то зашептала. Подруга кивнула, бросила быстрый взгляд на Варю и тут же отвернулась.

— Твою мать, — прошептала Варя себе под нос.

Она прошла к стойке. Семён уже стоял на своём месте. Увидел её — нахмурился. Не потому что не рад. Потому что сам заметил, как на неё смотрят.

— Привет, — сказал он.

— Привет. — Варя села на стул. — Ты тоже это видишь?

— Вижу.

— Мне это кажется?

— Не кажется.

Он налил ей пиво. Поставил перед ней. За его спиной Игорь возился с бутылками, но краем глаза следил за ними. Варя это чувствовала.

— Что происходит? — спросила она. — Я вчера удивилась, думала, показалось. Но сегодня — опять.

— Не знаю, — ответил Семён. — Никто ничего не говорил.

— Может, у меня на лице что-то написано?

— Нормальное у тебя лицо.

Варя усмехнулась. Но усмешка вышла нервной.

Двое парней за соседним столиком переглянулись. Один из них — крепкий, с бычьей шеей — кивнул в сторону Вари. Второй покачал головой, мол, не лезь. Но взгляда не отводил.

— Семён, — тихо сказала Варя, — я сейчас сойду с ума. Почему на меня смотрят как на прокажённую?

— Сейчас узнаю.

Он вышел из-за стойки. Подошёл к тем двум парням. Что-то спросил. Те замотали головами, сделали невинные лица. Семён вернулся.

— Говорят, ничего.

— Врут.

— Знаю.

Варя допила пиво быстрее обычного. Поставила стакан.

— Ладно. Я пойду.

— Не уходи, — сказал Семён.

— Не могу здесь сидеть. Чувствую себя экспонатом.

— Варя.

— Что?

— Я разберусь.

Она посмотрела на него. В его глазах — не просто сочувствие. Что-то большее. Злость. На кого? На тех, кто смотрит. На себя. На ситуацию.

— Ладно, — сказала она. — Но сегодня я ухожу.

— Завтра придёшь?

— Не знаю.

Она встала, бросила деньги на стойку. Пошла к выходу. Снова взгляды. Снова шёпот. У двери какая-то женщина лет сорока отодвинулась вместе со стулом, освобождая ей проход. Не из вежливости. Как будто боялась прикоснуться.

Варя вышла на улицу. Глубоко вдохнула. Холодный воздух обжёг лёгкие.

— Что за хуйня? — сказала она вслух.

Никто не ответил.

---

Семён работал до закрытия. Всю смену он ловил на себе взгляды гостей. Не на него — на то место, где обычно сидела Варя. Пустой стул. Они смотрели на пустой стул. И перешёптывались.

Он хотел подойти к каждому. Спросить. Но понимал — бесполезно. Скажут «ничего», «показалось», «просто отдыхаем».

В час ночи ушёл Игорь. Сказал, что ему рано вставать. Семён остался один с Максом, который допивал свой третий ром.

— Ты чего сегодня злой? — спросил Макс.

— Не злой.

— Злой. Я же вижу.

— Отвали.

Макс поднял руки. Допил. Ушёл.

Семён закрыл бар в четыре. Пересчитал выручку. Помыл стаканы. Протёр стойку. Всё как всегда. Но внутри кипело.

Он зашёл в подсобку переодеться. Снял фартук, повесил на крючок. Надел куртку.

— Сём?

Он обернулся. В дверях стоял Игорь. Не ушёл. Ждал.

— Ты чего не дома? — спросил Семён.

— Поговорить надо.

— О чём?

Игорь зашёл в подсобку. Прикрыл дверь. Сел на старый стул, который стоял у стены.

— Ты спрашивал вчера. Про Варю.

Семён напрягся.

— И что?

— Я не сказал тогда. Думал, само пройдёт.

— Что пройдёт?

Игорь помолчал. Потеребил край фартука, который всё ещё был на нём.

— Слухи пошли, — сказал он. — По городу.

— Какие слухи?

— Про твою Варю.

Семён сел напротив. Сжал колени руками.

— Говори уже.

Игорь поднял глаза.

— Говорят, она ведьма.

Семён не понял сначала. Слово повисло в воздухе. Он переспросил:

— Кто?

— Варя. Ведьма, колдовка. Травница. — Игорь поморщился, как будто сам не верил в то, что говорит. — Ну, ты понял.

— Это бред, — сказал Семён.

— Может, и бред. Но так говорят.

— Кто говорит?

— Все. — Игорь развёл руками. — Я вчера в курилке услышал. Два мужика обсуждали. Потом официантки перешёптывались. Сегодня уже гости спрашивали.

— Что спрашивали?

— «Это та самая, которая...» Ну, и так далее.

Семён встал. Прошёлся по подсобке. Стол, стул, вешалка. Тесно. Душно.

— Откуда они вообще взяли? — спросил он.

— Не знаю. Слух — он откуда берётся? Ниоткуда. И везде.

— Но кто-то же его запустил.

— Может быть.

Семён повернулся к Игорю.

— Ты веришь в это?

— В то, что она ведьма?

— Да.

Игорь подумал.

— Не знаю. Она странная. Рыжая. Глаз чёрный. Татуировки. Молчит иногда подолгу. — Он пожал плечами. — Но ведьма? Не уверен.

— Она не ведьма, — сказал Семён.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

Игорь посмотрел на него. Долго. Потом кивнул.

— Ладно. Твоё дело.

Он встал. Поправил фартук.

— Но ты с ней поосторожнее. Если слух разойдётся — ей несладко придётся. Люди бывают жестокими.

Семён не ответил. Игорь вышел. Хлопнула дверь.

Семён остался один. Сидел в подсобке, смотрел в стену.

Ведьма. Колдовка. Травница.

Она сказала ему. Только ему. «Я шаманка. Я работаю с миром духов». Это не ведьмовство. Это другое. Она объясняла. Он не до конца понимал, но принимал.

Откуда узнали другие?

Он достал телефон. Открыл диалог с Варей. Посмотрел на её последнее сообщение — смайлик, отправленный сегодня днём. Не написал ничего. Убрал телефон.

Мысли крутились.

Либо она рассказала кому-то ещё. Свете? Лене? Подруге какой-нибудь? Но зачем? Она говорила, что боится. Что никто не знает. Что он — первый.

Либо... Он замер.

Либо она не рассказывала.

Либо кто-то узнал сам. Каким-то другим способом. Но как? Она не афиширует. Не носит знаков. Не говорит при людях.

Семён сжал переносицу. Голова разболелась.

Он вышел из подсобки. Прошёл через пустой зал. Выключил свет. Вышел на улицу.

Сел в машину. Завёл двигатель. Не поехал.

Сидел. Смотрел на пустую улицу. Фонари горели ровным, холодным светом.

Кто запустил слух?

И зачем?

Он перебирал в голове лица. Гости. Официанты. Игорь. Макс. Кто мог? Кому это выгодно?

Он вспомнил, как Макс смотрел на Варю в пятницу. Как сел рядом. Как сказал «ты красивая». Как спросил «а что, запрещено?».

Нет. Не Макс. Макс — друг. Ну, почти друг. Он не стал бы.

Или стал?

Семён не знал. У него не было ответов. Была только тяжесть в груди и вопрос, который не давал покоя.

Он поехал домой. Дорога заняла двадцать минут. Он не заметил, как.

Дома не включал свет. Прошёл на кухню. Открыл холодильник. Закрыл. Не хотелось есть.

Лёг на диван. Посмотрел в потолок.

«Она не ведьма», — сказал он вслух. Пустой квартире.

Ответа не было.

Он закрыл глаза. Мысли не уходили.

Он вспомнил её лицо сегодня. Испуганное. Растерянное. «Почему на меня так смотрят?».

А он не смог ответить. Не знал. А теперь знал. Но что с этим делать — не понимал.

Завтра она придёт. Или нет. Он не знал.

Но если придёт — он скажет ей. Всё. Про слух. Про взгляды. Про Игоря.

А потом они вместе решат, что делать.

Он уснул под утро. И снилась ему какая-то ерунда — не запомнил. Только её лицо. Растерянное. И взгляды со всех сторон. Много взглядов.